Наталья Буланова – Космический роман. Сирота и гендиректор (страница 11)

Рука, которой Картер держал меня, конвульсивно дернулась – это было его единственной реакцией. Но он по-прежнему меня держал.

– У меня нет конкурентов ни в сфере бизнеса, ни в личной жизни. Я лучший, – подчеркнул рантарианец.

Самомнение до небес! Или это комплексы?

Я повернула к нему голову, посмотрела в темные глаза и сказала:

– Представляете, а я о вас даже не знала.

Рантарианец моргнул, будто не думал, что есть хоть одно создание в галактике, которое о нем не слышало.

– Я прощу тебе этот маленький недостаток.

– Великодушно, но не стоит. Мне неинтересно. Отпустите мою руку, – сказала я и посмотрела на хватку, а потом на Картера Вина.

– Будет интересно. – Рука рантарианца сжалась сильнее.

Я поняла, что еще чуть-чуть – и он просто утащит меня с презентации. Нужно срочно что-то делать.

– Ай, больно! – громко воскликнула я, и Картер тут же отпустил, нахмурившись.

– Прости, не рассчитал силу.

Надо сматываться от него прямо сейчас.

Я попыталась найти взглядом Музолди, но его будто унесло в космос. Сбежал? Не захотел наживать себе проблем, когда увидел, что рантарианец хочет меня заполучить?

Кротова нора! А как же знакомство с моим кумиром?

И тут я увидела Фарала Вуда, беседующего с пожилой рантарианкой и с любопытством поглядывающего в нашу сторону.

Что ж, раз Музолди спрятался, я сама познакомлю себя со звездой проектирования.

Я пошла к Фаралу Вуду, готовая ко всему. Спиной я ощущала взгляд голодного и злого хищника. Но я так и не успела подойти к идолу – свет в зале погас, а рядом с «Аскольдом» появились пять фигур инженеров, спроектировавших судно. В том числе проекция Фарала Вуда.

Сначала заговорил именно его аватар, рассказывая об этапах работы над «Аскольдом». Дальше каждый из пятерки поделился интересными фактами и работой над ошибками.

Стоя в полной темноте, я остро ощущала близость Картера Вина. Он стоял прямо за мной. Я то и дело покрывалась мурашками, поэтому обняла себя, стараясь сосредоточиться на информации.

– Космос бороздят множество судов, – услышала я тихий голос рантарианца у уха.

К чему это он?

Промолчу.

– Маленькие и большие, грузовые и пассажирские, военные и гражданские, – продолжил он.

Что он этим хочет сказать?

– Я имею возможность купить их все. Нужно просто узнать цену. Твою я тоже узнаю.

Ощущение, что он за спиной, исчезло. Я закрыла глаза, вдохнула, выдохнула и открыла их вновь.

Картер Вин еще не знает, что не все во вселенной покупается.

В голову пришла мысль про клеймо сироты. Что, если он узнает о нем? Что, если поймет, что больше всего на свете я хочу его свести? Готова ли я буду согласиться на такую цену?

Ответ пришел тут же – нет.

Раззадоренный хищник порвет на куски свою добычу, которая яростно сопротивлялась. От меня ничего не останется. И какой тогда толк от сведенного клейма?

Свет включился. Картера Вина не было рядом. Моего кумира тоже. Зато были Лукас Гноц и Зара, которые тут же подошли.

Гендир недовольно посмотрел на меня:

– Что происходит между тобой и Картером Вином?

– Ничего.

– Но я видел…

– Какой бы мужчина галактики меня ни захотел, если я того не желаю, ничего не будет, – ответила я, глядя прямо в глаза Гноцу.

Это был мой ответ и ему тоже.

Я сама буду решать, с кем быть. Остальные – идите в кротову нору!

Глава 5

Эмоциональные встречи не смогли лишить меня удовольствия от изучения «Аскольда». Приют научил меня подавлять эмоции и не упускать возможностей. Поэтому я сосредоточилась на новейшем корабле и с интересом изучала представленную схему.

Весь смак был в том, что здесь показывали все детали, ничего не скрывая. Не боясь, что конкуренты возьмут идеи. Наоборот – отдавая их народу.

Когда галактическое правительство делало этот заказ, оно рассчитывало не только получить новейшее судно, но и подтолкнуть развитие кораблестроения.

Еще бы! Четыре инженера-конструктора были из разных фирм первой пятерки лидеров рынка, а пятый – гений-затворник. Получилась бомба! Но бомба не для всех. Из-за больших кресел, подходящих рантарианцам, количество пассажирских мест сильно уменьшилось. А это означало резкое повышение цены.

«Аскольд» не для всех – словно подчеркивали они. И это меня расстроило.

Как же обычный народ? Цены на межпланетные рейсы высоки, а уж на межгалактические – просто невероятны.

Чем больше я изучала «Аскольд», тем сильнее расстраивалась. Здесь все было сделано для элиты. А это значило, что технологии увидят только такие, как Картер Вин и Гноц. Хотя насчет последнего сомневаюсь.

– Как вам? – неожиданно спросили позади.

Я развернулась и увидела Фарала Вуда, своего кумира.

– Заметил, вы сильно хмуритесь. Не нравится «Аскольд»?

Я хотела рассыпаться в приветствии и восторге, но поняла, что тем самым только потрачу прекрасный шанс поговорить с великим. Поэтому, откинув церемонии, я сразу ответила на его вопрос:

– Очень нравится. Жалко, что обычные пассажиры не почувствуют ни удобства кресел, ни инновационного дышащего материала, не воспользуются панелью управления и не увидят, что туалет на корабле может быть таким удобным.

Фарал кивал в такт моим словам.

– Меня тоже это смущало. Я долго думал, соглашаться на проект или нет. Но мне обещали, что цены будут доступными.

Я скупо улыбнулась. Мы оба сейчас понимали, что ни одна компания не будет работать себе в убыток.

– Думаю, даже обычные рантарианцы никогда не узнают, что такое чудо «Аскольда». Не посмотрят в стекло на светило, не боясь опалить глаза. Не подышат воздухом из системы очистки «Диркет». А ведь могли бы, расположись кресла по-иному.

– Совет директоров настаивал, что рантарианцам нужны широкие проходы. И что они не могут находиться так близко друг от друга.

Я задумалась: это вопрос удобства или необходимость? Если второе, то все билеты на рантарские корабли должны стоить очень дорого. И на этом рынке можно занять нишу, только если взять бюджетный сегмент.

Нужно поговорить с несколькими рантарианцами. Чем больше, тем лучше. Узнать у них про личное пространство. Понаблюдать за ними. Все это просто необходимо знать, чтобы запустить на Рантаре завод и начать выпускать корабли для их рынка.

Неожиданно Фарал поделился выводом:

– Знаете, я заметил, что рантарианцам важно только то, что происходит перед их носом. А вот на тылы они обращают досадно мало внимания.

И ушел, оставив меня думать над его словами.

Мой кумир никогда не говорил ничего просто так. Праздные беседы не для него. Интересно, что бы это все значило?

В апаты я вернулась в раздумьях. Удивительно, но Гноц тоже молчал. Зара причитала:

– Похоже, ничего не получилось. Как только Картер Вин подошел к тебе, все стали обходить нас стороной. Он словно повесил на тебе табличку «Не подходи, убью», и на нас она тоже распространяется. Как теперь быть? Весь план полетел в черную дыру.