Наталья Бульба – Дорога к себе. Ступить за грань (страница 40)
Развернулась к Ильдару, успев заметить, что сообщение получила не только я.
Задавать вопросы не собиралась — все-таки дипломатический прием, пусть и вспомнила об этом лишь теперь, но хотя бы оценить, насколько все серьезно…
— Господин Свонг, — так и не встретившись со мной взглядом, начал Ильдар, спускаясь с возвышения, на котором стоял и, направляясь к нам, — вы же окажите мне честь присутствовать на учениях лискаратов в качестве одного из сторонних наблюдателей?
— Разве от такого предложения можно отказаться? — вежливо, но с едва заметной иронией отозвался Лаэрт, практически не задумываясь. — Это больше, чем честь! — Чуть развернулся… к явно растерявшейся Лоре…
Мысль о том, что Ильдару в ближайшие дни лучше не попадаться мне на глаза, отдавала яростью…
Если он…
— За безопасность госпожи Свонг не беспокойтесь, — отвечая то ли на намек старха, то ли на мою злость, которую не мог не ощутить, произнес Ильдар. — На время вашего отсутствия она станет гостьей моей дочери — Лорианны Исхантель. Ее защиту будет обеспечивать усиленная команда акрекаторов. Поверьте, — он наметил улыбку, — на Самаринии так не охраняют даже меня.
— Благодарю вас за заботу, — вновь склонил голову Свонг.
Доволен или нет поворотом событий — не понять. В отличие от жрецов, которых я время от времени словно бы «чувствовала», Лаэрт для меня был полностью закрыт. Так же, как и Валанд и…
То, что творилось за маской, которой было лицо Ильдара, оставалось для меня недоступным.
— Это долг гостеприимства, — вскользь заметил тот и лишь теперь обратился ко мне: — Всего несколько дней…
— Я могу последовать к месту назначения? — ровно произнесла я, стараясь не замечать, как прикусила губу Лора.
— Господин Валанд, — вместо того чтобы ответить, перевел он взгляд на продолжавшего стоять поблизости Марка, — прошу вас остаться со мной.
Посчитав, что это и было разрешением и, не произнеся больше ни слова, вслед за Гираном, который меня опередил, пошла к двери. Следом зал покидали Джориш, Димитр, Риман…
Учения подразделений лискаратов… Как минимум двое из троих, судя по ощущениям, были удивлены.
Первым, кого увидела, когда вышли в холл, оказался Орин, носивший теперь звание эмрари — командующего эскадрой первого уровня:
— У нас пятнадцать минут, — бросил он, завидев меня, и тут же пошел навстречу лиската: — У меня свободный выбор, — донеслось уже из-за спины, — у кого больше всего проблем?
— Набиваешься к своим? — хохотнул Риман, имея в виду, что Орин еще недавно командовал флагманской эскадрой Храма Выбора.
— Приглашаешь к себе? — с вызовом парировал эмрари. Все четверо продолжали идти следом, так что их разговор я слышала.
— Давай ко мне, — не дал ответить старшему Исхантелю Джориш. Звучало провокационно. — Или забыл, как схлестнулся с моими навигаторами?
— Это ты про Таркешу? — переспросил Орин. — Он же у тебя первым?
— Да уже полгода как, — с теми же интонациями отозвался лиската Храма Судьбы. — Так как?
— А как насчет безопасности кайри эклиса?
Последний вопрос прозвучал значительно тише. То ли остановились, то ли… посчитали, что продолжение уже не для меня. В любом случае, ответ мне предстояло узнать через те самые пятнадцать отпущенных минут.
На то, чтобы добраться до покоев, ушло три. Прежде чем войти, развернулась к Гирану. Объяснять не пришлось — фиксатор он расстегнул еще до того, как я произнесла хоть слово.
Переодеться в форму — еще десять. Могла бы уложиться и быстрее — практика, но взгляд постоянно натыкался на какие-то мелочи, выплетая свою историю, мало похожую на реальность. И в ней были две Лоры, и дочь Рэи, и Хлоя с малышкой на руках, и Айна… веселая, задорная.
И Марьям, которая смотрела на нас с грустью…
Набросив на плечи темно-зеленый плащ — цвета Храмов соблюдали на флоте лишь жрецы высшего посвящения, подошла к двери. Мне только и оставалось, что дать команду на открытие, но… на фоне светлой стены мое воображение вновь разворачивало картинку. И там тоже была кровь… на этот раз… моя…
Глава 12
Лаэрт предупреждал, что будет не так просто, как могло показаться со стороны, да Лора и сама это понимала, но действительность превзошла ожидания.
Стремительно, ошеломляюще, не давая ни опомниться, ни осознать… И лишь мысль — должна… для мужа, для сестры, чтобы могли гордиться родители… только она одна помогала держаться, усмирять эмоции, не давая им сорваться слезами, криком… отчаянным… в котором и любовь, и радость от встречи и тоска тех, кто любил не меньше…
И ни на секунду в одиночестве… Без возможности просто сделать вздох, принять, прочувствовать…
Охрана, сопровождение.…
Чужие лица, взгляды… Вроде и незаметные, но ощущаемые всем телом, которым хотелось скукожиться, стать меньше… Чтобы защитили, укрыли, погладили по волосам, успокаивая…
Когда неожиданно остались вдвоем с дочерью эклиса, Лора растерялась. Да так, что не только без связных слов, но даже дышалось с трудом…
Чужой мир, чужие законы…
И девочка напротив — то немногое, за что можно зацепиться, обрести точку опоры…
— Не смотри, что я — маленькая, — вторя ее мыслям, улыбнулась юная барышня. В глазах словно сработал переключатель… еще секунду назад — надменная отстраненность, теперь же взгляд стал лукавым, с хитринкой. — Твоя сестра говорит, что я умнее своих лет.
Скинула обувь, забралась на диван, села, прижав ноги к груди и обхватив их руками. Склонила голову.… Не разглядывая, провоцируя сделать следующуй шаг.
— Машка? — вырывая себя из оцепенения, Лора приподняла бровь. Вроде как удивленно… Но… «вроде как» не получилось — любопытство было искренним. Если отмотать лет шесть-восемь назад, то и спутать несложно… Глаза, волосы… Озорство, которое не скрыть даже в застывшей на короткий миг неподвижности. — Да, сестра в этом толк знает.
Только теперь окинула комнату быстрым, но цепким взглядом.
Насколько велика — оценить затруднительно, вокруг свисающие от самого потолка полупрозрачные ткани, создающие причудливый интерьер.
Цвета — светлые, но не белые, а если приглядеться, то можно если не рассмотреть, то хотя бы предположить по колыханию, еще несколько слоев, более нассыщенного оттенка. В центре — жаровня, на которой установлена чаша из светлого металла. На дне — выложены присыпанные травами угольки.
Диван, на котором сидела девочка, перекрывал обзор, но лишь частично, давая разглядеть стоявший за ним заваленный книгами стол. Большинство — ветхие, даже не сотни лет — тысячи.
А чуть дальше — стержень-трансмиттер голографического экрана и многофункциональное кресло дополнительной реальности… Как еще один штрих к противоречивости всего, с чем Лора уже столкнулась.
— Машка? — переспросила дочь эклиса, прервав ее мысленную прогулку. Имя произносила медленно, словно пробуя на вкус… Потом смешно поморщилась, сложив губы бантиком… — Знаешь, у нас воплощенную так еще не называли!
Чувствуя, как, позволяя расслабиться, впервые за этот долгий день отступает тяжесть ответственности, Лора пожала плечами:
— Лета рассказывала, что отец Марию в детстве звал Мусей — та была похожа на маленького котенка, — окончательно «сдала» она старшенькую, опершись на оказавшуюся весьма кстати тумбу, стоявшую у самого входа.
Улыбнулась, когда девочка приоткрыла рот, не в силах поверить, что первой стала обладательницей подобной информации.
— А еще она любила кататься на маленькой лошадке и постоянно путала «тпру» и «но», — подмигнула она Лорианне. — Но об этом никто… — она сделала «страшное» лицо, — не знает.
— Я поняла! — заговорщицки протянула девочка и… засмеялась. Легко, звонко, задиристо.… Хлопая себя ладошками по коленкам, слегка успокаиваясь и вновь начиная всхлипывать, вспоминая. — Ты меня разыграла?! — протянула она сквозь смех. Уже затихающий, но все такоей же яркий.
— Нисколечко, — качнула головой Лора, даже не улыбнувшись. С трудом. Веселье девочки было заразительным. — Я тебе такого про нее могу рассказать…
— Так! — резко соскочила с дивана Лорианна. Губы еще складывались в усмешку, но в лице уже появилась обманчивая серьезность. Подошла… подозрительно оглядываясь по сторонам, хоть они и находились в комнате одни, приподнявшись на цыпочки, прошептала: — А вот про… такое… не здесь… — и, схватив за руку, потянула к двери.
Не к той, через которую вошли, другой, скрытую тканью.
— Следят? — так же тихо уточнила Лора, когда они оказались в широком коридоре, упиравшемся в большой витраж.
Стены украшены объемными фресками, напоминающими миражи. Кусочки картин «плыли» в «жарком» мареве, но если не цепляться, то воображение дописывало то, что успевал ухватить взгляд. Соляная пустыня под лучами беспощадко-яркого светила.
Мозаичный рисунок окна прекрасно вписывался в созданную иллюзию… Вонзающееся в горизонт небо!
— Пусть только попробуют, — фыркнула Лорианна, продолжая тащить за собой. Потом резко остановилась, повернулась к ней: — Только не говори, что не хочешь посмотреть, как у нас тут!
— Конечно, хочу! — воскликнула Лора, окончательно отбрасывая подспудные опасения.
После рассказов Марии о Лорианне… полных скрытой нежности и невысказанной любви к девочке, не отпускала обида… А как же она?! Лета?! Родители… Как все те, кому Мария была столь дорога… кто мучился тревогой, не спал ночами, вздрагивал от каждого шороха, перестав надеяться, но продолжая верить?!