Я по лужам бегу.
Это счастье, что дождик прошел.
Брызги косо летят от резиновых старых вьетнамок…
Мне навстречу – отец. Из окна улыбается мама.
И вся жизнь впереди…
Не будите меня, хорошо?
Киевлянка
Она любила свой Подол *, задворки Боричева тока.
Ходила с братом на футбол.
На море ездила в Затоку…
Пила малиновый ликёр, баллады пела под гитару,
Влезала в самый громкий спор и поддавала пылу-жару…
Работала в системе МОЗ у замминистра ассистентом…
Встречалась, кажется, всерьез с хорошим мальчиком-студентом…
И вдруг уехала в Нью-Йорк – мечта пожить за океаном…
Пила анисовый ликёр, познала вкус марихуаны.
Порой позировала ню в каморке тесной на Бродвее…
Учила English на лету и рассуждала о свободе,
Вставляя в речь okey, me too и называла тело body…
То тут работала, то там…
Любовь крутила с рыжим Полом.
Ходила в Starbucks по утрам.
И тосковала по Подолу…
* Подол – старый район Киева
Боричев ток – одна из старейших улиц на Подоле
Затока – курорт в Одесской области
Starbucks – популярная сеть кофеен в NY
Декабристка
Минули вёрсты, веси, города,
О чем жалеть, когда уже все сделано…
Чернилами прописано по белому
Твое незамедлительное «да»…
Дорога бесконечная в снегах,
Ни края, ни конца – сплошное марево…
И лишь мольбы отцовские и мамины
Стучат настырным обухом в висках…
Давно ли танцевала на балах,
Ловила взгляды, проплывая в шествии*…
Романсы пела нежно и божественно,
А сердце трепетало от баллад…
А помнишь ту весну? Какой пейзаж!
И каждый миг пленил, кружил и радовал…
Ведь тихо под сиренью, меж тирадами,
Услышала:
«Ma chère… Навеки Ваш…«**
О, сколько их минуло – светлых дней,
Уютных вечеров, прогулок утренних,
Роскошных туалетов, лиц напудренных,
Кибиток и породистых коней…
Еще есть шанс.
Всего один лишь шанс:
Карету развернуть и в снежном крошеве
На всех парах назад умчаться, в прошлое,
В котором каждый шаг, как реверанс…
В цветущий сад, на озеро, на луг…
К детишкам славным, брошенным сиротами,
В имение за старыми воротами,
В заботливые руки нянь и слуг…
По краю – запорошенный овраг,
Скрипит карета, битая ухабами…
Вчера была княгиней – стала бабою,
И душу заполняет липкий страх…
Минули вёрсты, веси, города —
Все дальше рай, пропахший мёдом гречневым…
И царский голос: 
