Наталья Буланова – Хозяйка чайной (страница 3)

Кстати, она здесь есть?

Как тут живут люди? Я видела несколько телег, но не разглядела извозчиков. Видела дома, но не видела жителей. Только слышала, как они активно отдыхают и занимаются любовью.

Я поворачиваюсь к мальчишке, ускользнувшему за покосившийся прилавок. Спрашиваю:

– А что в этой деревеньке забыл генерал драконов?

– Так, госпожа, граница рядом, – отвечает слуга. – Он ее и охраняет вместе со своими отрядами. Уже лет десять тут.

– Вот оно как, – протягиваю я.

Мне почему-то очень интересно узнать побольше о моем таинственном спасителе. Перед глазами так и стоит его мускулистая спина, обтянутая мокрой сорочкой.

Он очень хорош собой. Вот только смотрит на меня с пренебрежением, но это может быть из-за репутации.

У меня голова кругом от перспективы нормальной жизни без косых взглядов. Я так устала быть изгоем, ненормальной, всеми отвергнутой. Не сосчитать, сколько людей не могли нормально смотреть мне в глаза.

– Как зовут генерала? – Я прохожу между столиками, осматриваю жестяные баночки на угловом серванте.

– Зверь.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь к парнишке.

– Зверь? А имя есть?

– Говорят, что кто узнает имя – тут же умрет.

– Неужели он такой грозный?

– Ходячая смерть!

– Да? А меня спас, – озадаченно бурчу себе под нос.

А мальчишка между тем обходит столы, шлепается на пыльный стул и говорит с улыбкой:

– Может, потому, что вы изменили своему мужу с братом генерала?

Я аж воздухом давлюсь.

Вот это бывшая хозяйка тела зажигалка! Просто очуметь.

Значит, на хорошее отношение надеяться не приходится.

Глава 2

– Как ты любишь, чтобы к тебе обращались? – спрашиваю я у паренька по-хитрому.

– Рикки, – растерянно отвечает тот, открыв рот.

Отлично! Вот и познакомились.

Я прохожу по полу чайной, всматриваясь в обстановку. Когда с тобой мало общаются, находишь развлечение в мелочах. Благодаря этому руководство всегда хвалило меня за внимание к деталям, и я быстро стала главой отдела аналитики.

Так я вижу, что в витрине у прилавка остались сушиться пирожные и печенья. Сейчас их вид еще более удручающий, чем у самого строения. Эта мелочь говорит о том, что чайную оставили внезапно, в самый разгар торговли.

И чей это бизнес?

Что же тут произошло?

Я захожу за прилавок, рассматриваю стену с нишами под жестяные баночки чая и беру одну. Открываю.

Нос тут же щиплет яркий запах мяты. Чай скрутки «порох» выглядит вполне себе годным. И я не понимаю, откуда я знаю название скрутки и то, что это зеленый чай. Информация словно сама всплывает в голове.

Я беру следующую банку, открываю. Тут черный чай с ярким ароматом малины и кусочками сушеных ягод. Я беру щепотку, давлю чаинки между пальцами, и они почти не крошатся.

«Значит, не переферментирован, все отлично», – понимаю я.

Неужели это память тела?

Чтобы проверить, я открываю другую банку. Здесь светло-зеленые, с пушистым покрытием, чайные листочки. Они небольшие, скручены в трубочку.

В голове тут же всплывает – белый чай. И тут же расшифровка: это чай из нераспустившихся верхних почек чайного дерева.

Вообще, все виды чая можно собрать с одного куста. Отличаются лишь тем, какие листья собрали – почки, почки с верхним листом или большие старые листья, ну и способом ферментации.

Господи, откуда я столько знаю?

Теперь я уверена, что я работала здесь. Даже знаю, что такое ферментация – это окисление соком чайного листа. Вот!

– Рикки, а сколько лет чайная закрыта? – спрашиваю я.

– Так пять лет, госпожа. С тех пор, как вы замуж вышли.

– А почему здесь все так брошено, словно отсюда в панике сбежали?

– Не сбежали. Господин увидел вас и влюбился. Вот и похитил.

Похитил? Интересные подробности.

Здесь так принято? По любви хоть было? Или Алисия ненавидела своего мужа, поэтому изменила?

Столько вопросов и ни одного ответа. И паренька расспрашивать неудобно.

– Не могу вспомнить, мы тут с тобой давно?

– Так утром приехали. А потом, – Рикки запинается, – потом я пошел на дело, а вы пропали. Искал вас, искал, а вы… Со скалы прыгнули!

Значит, Алисия посмотрела на чайную и не захотела больше жить? Или тут что-то большее? Над ней издевались? Не приняли соседи? Оскорбляли?

Неужели и тут меня ждут косые взгляды?

Я вижу дверь и открываю ее. Это подсобное помещение с мешками чая. Их тут довольно много.

Изучаю дальше. Нахожу еще одну дверь.

– Там домашняя часть. – Рикки проскальзывает вперед меня. – Я рад, что вы готовы посмотреть и больше не плачете.

Значит, Алисия была в подавленном состоянии. Что ж. Неудивительно. Ее история очень запутанная, но выяснить подробности измены у мальчишки я не могу.

Зато могу спросить другое:

– Рикки, а почему тебя отправили со мной?

На что он тут же сникает, опускает взгляд и говорит:

– Так я сирота. Кому я нужен, кроме вас?

А вот это хороший знак. Не то, что Рикки без родителей, а то, что Алисия к нему относилась по-доброму. Значит, она неплохой человек.

– Значит, ты со мной добровольно?

– Я как услышал, что служанки готовы на каменоломню отправляться, лишь бы с вами не ехать сюда, так сам и вызвался.

Я протягиваю руку и треплю Рикки по темным волосам:

– Спасибо! Защитник мне очень пригодится.

У меня никогда не было детей. И быть не могло. Так сказал врач.