Наталья Бульба – Гвалактика белая. И только вера. Книга 12 (страница 140)
- Наташа… - Джориш подошел, устроился передо мной на корточках.
Наташа…
Таши. Белокурая бестия. Наталья. Лидер-капитан.
Наташей меня называл лишь отец.
- Ты хотел объясниться? – чувствуя в теле уже забытую легкость, поднялась я.
Джоришу тоже пришлость встать, освобождая место.
- Нет, - он отошел, остановился у рабочего кресла, на спинке которого висел мой парадный китель. – Конкор принял решение о возобновлении эвакуации. До итогов референдума в добровольном порядке. Затем…
- Затем?! – я резко развернулась, вспомнив залитую светом реальность, какой она выглядела для БиСи. – Что?! Будет?! Затем?!
Это был не вопрос – истерика, в которуя я сорвалась в самый неподходящим момент. Отходняк, когда ты сама, как та тьма…
Безумие и беспросветность!
- Шестнадцать дакири. Это здесь, на Самри и те, кого лично знал командир базы. Допросы продолжаются, список растет. Несколько жриц из тех, кто в храмах низшего и среднего уровня. Верховная. Медики. Аналитики. Технический персонал… Планету целенаправленно готовили к сдаче домонам. Безоговорочной сдаче.
- Твою…! – все так же хрипло прошипела я. Ярость никуда не делась, лишь сменила знак, переключаясь на свою холодную стадию. – Кто?
И опять уточнять не пришлось. Если только дождаться, перебирая в уме четыре имени, чтобы услышать лишь одно:
- Кьеса, - не задержался он с ответом.
Та самая, молоденькая. Тоненькая, хрупкая, со странной силой в небесно-голубых глазах. Верховная храма Воздуха.
Ее дар не позволял ей покинуть Самри. Она решила разделить свое «заточение» с остальными…
Паскудно?
Нет, не – паскудно. Названия этому я не знала.
- Наша задача? – чтобы не встретиться взглядом с Джоришем, «прошлась» по каюте. Обстановка скудная, лишь самый минимум, чтобы было куда уползти, когда совсем прижмет.
И это – мой дом…
На «Легенде» был ковер, кружево, шелк изысканного постельного белья, ластившегося к коже…
Той Таши, которая любила все это, больше не существовало. Эта предпочитала четкость и категоричность.
- Мне приказано возглавить эвакуацию, - показалось, что Джориш «вздохнул», прежде чем произнести следующую по сюжету реплику. – До подхода корпуса «Джириш» ты назначена одним из моих заместителей. Затем передашь полномочия и выведешь «Ворош» на дальние, на поддержку группы «Север».
- Вроде как символ… - не удержалась я от усмешки.
- Как гарантия, что будет сделано все и даже больше, - без малейшего намека на издевку, как-то… устало парировал Джориш. – Все! – резко, очень по-человечески выдохнул он. – Через сорок минут жду в оперативном координационного узла «Стахши». И еще… - он уже развернулся и даже сделал шаг, направляясь к выходу, - БиСи не затрагивал твоих личных воспоминаний - личность для Альдоров неприкосновенна. Параметр ограничений был определен в них еще создателями. Возродившись, ИР приняли его, как один из основополагающих законов своего существования.
- И для чего я должна это знать? – хмуро поинтересовалась я, разглядывая ладную спину Джориша. Был он опять без плаща, давая оценить жесткий каркас треугольника, базу которого составляли плечи.
- Хранитель Хараба-2 подал прошение о признании Альдоров разумной расой, с присвоением ей статуса «энергетической», в отличие от тех, что относятся к классу биологических.
- А как же самовоспроизведение? – спрятала я за вопросом растерянность.
- При разработке проекта «Альдор» этот момент был предусмотрен, - Джориш так и не обернулся. – В эктоны заложена способность слияния с последующим делением и построением новой системы, воспроизводящей в себе признаки первоначальных носителей.
Он знал, чем заканчивать разговор, забивая одну проблему другой…
Эвакуация. Предательство. Альдоры. Мой пусть и временный, но весьма нестандартный статус…
При таком раскладе невозможное воспринималось едва ли не обыденностью…
За окном грохотала гроза.
Нет, сам гул оставался где-то там, за сеткой метеорологического купола, да и всполохи рвущих потемневшее небо разрядов лишь разноцветными тенями играли на искажающем поле, но душа чувствовала буйство стихии, создававшей их встрече соответствующий антураж. Как и приглушенное освещение, в котором аромат крепкого кофе и коньяка «звучал» особенно остро.
- Боря, а ты хорошо подумал?! Ну ладно, хрен с тобой, разложил, но жениться-то зачем?! – Шторм, «добив» последний глоток, стыдливо прикрывавший дно чашки, неторопливо поднялся из-за стола. Бросил взгляд на устроившегося в углу Воронова.
Того знобило… Смотрели места для будущих эвакуационных лагерей на Солои, второй годной к заселению планете системе Баркот.
По рассказам сопровождавшего адмирала офицера по особым, сначала была жара плюс сорок в тени, затем – снег при нуле, потом - мороз за тридцать. Закончилось все осенней моросью и порывистым ветром. А потом перелет…
Ему бы баньку… Банька была от начальства, которое не устраивали сроки ввода в эксплуатацию базы на орбите Инари. А то, что отрабатывали все в режиме «невозможного»…
Объясняться и искать виновных никто из них не собирался. Раз уж взялись…
Поморщившись – коньяк лишь разогрел румянец на впалых щеках Воронова, Шторм вновь повернулся к экрану:
– У Римана на нее были серьезные виды, а теперь…
- У Римана есть Элизабет, - Злобин смотрел на генерала с той непрошибаемостью, которую дает неспособность чувствовать. – Или я о чем-то не знаю?
- Мать твою…! – генерал двинул кулаком по столу. – Ты мне…
- Слава, не надо, - Злобин качнул головой, давая понять, что с показухой пора заканчивать. – Кэр – моя. На этом ставим точку.
- Риману так и сказать? – Шторм подался вперед. С учетом встопорщенных усов смотрелось грозно. – Мол, адмирал Злобин послал его с его видами…
- Хватит, Слава, - вновь перебил Борис, там на своей кухоньке, откинувшись на стену за спиной. – Или - сбавь обороты, или сделай морду проще. Слишком довольная.
- Все-то ты… - Шторм махнул рукой, обошел стол, присел на его край, продолжая держать в зоне внимания и непривычно квелого Воронова. – Риман обещал нам всем открутить лишнее, но, чувствую, тоже не обошлось без показухи.
- Кэр - последняя в роду, - дернул плечом Злобин. - Дар редкий, специфичный, только для таких вот передряг. По уровню… высшее посвящение она получила благодаря своей уникальности. От открытого брака отказалась, отобранного кандидата для постоянного тоже отвергла, назвав в качестве причины психологическую несовместимость. Экспертная группа подтвердила - структура ментальной матрицы…
- … которая идеально подошла к твоей, - оборвал его Шторм. – Все проверил… - качнул он головой, еще раз подумав про сволочизм их службы. Для одних – любовь, для них… – Значит, никакого двойного дна.
- Так точно, никакого двойного дна. Ее дару нужен не стабилизатор, а – якорь. И ты правильно сказал: мне Кэр подошла идеально.
- Осталось узнать, что об этом думает командование? - подал голос Воронов. Еще сипло, но уже бодрее. Вроде как, намекая, что схема лечения выбрана правильно.
- Командование посылает нахрен, говоря, что у него и своих проблем хватает, - довольно язвительно хохотнул в ответ Шторм. – Свалили все на меня.
- А ты? – Воронов даже привстал, правда, тут же рухнув обратно в кресло.
- А я – думаю, - пошамкав губами, словно пробуя будущие слова на вкус, начал Шторм, - стоит ссориться с Риманом или нет? По всему выходит, что нет, но… - он подмигнул Злобину, - натура требует.
- Паскудная у тебя натура, - глубокомысленно заметил из угла Воронов, - своего не упустит.
- Еще один! – вскинулся «разошедшийся» Шторм. Потом махнул рукой… мол, с вами по-человечески, а вы… То, что все было с точностью наоборот, его мало интересовало. – Вот что, други…
- А вот это уже серьезно, - подобрался Злобин, но тут же «обмяк», стоило щелкнуть фиксатору двери.
- Не опоздал? – не вошел, скорее – ворвался в кабинет Валанд. В движении скинул плащ, отбросил на стойку и… замер, буквально напоровшись пусть и на болезненную, но ухмылку Воронова. – Не понял… – протянул он задумчиво, «поймав» разгорающийся кураж. Перевел взгляд на Злобина.
- Так – да или нет? – продолжая разговор, «прошелся» тот пальцами по краю стола, выбивая чужой марш.
- Точно – опоздал! – «обиженно» вздохнул Валанд, так и не сдвинувшись с места.
- А дочь не против? – Шторм смотрел исподлобья.
- Дочь очень даже «за», - флегматично отозвался Злобин.
А марш становился все четче, мощнее…
Есть только мы и… победа!
Шторм цикнул, недовольно качнул головой: