Наталья Бульба – Гвалактика белая. И только вера. Книга 12 (страница 70)

Сбросила плащ, - Лютый без малейшего неудовольствия подхватил, повесил на стойку, - подошла ближе. Дождавшись, когда Злобин поднимется, склонила голову.

Как только вошла, показалось, что брюнетка, теперь стало ясно – темная шатенка. Глаза, как и у многих на Самаринии, серые, почти черные. Рост выше среднего, но все-таки ниже не очень высокого Злобина. Форма фигуру не скрадывала, но и то… женское, напоказ не выставляла, делая правильные акценты. На уравновешенности, уверенности, готовности к действию.

- Злобин. Борис Николаевич, - протянул адмирал руку.

Она оглянулась на Ликрая – тот сделал вид, что не заметил замешательства, с некоторым колебанием подала свою:

- Иарель. Кэр.

- Вы хорошо готовите, - Злобин, чтобы не смущать излишним вниманием, лишь чуть сжав, отпустил чужую ладонь, вновь устроился на табурете.

Не только субординация – пока не сядет, остальные так и будут «держать фронт», но и связанная с небольшой площадью кухни целесообразность. В забитом в угол варианте он воспринимался более компактным.

- Это не единственное мое достоинство, - ровно ответила она, заняв место у стола, на которое взглядом указал Ликрай. Посмотрела на термос… Лютый с услужливостью опоздал, уступив самаринянину. – Господин адмирал…

- Борис Николаевич, - поправил ее Злобин. – Здесь и без формальностей тесно.

Кэр сдержанной улыбкой дала понять, что оценила шутку, приняла поданную Ликраем кружку:

- Борис Николаевич, - она обняла ладонями кружку,на миг тепло… уютно зажмурилась, - а я ведь с плохими новостями.

Злобин кивнул, потом поморщился…

И ведь дернуло, когда она представлялась… не так, чтобы сильно, но вот это, чуть более напористое… Храм Предназначения… не пропустил.

- Кэр – специалист по сумеречным матрицам. В том числе – сухлебам, - Ликрай остановился у нее за спиной. – Были у меня подозрения…

- Насколько я понимаю, - оборвал его Злобин. Бросил короткий взгляд на дверь в детскую спальню – надежда на тихий вечер не оправдалась, тут же вновь посмотрел на сидевшую практически напротив него женщину, - эти подозрения подтвердились.

- Да, господин адмирал, - она ничем не дала понять, что обеспокоена этим моментом. – В трех поселках из пяти, в которых побывала за эти дни, я ощутила присутствие сухлебов. Причем, весьма сильных.

- И чем это нам грозит? – Волгин с места не сдвинулся, но подобрался, словно прямо сейчас и в бой.

- Большими проблемами, - ответила она без улыбки. И повторила, обращаясь уже к Злобину: - Очень большими проблемами.

Что ж… ничего другого Злобин и не ожидал.

Как раз для того они здесь и находились, что бы решать… большие проблемы!

Глава 3

Четверо стандантных суток до Ярлтона. Но это если на пассажирском лайнере. На курьерском крейсере добрались чуть меньше, чем за трое.

Почти четыре тысячи восемьдесят минут…

А потом еще и еще…

Кэтрин не отходила от него ни на шаг. Ела, только когда он сидел напротив. Спала, пока согревал ее ладонь своей… Она даже подпускала к себе медиков, но только если он обнимал ее за плечи…

Хрупкая женщина, потерявшая себя в мужских играх…

Нет, беззащитной она не была, бросившись на Горевски, стоило тому подойти ближе. Кусалась, царапалась, визжала, срывая голос, пока Олиш не оторвал ее от беспомощно-растерянного Валесантери и не прижал к себе, хрипло шепча: «Кэт… котенок…».

И тогда она затихла, обиженно засопев, а потом вдруг расслабилась, уснув на его руках.

В те секунды, минуты, часы, дни, он в полной мере познал, что такое бессилие. Тупое, равнодушное, безжалостное…

Бессилие слышать, как она всхлипывает, пока он поднимал ее в катер. Как вздрагивает от малейшего шороха, от неосторожного маневра, пока летели к готовому сорваться со стапеля крейсеру. Как испуганно озирается, осматривая незнакомую каюту, как забивается в угол, стоит ему сделать шаг к выходу. Как становится тихой, уютной, прижимаясь к нему всем телом на узком лежаке…

Бессилие видеть в ее мягких, по-детски наивных чертах лица другие и… не иметь возможности что-либо изменить…

Информер на двери щелкнул, Олиш не оглянулся, лишь бросил быстрый взгляд в сторону устроившейся на полу Кэтрин.

Та даже не шевельнулась, перекладывая разноцветные стеклышки в одном, только ей ведомом порядке.

- Она выглядит счастливой, - Рогов прошел через всю комнату, остановился рядом. Одернул куртку медицинской униформы, совершенно не скрывавшей его принадлежности к воякам. – В отличие от тебя.

Олиш кивнул, продолжая смотреть в окно. Палата была другой, но парк из этого крыла императорского госпиталя выглядел так же, как и из того, в котором собирали по частям его самого.

- Ей нравится мозаика, - заметил он спустя мгновение, пропустив вторую часть реплики капдва. – Иногда даже улыбается.

- Мозг продолжает решать поставленные перед ним задачи, - Рогов повернулся к окну спиной. – Со мной согласились: прерывать беременность опасно. Правда…

- Это – правильно, - перебил его Олиш. Вздохнул, следя взглядом за сорвавшимся листком.

Тот скользил по воздуху, падая все ниже, ниже, ниже…

- Мне бы твою уверенность, - Рогов закинул руки за голову, зевнув, потянулся. – Физически она практически здорова. Нужно только время, хорошее питание и прогулки. Ну и безопасность, конечно, - добавил он после короткой паузы.

- В то, что она восстановится, ты не веришь, - перевел его слова Олиш.

- Верю – не верю… - капдва пожал плечами. – Ее шансы: пятьдесят на пятьдесят. – Он хмыкнул: - Если тебя это успокоит.

- Очень, - не без сарказма отозвался Олиш, но продолжил уже другим тоном: - Она начала делить все на двоих. Половину себе, половину – мне.

- Видел, - кивнул Рогов. – Хотел бы тебя чем порадовать, но психолог считает это углублением сформировавшейся личностной парадигмы. Она тебе доверяет.

- Мы были напарниками, - корректируя высказанную капдва точку зрения, возразил Олиш.

- Реакция: свой-чужой? - Рогов качнул головой. Потом усмехнулся: - Не буду тебя обнадеживать, но… - Он вновь повернулся к окну. Начал резко, словно не оставляя себе шансов передумать: - Беременность заново калибрует ее глубинные настройки, выставляя в приоритет сохранение и защиту плода. Со мной не все согласны, но… - эта пауза тоже была короткой. - Возможно, она воспринимает тебя тем, кто способен разделить с ней вот эту, основную для нее функцию.

- Как свою пару? – пусть капдва и говорил витиевато, но Олиш его мысль не упустил. – Отца для ребенка?

- Я не специалист в этой области, - Рогов оперся на подоконник, уткнулся лбом в стекло. – С мужиками проще. А здесь… Умом понимаю, что она тоже под погонами, но когда вот так… Не знаю, как ты держишься…

Олиш готов был ответить, но…

- Я могу забрать ее из госпиталя?

Еще мгновение назад хотел сказать о другом, но слова сорвались с губ, ставя точку в терзавших последние дни сомнениях.

Он был ей нужен… все остальное не имело значения.

- Думаешь, начну отговаривать? – выпрямился Рогов. Отступил, глядя на Кэтрин.

Олиш не видел выражения его лица, но знал, каким оно было… Застывшим.

- Да или нет?! – поворачиваться к капдва он не стал. Чужая боль… Чужая совесть…

Все они были тварями, позволив женщине стать частью этой войны.

- Да, - голос Рогова не дрогнул, но Олиш услышал…

Всего лишь сбилось дыхание….

Демону этого хватило.

- Посади на дальних, - Олиш тронул пилота за плечо.

Тот кивнул, тут же меняя курс. Машину повело… Кэтрин ойкнула, поднесла ко рту пакет. По щеке сползла слеза, вспыхнув в душе демона яростью…

Ни к ней – ко всему этому миру.

Жаром обдало и отступило. Не ради себя… Ради – нее.

С некоторых пор эта фраза стала для демона молитвой. Безмолвной, даже бессловесной, но той, что идет из самой глубины. Оттуда, где не обманешь.

- Код принят. Посадку разрешили.