Наталья Берязева – Te amo. Книга для мамы (страница 7)
С этого дня девочка молчит. Были и психологи, и психоаналитики, и психотерапевты. Она молчит. Её мама – проститутка, о чем тут говорить?
Барик
Добродушный лабрадор был любимцем деревни. Большой, желтого цвета, с огромной доброй мордой. Его подобрали несколько лет назад и за это он платил новым хозяевам своей любовью и преданностью. С утра он обходил соседские дворы, зная, что ему всегда оставят самые вкусные косточки. Если он встречал людей, то подходил, вилял хвостом, показывая, что все в порядке, и он всегда на страже.
Но однажды приехали незнакомцы. Они шумной толпой вывалились из своих машин у магазина. Барик пошел узнать, кто приехал и зачем.
Если для жителей деревни он был добродушным красавцем, то незваные гости так не думали. Они кинулись врассыпную, стараясь быть подальше от собаки. Один из приезжих оказался даже на заборе, крича: «Уберите собаку! Уберите собаку!»
– Это не собака. Это Барик, житель деревни, – заступилась за пса продавщица Наташа. На людей он не бросается.
– Откуда вы знаете? Он нас покусает, – больше всех кричал тот, кто оказался на заборе.
Барик очень удивился. Он ведь просто хотел познакомиться.
– Странные эти люди, – подумал он. Своих бешеных машин они не боятся, а меня, который просто шел, испугались.
Сейчас, если приезжают незнакомцы, Барик не выходит за ворота своего дома. Он ведь пес понятливый и интеллигентный. Он ждет, пока приезжие загрузят свои бесконечные бутылки, и ревущие звуки их машин стихнут. Только потом он идет по своим привычным делам.
Он понял. В деревне – это свои. Все остальные, особенно у которых очень шумные и кричащие машины – это чужие. И даже собаке уже понятно, от кого надо защищать деревню.
Красавец-сосед
Когда я переехала в этот дом, то первым мне встретился он – подтянутый мужчина слегка за пятьдесят в деловом костюме с галстуком. От него веяло уверенностью, стабильностью, мужской силой. И еще я заметила родинку рядом с уголком рта. Это было очень необычно для мужчины и очень красиво.
В этом доме я живу уже более десяти лет.
Он редко выходит. Чаще всего в сопровождении жены. Она бережно держит его под руку, потому что выглядит мужчина очень слабым и беспомощным. Если бы не родинка, то я бы никогда его не узнала.
«Такого не может быть!» – это протестует мой внутренний голос. Это не он, хотя на нем по-прежнему дорогой костюм, даже галстук на месте. Но все смотрится как-то мешковато, нелепо.
Оказывается, он был большим начальником. Его уволили. И он сам себя уволил из жизни.
Памятью об его успехе в жизни и в любви осталась лишь родинка.
Но и ее заметит только тот, кто когда-то восхищался этим мужчиной.
«Я в жизни только раз сказал люблю, Сломив гордыню темную свою»
Да, поэт Юрий Кузнецов был из породы мужчин, из которых клещами не вытянешь признание в любви. Таких, как он, много в России. Они знают себе цену и словами не бросаются.
Ей не повезло. Она встретила именно такого. Он с удовольствием принимал любовь, но в ответ был сдержан и даже холоден. Он позволял себя любить, заботиться о нем, потому что был абсолютно уверен, что он этого достоин.
Он же особенный. Он талантливый!
Он переехал в ее квартиру, с удовольствием ел суп и котлеты, которые она готовила, чтобы порадовать его. Ему было с ней очень удобно. Она была рядом и совсем ему не мешала.
Она умерла неожиданно. Закружилась голова, она охнула и сползла по стене кухни. Он не видел и не слышал. Он работал в своем кабинете.
Он хватился ее, когда проголодался.
По привычке он крикнул: «Мариша, когда будем обедать?» И не услышав ответа, что все готово, и она его ждет, вышел на кухню.
Он увидел ее мертвую, сидящую на полу с умиротворенным лицом.
– Э, ты чего? Вставай! – растерялся он.
Но она сидела и улыбалась, глядя в бесконечность.
На похоронах он плакал, никого не стесняясь. И впервые при всех сказал: «Прости, я люблю тебя!»
Первый поцелуй
Ах, какой это был август!
Лохматые звезды были огромными и яркими, теплые вечера томительно-таинственными, струганные бревна – пахучими и совсем не шершавыми.
Мы сидели на бревнах. Просто рядом. Он сказал: «Положи голову ко мне на колени». Я повиновалась. И он начал гладить мои волосы, потом нежно-нежно провел пальцем по лицу: «Мне так нравятся твои ямочки на щеках».
Он наклонился и поцеловал меня в ямочку. Мое сердце от этого прикосновения ухнуло куда-то в бездну. Мир потерял очертания. Звезды оказались близко-близко. И это именно они нежно прикасались ко мне.
Я плыла по небу. Я парила, удаляясь все дальше и дальше от земли.
Мой первый космический поцелуй.
Снова август. И небо в лохматых звездах. Я сижу на крылечке деревянного дома.
Где тот мальчик?
И где та девочка, что была с ним?
Их нет…
Сонная малышка, похожая на крохотного гномика, усаживается рядом со мной на крылечко и кладет голову мне на колени. Я нежно целую ее в ямочку на щеке, нюхаю ее макушку, пахнущую молоком и медом, и мое сердце вновь ласково замирает, а далекие звезды начинают улыбаться и подмигивать. И снова любовь накрывает меня нежным крылом.
Последний поцелуй
Он уходил в большой спешке.
Пытаясь побыстрей застегнуть пальто, перепутал пуговицы. И стоял теперь у порога – жалко и неряшливо – с перекошенными полами одежды.
– Я не вернусь. Прости.
И он чмокнул меня в щеку, как ребенка, от которого спешат избавиться.
Меня обдал знакомый запах его туалетной воды, смешанный с табаком.
«Он опять начал курить, – машинально подумала я, – а ведь говорил, что с курением покончено».
Уже хлопнула входная дверь, а я все стояла в растерянности.
И поспешный поцелуй жег мне щеку.
И это было больнее, чем пощечина.
Выдохся
Она – с немытой головой, в растоптанных домашних тапках и в старой маминой кофте – нажала на кнопку вызова лифта, чтобы добежать до ближайшего контейнера, выбросить мусор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.