Наталья Бульба – Гвалактика белая. И только вера. Книга 12 (страница 133)
- Вы нам не верите… – на этот раз угрюмо выдохнул Натан.
- А вы себе верите? – легко парировала Кэр, взяв тяжесть общения на себя.
Нет, Злобин не собирался избегать этой темы, но у помощницы Ликрая вправлять мозги получалось значительно лучше.
- Вы могли провести массовую проверку! – резко бросил Натан, догадавшись, что именно она имела в виду. Этот взрыв тоже был делом рук тарсов. Как и все до этого.
Свои своих…
Младшему из тех, кого удалось взять, лишь недавно исполнилось восемь. Он – настоящий, даже не осознавал того, что делал.
- Мы не могли провести массовую проверку, - спокойно произнес Злобин. Развернулся… четко, по-военному. – И – не можем. У нас просто не хватает специалистов.
- Что?! – мгновенно растеряв свой пыл, воскликнул Натан. – Но вы же…
- Значит, у нас получилось убедить вас в том, что это не так, - с другого конца стола откликнулась Кэр. Поднялась. – Надеюсь, вы понимаете, что эта информация предназначалась только для вас.
Взгляд Натана изменился мало – все то же… непонимание, но он все-таки кивнул, соглашаясь.
По большому счету Злобину должно было быть его жаль…
Большой счет закончился еще до того, как началась война.
- Вы можете сообщить о наших проблемах старшему кругу, но если…
- Я понимаю, господин адмирал, - догадавшись, что значила пауза, уже твердо произнес Натан. – Нам придется удерживать порядок, пока вы не найдете способ…
- … ее решить, - закончил за него Злобин. – А пока вы должны убедить все группы самообороны, что мы делаем все возможное и даже больше. И что очень скоро…
Это «скоро» тянулось уже не первый месяц…
Они действительно делали все возможное и даже больше.
- И еще… - Злобин вернулся к столу, поднял лежавший на нем планшет. Разыскивая нужную, «перебросил» несколько записей.– Решением Коалиционного Штаба структура самообороны эвакуационного лагеря «Рефреш» преобразовывается в батальоны национальной гвардии. Штатное расписание будет утверждено в ближайшее время, как и план подготовки, по окончании которой все, достигшие пятнадцати лет, получат воинские звания.
Натан отшатнулся еще до того, как Злобин закончил говорить. Отступил, замер… растерянный, обескураженный… Так и стоял, пока Борис не подошел, прихватив за плечи, притянул к себе:
- Не знаю, этого ли ты хотел, сынок, но…
- Господин адмирал… - вот теперь точно… по-мальчишески, всхипнул он, - да мы же… Мы и не думали…
- Мы – думали! – лишь крепче прижал его Злобин. – Это – наша общая война. И этот мир не только наш. Ваш он! Временно или постоянно, другое дело, но пока вы здесь…
- Спасибо, господин адмирал! – рывком отстранился Натан. Грубо, рукавом, вытер глаза. – Для нас это… – Слов не хватило, а вот чувств оказалось слишком много, чтобы сдержать их. Дернулся кадык, жесткими стали скулы, скрипнули сжатые зубы…
- Эту информацию скрывать не обязательно, - легко, срывая напряжение, улыбнулась Кэр. Подошла ближе: - Это – честь, но и ответственность. Форма. Нашивки. Воинские ритуалы… Не просто символы – кровь предков, свято исполненный ими долг, след, который оставили они… поименнованные и безымянные. Будущее, которое вам придется отстоять у смерти. То невозможное, которое станет вашим настоящим.
- Считате, что не справимся?! – дерзко вскинулся Натан и… тут же обмяк, заметив, как губы Кэр сложились в добродушной усмешке. – Кто будет командовать батальоном?
- Батальонами, - поправил его Злобин. – Предполагается, что кто-то из офицеров, на чьи плечи ляжет ваша подготовка. Продолжительность ускоренного курса от шести до двенадцати месяцев.
- Серьезно… - сглотнув, кивнул Натан.
- Многие организационные вопросы еще не решены, - подхватила Кэр, непринужденно отыгрывая в паре. – Открытым остается вопрос с одаренными и их обучением. Да и те, кто младше пятнадцати…
- Генерал Воронов предложил основать кадетский корпус, - Злобин вновь отошел, «чувствуя», как «вибрирует» Натан, стараясь не согнуться под тяжестью их с самаринянкой авторитетов. – Предварительное одобрение получено, но…
Говорить можно было много… о планах, трудностях, их преодолении, но… Мальчишка чуть не сломался, «сорвавшись» на последнем взрыве. Того, что уже сказали, вполне хватало и собрать заново, и укрепить так, чтобы уже не треснуло.
Прошлое. Настоящее. Будущее…
- Ты можешь идти, - майор Дедонян, возглавляший местную группу СБ, четко поймал момент, свернув тему. – Поздно, сестра будет беспокоиться. – Дождался, когда тот, на ходу застегивая куртку, выйдет из кабинета, и лишь после этого продолжил: - Хороший парнишка, упертый. Побольше бы таких.
- Побольше бы, - согласился с ним Злобин, бросив быстрый взгляд на Кэр.
Осмотр места происшествия, разговор со свидетелями, наставниками, совещание со сборной командой, в которой пополам от безопасников Союза и жрецов самаринян… Кэр постоянно была рядом. Как и вчера, и позавчера, и уже много-много бесконечных дней.
Легкая напряженность притирки прошла довольно быстро. Благодаря ей, не ему. Она просто избегала острых углов, легко сглаживая их то шуткой, то – молчанием.
Как стала незаменимой, он не заметил. Просто однажды, когда не попалась под руку в нужный момент, вдруг осознал, как много она успевает. Для себя, для него, для них с Хелией.
А потом она вдруг стала своей. Как Ликрай, Волгин, Лютый…
Кэр Иарель. Жрец высшего посвящения Храма Предназначения…
- Значит, кадетский корпус и ускоренные офицерские курсы, - подошел он к столу. Наклонился, упершись ладонями в его край. – Это – на первом этапе. Затем – учителя, медики, технические специалисты по наиболее востребованным направлениям. Одновременно с этим будут продолжены работы по расширению эвакуационного лагеря и подготовке к размещению на поверхности планеты и орбитах производственных комплексов, которые выводятся из секторов скайлов и стархов.
- И все это нашими силами… - без малейшего намека на сарказм, произнес Дедонян.
- И все это нашими силами, - выпрямившись, подтвердил Злобин. – И… знаете что… - он посмотрел на Кэр, уже не в первый раз отметив и темные круги под глазами, и ставшие слишком резкими черты лица. – Давайте-ка на сегодня все! Отдыхать!
- Отдохни, - Кэр забрала уже пустую термоемкость, отставила в мойку.
- Сначала посмотрю сводку, - Злобин устало поднялся из-за стола. – Спасибо тебе, - подойдя ближе, коснулся плеча женщины.
- За что? – обернувшись, удивленно вскинулась она. Потом улыбнулась: - Мне нравится, как ты ешь. Основательно, по-мужски.
Вернуться к себе они собирались еще по светлу, но пришлось задержаться, разбираясь с местными проблемами. Сборная группа СБ, работавшая на шестерке, выкладывалась по полной, но иногда не хватало вот такого, по-душам, разговора, чтобы вывернулось хоть немного, но по-другому. Нет, не легче, но… чуть правильнее, чуть человечнее, когда внешне все так же, но внутри становилось тверже, надежнее.
Подобный срыв планов случался не впервые, так что оба были к этому готовы. Злобин – передав дочь папе-два, которым стал его заместитель, подполковник Николай Волгин. Кэр – прихватив вместо сухого пайка приготовленный собственными руками ужин.
- Мне нравится смотреть, как тебе нравится смотреть, как я ем, - с теми же интонациями отозвался Злобин. – Тебе самой не мешало бы отдохнуть, - заметил, глядя на нее едва ли не вровень.
Помощь Кэр была неоценима – под термином «сумеречные матрицы», специалистом по которым она была, значились не только сухлебы, но и все, чье сознанание было в той или мере искорежено неправильно развивающимся даром, так что работы с тарсами хватало по всем направлениям. Кэр умудрялась отрабатывать, делая все и сразу. Поиск, принудительная активация, коррекция, дополнительная подготовка тех, кто мог стать полноценным помощником.
А еще она была женщиной. Твердой и категоричной, мягкой и заботливой…
- Успею, - легко улыбнулась самаринянка. Собралась отвернуться, но в последний момент «сорвала» движение, вновь посмотрев на него. Глаза потемнели, дыхание на мгновение сбилось, оставив похожую на пропасть паузу… - Извини, адмирал, но если я…
Она была немного, но ниже, так что пришлось приподняться на цыпочки. Губы коснулись губ… не настороженно, точно зная, что не отступят, пока не получат своего.
- Кэр… - Злобин все-таки попытался отстраниться, но сдался.
Сдался перед неукротимостью рук, обвивших шею, перед теплом дыхания, перед вкусом кожи, в котором была пьянящая пряность трав, которыми она щедро приправила мясное жаркое.
- Не отпущу… - почувствовав его слабину, задохнулась она. Рванула фиксатор… его… свой, освобождаясь из жесткого захвата воротника. – Не отдам…
А он и не собирался отказываться. Не мог чувствовать?! Не мог, но не тогда, когда тело горело, требуя вновь познать простую истину, в которой были лишь он и она. Когда все замерло, стремясь сорваться за грань. Когда весь мир сжался до трепыханья чужого сердца, до дрожи, когда от нетерпения сводит мышцы, до сладких судорог… острых, бесстыдных…
Кухня была небольшой, углами повторяя ту, в которой они обычно собирались, так что проблем с перемещением не возникло. Сброшенный по дороге китель… ее упал на сдвинутый в сторону табурет, его лег на пустой уже стол.
Им бы добраться до одной из двух комнат…
Им было не добраться ни до одной из двух комнат.