Наталья Буланова – Оборотень по объявлению (страница 9)

– Мои сотрудники вправе решать каждый сам за себя! Не давите на них!

– Валер, пойдем в мой кабинет, опрокинем по стаканчику горячительного. – Старший Суворов поднялся вслед за шефом и пригласил следовать за собой. Тот кинул на нас непонятный взгляд, словно бы не знал, что нам действительно стоит делать в этой ситуации, и вышел.

Дверь закрылась, а улыбка Полины стала еще плотоядней.

Ох уж это мое воображение!

Лично я собиралась отказываться – и от великодушной путевки, и от денег. Меня даже грело чувство, что я не поддаюсь соблазнам, в отличие от уже готовых на все ребят. При сочетании слов «много денег» в их глазах так явно читалось согласие, что мне даже было немного стыдно.

С другой стороны, я понимала, что перспектива заработать большие деньги в такой промежуток времени только за то, чтобы сделать эту работу здесь, а не в офисе, может быть соблазнительной. Крайне соблазнительной. Даже мне в голову закралась крамольная мыслишка: а может?..

– Никто же не откажется разбогатеть? – взяла она ребят сразу, не таясь и не заботясь о том, что просто покупает сотрудников.

Ребята согласились – кто-то охотно, кто-то немного подумал, но итог один: все продали себя за кругленькую сумму, которую не преминула озвучить госпожа Суворова.

– Лена, надеюсь, вы не откажете мне в такой малости, а то, боюсь, ребята без вашего строгого руководства просто разбегутся, а я не справлюсь с организацией их работы. – «Ребята» молчали, зная, что я и правда умею делать их жизнь сказкой, а вот от мужчин сзади нас стали раздаваться странные звуки. Вроде покашливания, которым пытаются замаскировать смех. Я чуть повернула голову, так и не обернувшись, и звуки прекратились.

Полина сузила глаза, словно сама была согласна с мужчинами, находя в этом тоже что-то забавное.

– Спасибо, но я предпочту отказаться. Я буду курировать их работу, как и прежде. Тем более я буду не так и нужна после того, как распределю для них окончательно все задания.

– Лена, Валерий Максимович мне четко дал понять, что без вас ребята каши не сварят. – Я чувствовала ее напор каждой клеточкой, ее каждое слово, сдобренное улыбкой, несло в себе силу, и я невольно отодвинулась. Надеюсь, что она не обратит на это внимания.

– Я не отказываюсь от проекта, просто не вижу смысла моего постоянного присутствия. – Дежурная улыбка так и приклеилась к моему лицу. – Здесь. – Слово сорвалось с губ будто само собой.

Суворова повернулась ко мне всем корпусом, положив один локоть на стол, а другой на спинку стула. Ткань на ее груди натянулась до треска, и со стороны ребят послышался странный шум.

– Лена, а давайте откровенно? – Она пытливо вглядывалась в мои глаза, и я кивнула. – Мне крайне важен этот проект. Крайне… И я бы не хотела, чтобы информация о нем просочилась…

– Я подписывала документы о неразглашении. – Ее слова неприятно меня кольнули.

– Не сомневаюсь в вашей компетенции, равно как и в своих врагах. – Она взяла многозначительную паузу, после которой заставила себя говорить дальнейшее: – Я прошу вас войти в наше положение.

Просить она явно не привыкла, казалось, даже язык ее не слушался, и она произнесла фразу так, словно была иностранкой.

Но как бы ей ни тяжело далась просьба, я не намерена была жить в чужом доме, как подразумевали условия этой сделки.

– И я вхожу, – кивнула я, мягко подводя к нужному результату. – И все организую в лучшем виде так, что вы не почувствуете разницы.

– А если вас поймают, будут пытать, а потом выкинут в кювет из-за этих документов, почувствуете? – каждое слово было окрашено таким гневом и раздражением, что я вжалась в спинку стула и с удивлением смотрела на заострившееся от возмущения лицо девушки. Ребята охнули и затихли, проникнувшись положением вещей, а я не собиралась быть испуганным воробышком:

– А об этой малости вы не предупреждали.

Словно выдохнув злость, Полина пояснила:

– Мы сами о ней не знали. Думали, что проведем все тихо и спокойно, но нам не дают. Поэтому вы все здесь не только из-за заказа, но и из-за того, что можете пострадать во время работы над проектом.

– А какие гарантии, что мы не пострадаем после? – выкрикнул Вова.

– Никаких, – отрезала Полина. – Вас может сбить машина, подкосить болезнь. Вот только не из-за этого проекта.

И, видя бездну сомнения в моих глазах, она заверила:

– Вы уже убедились, что никто не обладает всеми сведениями, ведь так? – Дождавшись моего «да», она продолжила: – И наши враги об этом прекрасно знают. Их единственная надежда – перехватить документы. Или звено, которое ведет работу. Понимаете меня, Лена?

Я понимала… Я понимала, в какую попу попала…

Глава 7

Чувствовать себя загнанной в угол мне не нравилось никогда, но сейчас – особенно. Я готова была прямо на глазах госпожи Суворовой сжечь весь гонорар, который принес один из мужчин, чтобы сдобрить бочку дегтя.

Да-да, именно так, а вот те многочисленные купюры, что сейчас лежали в чемодане на столе, были лишь ложкой меда. А мед я с детства ненавидела.

Теперь этот заказ казался мне удавкой на шее. Уже было неинтересно, что же за тайны они с таким рвением охраняют, кто они сами и кто их враги. Мне была интересна только моя безопасность.

Моя жизнь последние несколько дней напоминала фильм, вот только с жанром я так еще и не определилась. Оставалось только уповать на судьбу, что она не приготовила мне ужастик или триллер. Будь моя воля, я бы заказала романтическую комедию. С оборотнем даже, для разнообразия. А то мой газетный «друг» куда-то пропал…

– Лена, хочу спросить вас еще раз: вы согласны? – Полина терпеливо ждала, пока ребята потрогают купюры, проникнутся атмосферой, но вот мой отстраненный вид ее явно беспокоил.

– У меня есть выбор? – Да, недовольства в моем голосе было хоть отбавляй, но я и не чувствовала ничего другого. Никакого азарта, подобного тому, что горел в глазах разработчиков. Меня не одолевали размышления, куда же я потрачу прорву денег, которые нам предлагали. Вместо этого я чувствовала себя зверьком в капкане, а в воздухе витал запах неприятностей.

Полина тактично промолчала, и лишь ее глаза, казалось, продолжают уговаривать меня. Я первый раз видела такие глаза. Она могла молчать, они сами транслировали настрой девушки.

– Я согласна, – сказала я. – Завтра приеду с вещами.

– Не нужно, – поспешно прервала меня Полина. – Шкаф заполнен новыми вещами вашего размера.

– Что? – Мне словно бы дали под дых. Ощущение клаустрофобии вопреки всему стало накрывать с головой. Вокруг меня сжимались стены, а я все никак не могла выбраться из их плена.

– Думаю, материальная компенсация достаточна, чтобы отказать себе в любимой пижаме. – Попытка тепло улыбнуться у госпожи Суворовой провалилась с треском. По крайней мере на меня она не подействовала.

– Но у меня там есть важные вещи, зарядка. – Я услышала, как полубезумные гени-и нашей фирмы, прислушивавшиеся к этому разговору, начали обсуждать, что им вот плевать на шмотки, а гаджеты нужны как рыбе вода. Весь поток возмущений прервал голос нашего начальника:

– Без них можно пережить две недели.

И вот когда шеф перешел на сторону заказчиков, у нас закончились доводы. Я видела его борьбу с самим собой и подсознательно понимала, что если он ломает себя, то мне стоит сделать вид, что я более лояльна, чем есть на самом деле.

– Просто это уже может быть опасно. – Полина подсластила отказ улыбкой. – Если хотите, я могу отправить кого-нибудь за необходимым, но без вас.

Кто-то из ребят попросил привезти ему какой-то портфель с проводами, остальные же загорелись предложением пойти и посмотреть кабинет, в котором им предстоит работать над программой. Я на автомате, погруженная в свои невеселые мысли, отправилась за ними, попутно замечая, что по дороге попадается все больше и больше людей.

Я специально не стала спешить за стремительно удаляющейся Полиной, которая отвечала на все новые вопросы сотрудников нашей фирмы. Но мне так и не удалось прилично отстать – сзади меня совсем нетактично подогнали громким «кхм-кхм».

Скорее по инерции повернулась и столкнулась взглядом с одним из охранников Суворовой. Двое других пытались изо всех сил придать лицам отстраненные выражения, словно у караульных на главной площади страны. Но вот мужчина посередине совершенно не собирался принимать какой-либо вид. Видимо, пока Полина была занята разговором, он решил немного отойти от привычной модели поведения. Смотрел мне прямо в глаза, не говоря ни слова, и мне стало жутко неуютно.

Что ж, своего он добился – я больше не отставала, догнала ребят и попыталась уловить нить разговора.

– Да, вы можете просить их о чем угодно. – Она посмотрела прямо в глаза одному из разработчиков, понизив голос: – Ну, почти.

Валерий Максимович не пошел с нами, оставшись в том кабинете, где мы обсуждали условия нашего добровольного и хорошо оплачиваемого рабства. У старшего Суворова явно были свои методы воздействия на моего начальника, и теперь я очень сомневалась: а друзья ли они на самом деле…

Полина с загадочным видом открыла одну из дверей и вошла первая. Айтишники тут же шмыгнули следом, а я, чуть помедлив на пороге, зашла в нашу будущую обитель труда.

Оборудование и правда было на высоте. Игорь восхищенно провел по металлической вставке с характеристиками, Вова присвистнул, а Саша сразу сел на стул и запустил систему.