Наталья Бульба – Ищейка (страница 3)
— А отец? — проявил искреннюю заинтересованность Кеосояди.
— Мне бы не хотелось об этом говорить, — чуть повела я плечами. — Это не самая приятная тема для разговора.
— Простите! — И вновь в голосе та самая искренность.
Нечастое явление среди этой братии.
Но…
— Вы ведь воевали, — неожиданно произнесла я. — В двухтысячных.
Он посмотрел на меня уже другим взглядом. Нет, не настороженным, но каким-то переоценивающим.
— Да, — несмотря на мои сомнения, ответил он. — Ушел майором после третьего ранения. Комиссовали.
— Но это уже в прошлом… — протянула я, на миг в него и провалившись.
Крик. Автоматная очередь. Звук рвущегося под винтами вертолета воздуха… И — боль. Дикая боль, похожая на неукротимый огонь…
— Извините, — сделала я шаг назад, вырываясь из его объятий.
Когда он отпустил… легко, ни на мгновение не пытаясь задержать, отошла к окну, чтобы не мешать танцующим.
Как и ожидалось, Кеосояди последовал за мной. Встал так, чтобы прикрыть собой от толпы.
В этом был весь он. Не предупредительность — забота. И забота искренняя, что редкость для того уровня, на котором он находился.
Но эти мысли прошли фоном, не отвлекая от реальности. Открыв висевшую на плече крошечную сумочку, достала телефон. Не смартфон — тот был атрибутом моей официальной жизни, маленький, украшенный стразами кнопочный телефон, использовавшийся только для клиентов, которым требовалась, как ищейка.
— Слушаю.
— Здравствуйте! Вы — Анна? — Голос оказался незнакомым. Звучал твердо, но отнюдь не спокойно.
— Да, — подтвердила я, — я — Анна. Слушаю вас.
— Анна, меня зовут Игнат Стольский, — произнесли с той стороны. — Я владелец частного детективного агентства «Фортуна». Нам нужна ваша помощь. Похищен ребенок.
Сердце на миг замерло, потом резко дернулось, едва не пробив грудную клетку.
Похищен ребенок…
И голос… Тот голос, что слышала во сне.
— Сбросьте адрес СМС, я приеду.
— Спасибо, — поблагодарил телефон, прежде чем я отключилась.
— Анна? — Кеосояди смотрел встревожено.
— Извините, — вновь повторила я, — надо ехать.
— Я отвезу, — доставая из кармана смартфон, твердо произнес он. — Куда потребуется.
В ответ только качнула головой. Стас уже давно уговаривал взять с собой.
Инстинкты подсказывали — этот случай был из тех, когда его присутствие могло стать поддержкой.
Дождь хлестал всю дорогу. Бил по окнам, заливая стекла. Размазывал встречные огни, делая все вокруг нереальным.
Не самая лучшая погода для этого времени года.
— Ты молчишь уже двадцать минут.
Встретившись с братом взглядом в зеркале заднего вида, пожала плечами.
Я не любила эти мгновения, когда ты еще не там, но уже не здесь.
Время безвременья…
Ни расслабиться, ни собраться.
— Беспокоишься за меня? — Брат решил все-таки добиться от меня ответа.
— Опасаюсь, — плотнее закуталась я в серебристый палантин.
В машине было тепло. И — тихо. Непогода осталась с той стороны, не заглушая едва слышно звучавшей музыки — чего-то меланхоличного, но, хотя бы, не до зевоты.
— Опасаешься? — На этот раз свое отношение к сказанному Стас выразил интонациями, предпочтя не отвлекаться от дороги. — Думаешь, увидев своими глазами, стану любить тебя меньше?
Хмыкнув, представила себе вот это… любить меньше…
В этом году мне исполнилось двадцать пять. Стасу — тридцать два.
Девять лет вместе…
Нет, своей заботой брат меня не душил, оставляя достаточно простора для самовыражения, но всегда находился в пределах досягаемости. Достаточно звонка, чтобы бросал дела и несся спасать сестренку.
Сначала мне это нравилось. Затем, то нравилось, то не нравилось. А потом я созрела до осознания, что у него имеется своя жизнь, к которой я должна относиться уважительно.
Результат этого осознания оказался неожиданным. Чтобы не ограничивать ни себя, ни меня, Стас купил две квартиры на одной площадке и соединил их дверью.
Вот так мы теперь и жили. Внешне — чужие люди, все общение которых сводилось к «здравствуйте» и «до свидания», но на расстоянии вытянутой руки.
— Опасаюсь, что задохнусь от твоей заботы, — парировала я насмешливо.
— Да, я такой! — фыркнул он довольно, но тут же добавил уже серьезно. — И все-таки?
— Ты про молчание? — сочла нужным уточнить я.
— О нем самом, — подтвердил Стас, сворачивая на мост.
Если верить навигатору, ехать оставалось минут десять-двенадцать.
— Как ты относишься к подсказкам судьбы? — невольно посмотрела я на часы.
Без двадцати полночь…
— Как к подсказкам судьбы, — вполне серьезно отозвался Стас. — Ты же знаешь…
Да, я знала, но все равно спросила. Хотела услышать не только слова, но и голос. Спокойный, уверенный голос самого дорогого для меня человека.
— Я видела тебя во сне. В ту ночь, когда умерла мама. Она разговаривала с тобой, просила позаботиться обо мне.
— Ты не рассказывала.
— Наверное, пришло время, — дернула я плечом. Мол, стоило говорить о такой ерунде.
— А еще? — Стас, вроде как не согласившись с тем, что это было ерундой, бросил на меня укоризненный взгляд.
За нашу безопасность я не беспокоилась, не тогда, когда за рулем брат, но что-то кольнуло. Острое. Холодное.
На миг пробило ознобом, однако быстро отступило.
Словно тоже было подсказкой.
— Ева, — вздохнув, коротко отозвалась я. — Перед встречей с ней я тоже видела сон. Заблудилась в лабиринте. Она меня вывела.
— Хорош лабиринт! — недовольно протянул брат. — Я уже думал, что потерял тебя.