Наталья Бульба – Ищейка (страница 15)
И неважно, что такое встречалось далеко не повсеместно. Ольге не повезло. И очень сильно.
— И что собираешься делать? — обнаружив след паспорта, полюбопытствовала я. — Если тебе нужна помощь…
— Да есть у меня сбережения! — с долей обиды перебила меня Оля. — Извини, — тут же пошла она на попятную, — просто отец уже лекцию прочел. Правда, в конце заверил, что голодной не оставит. Но сама понимаешь, осадочек остался.
Я понимала ее и… нет. Родители Ольги развелись, как только ей исполнилось восемнадцать. Ждали, когда она повзрослеет. Купили ей эту квартирку, поддерживали, пока училась в институте на экономическом. А потом мать вышла замуж и даже успела родить ребеночка. А вот отец так и остался холостяком, хоть и был видным, состоятельным мужчиной вполне еще «рабочего» возраста. Нет, женщинами не брезговал — об его ярких, но быстротечных романах время от времени писала желтая пресса, но ничего хотя бы намекающего на серьезные отношения.
И Ольгу он не бросил, продолжая помогать и советами, больше похожими на нравоучения, и финансово.
Но подруга старалась обходиться без последнего. Как минимум по причине того, что следовать первому она совершенно не собиралась.
— И далеко намылилась? — собрала я воедино ее откровения.
— Еще не знаю, но куда-нибудь подальше, — фыркнула она. — И, желательно, где нет связи.
Вот на этой фразе я и сообразила, к чему был разговор про Шурика.
К нам он, конечно, тоже имел отношение — смотаться на Байкал, исчезнув на некоторое время из Москвы, было неплохой идеей, но…
Сашка и Ольга были совершенно разными — и по характеру, и по жизненному опыту, но я уже не раз, вспоминая об одном, думала о другом. Было у них что-то общее, раз мое чутье сводило их дороги вместе.
— Не торопись с решением, — попросила я. Сначала поговорю со Стасом — у него нюх на такие вещи не хуже, чем у меня, а потом уже буду делать предложение, от которого она вряд ли откажется. — Подожди день-два.
Ответила Ольга не сразу. Я «видела», как она наморщила лоб, потом посмотрела на Джонника, как если бы спрашивала совета.
Тот с советом не торопился — после прогулки и еды не до советов, но бошку поднял, со всей своей мощной боксерской любовью посмотрев на хозяйку.
— У тебя есть идея? — наконец, поинтересовалась она.
— У меня есть идея, — хохотнула я, — но я тебе ее пока не скажу.
— Потому что у меня нет паспорта, — тоже со смешком подхватила она. И добавила: — Считай, договорились. День-два жду. Как раз заплачу за квартиру на пару месяцев вперед и подчищу холодильник.
— Вот и правильно, — поддержала я ее порыв. Как раз про пару месяцев я и думала. — А паспорт твой зачем-то завалился за стиральную машину. Не знаю, что уж ты там делала…
— Ой, — вскинулась подруга, там, в своей квартире, подрываясь с места. — Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Бросила она трубку раньше, чем я ответила, чтобы в следующий раз была аккуратней.
В том, что следующий раз обязательно будет, я абсолютно не сомневалась. Несмотря на практически идеальный порядок в квартире, Ольга была не то, чтобы рассеянной, скорее уж задумчивой. А думала она часто. И о самом разном. Так что очередная потеря: положила и забыла, куда положила, была явно не за горами.
Но меня это совершенно не напрягало. Ольга «отдаривалась» своим жизнелюбием и готовностью подставить плечо или предоставить собственную жилетку, если это потребуется. Да и практика была хорошей. Подруга не искала легкий путей, каждый раз выбирая для своих потерь места позамысловатей.
— Уволилась?
Положив телефон на столик, который я использовала, как рабочий, повернулась к брату, так и простоявшему весь разговор в дверях.
— Уволилась, — улыбнулась я, в какой-то мере радуясь за подругу.
За себя Ольга, в случае чего, вполне могла заступиться, но грубость не любила. От грубости она тускнела, если так можно сказать о живом человеке.
— Хочешь взять ее на Байкал? — хоть все и слышал, уточнил брат, спросив так, как если бы мы с ним для себя все уже решили.
Вместо ответа кивнула. Да, хотела. И — да, решили, пусть и не произнесли этого вслух.
— Хорошая мысль, — признал он и, развернувшись, буркнул: — Чай уже совершенно остыл. Хоть новый заваривай.
А я, глядя ему вслед, улыбнулась. Мне повезло в этой жизни. На брата. На подругу. На Еву…
Жаль только, что с Евой, после разговора с Березиным, все больше не выглядело так однозначно.
Глава 4
Дом встретил пустотой и тишиной. Лишь выше этажом с утра пораньше пиликали на скрипке.
К испытанию гаммами он уже давно привык, так что воспринимал, как фон. Вроде птиц за окном.
В очередной раз подумав, что стоит завести хотя бы кошака и, в очередной раз, отказавшись от этой мысли — нечего обрекать животину на постоянное одиночество, Игнат разулся, снял и туфли, и носки, и босиком прошел на кухню.
В кулере воды не оказалось, в чайнике, на который имелись некоторые надежды, тоже. А вот холодильник порадовал бутылкой безалкогольного пива.
Он бы предпочел сейчас что-нибудь с градусами, да посолидней — после такой ночи расслабиться не грех, но с его непредсказуемым образом жизни, делать этого точно не стоило. Мало ли…
Однако жажду он утолил. Уже почти счастье.
Душ принимать не стал. Раздевшись, поставил телефон на зарядку и рухнул на диван, в последний момент перед тем, как уснуть, успев натянуть на себя свисавший с подлокотника плед.
Спал он неспокойно. То от кого-то убегал, то за кем-то гнался. А потом ругался. Кричал, что ему было совершенно не свойственно, размахивал руками и даже угрожал.
Звонок телефона вряд ли можно было назвать спасением, но все лучше, чем сплошная галиматья, от которой только головная боль вместо отдыха.
— Стольский, — не без труда открыв глаза, потянул он трубку к уху. Благо, шнура от зарядки для этого вполне хватило.
— Спишь? — недовольно поинтересовались с той стороны.
На знакомый голос мозг отреагировал мгновенно:
— Сплю, господин генерал. И имею на это полное право.
— Ты мне там мыслью слишком не растекайся, — не дали ему продолжить демагогию, — через час жду тебя на нашем месте.
Уточнить, на каком из двух, Игнат уже не успел. Вызов сбросили, оставив его наедине с возникшей загадкой.
Впрочем, особо напрягать мозги, чтобы с ней разобраться, не требовалось. Генерал Мирошниченко, бывший когда-то начальником Игната, любил точность. Зная, где именно сейчас Игнат находился и чем занимался, не мог не сделать запас минут в двадцать на «прийти в себя и собраться».
Продолжая следовать этой логике, следующие сорок минут отводились на дорогу. Так что вариант оставался один. Лужнецкая набережная. Как раз напротив стадиона. С натягом, но в отведенное время он вписывался.
Второй вариант был комфортнее — на кафешку, где на завтрак можно было получить изумительно вкусные блинчики, Игнат наткнулся случайно, но та находилась на полчаса дальше. Это если в лучшем случае.
На то, чтобы принять душ, почистить зубы, одеться и убедиться, что забросить в желудок ему действительно нечего, ушло пятнадцать минут. Просчитать маршрут так, чтобы перехватить где-нибудь по пути кофе, три. Еще две, закрыть дверь квартиры и бегом спуститься с четвертого этажа, на котором он жил в квартире, доставшейся ему от родителей, перебравшихся в Питер.
От машины Игнат решил отказаться — в это время с его пробками не самый лучший вариант, направился в сторону метро.
И ведь не любил — слишком много сутолоки, но в жизни было немало того, что он не любил, так что приходилось смириться.
Из метро он выбрался не то, что злой, но раздраженный — точно. Суета, шум, люди — от такого количества народа Игнат начал отвыкать. А еще и отсутствие кофе, которым пришлось пожертвовать, чтобы не опоздать на встречу.
Да и сама встреча… Генерал Мирошниченко был не самый гнусный персонаж, с которым его сталкивала жизнь, скорее даже наоборот, имелось, за что уважать, но вот то, как они расстались…
Игнат был уверен, когда его «уходили», Мирошниченко мог этому воспрепятствовать, но не стал.
Еще бы понять, по какой причине, потому как поддерживать контакты они продолжили. И даже время от времени плодотворно сотрудничали.
Машину генерала он увидел раньше, чем самого генерала. Та стояла на парковке в окружении разномастной техники и вроде как не отсвечивала, но у Игната глаз был достаточно наметан, чтобы не пропустить.
А вот Мирошниченко пришлось поискать.
Впрочем, виноват был сам Игнат. Высматривал форму, а генерал оказался в цивильном, устроившись на лавочке под яблоней.
— Не слишком ты торопился, — заметил тот недовольно, когда Игнат пристроился рядом.
Игнат хотел ответить, что звонить надо было раньше, но не успел. Генерал, словно факир, вытащил из стоявшего рядом с ним бумажного пакета картонный стаканчик с кофе. Протянул ему.
Сил отказаться у Игната не нашлось. Ни от кофе, ни от последовавшей за ним сладкой слойки.
И ведь понимал, что все это не просто так…
Когда дело касалось генерала Мирошниченко, просто так не бывало и без кофе со слойкой.