Наталья Бердина – Когда Бог закрыл глаза от усталости (страница 5)
– А ты не знаешь? Это депутат думы, уважаемый человек, Герман Львович Шварц.
– Какие у тебя с ним дела?
– Да, – замялся Борис, – он попросил одному человеку помочь…
– Видимо, серьёзная помощь нужна, если сам приехал? – насмешливо, но по-дружески спросил Марк.
Марк с Борисом дружили ещё с института и давно были добрыми друзьями и коллегами. В студенческие годы они занимались научными исследованиями и вскоре решили создать криолабораторию. По крайней мере, Марк знал всё или почти всё о Борисе, а Борис о Марке. В свои тридцать три Борис был неженат и тайно завидовал Марку с Никой. У них сложился роман, который вскружил им головы так, что они решили пожениться уже на втором курсе института. Родители обеих сторон были против скоропалительного брака. Но влюблённые никого не слушали.
Марк и Ника влюбились друг в друга сразу же, с первого взгляда, когда увиделись на студенческой вечеринке. Марк принял решение, что он снимет квартиру и они будут жить вместе. Ника боялась уходить из родительского дома, но любовь к Марку оказалась сильнее.
Однажды, когда Марк уже нашёл для них квартиру и перевёз свои вещи, он пришёл и объявил родителям Ники, что делает ей предложение и они уходят жить на съёмную квартиру. Отец Ники разразился страшной руганью. Мама пыталась приводить какие-то разумные доводы, вроде тех, что им всего по девятнадцать лет, впереди у обоих пять лет института и смутные перспективы, так как знакомых в медицине у Марка не было, зато были все шансы после обучения попасть в какую-нибудь захолустную тьмутаракань. И что в провинциальном Задрыпинске Марк сломает жизнь и будущее их дочери, студентке-переводчице, Нике. Но Марк не отступал и стоял на своём – они с Никой уходят. В итоге отец Ники объявил Марку: если забираешь её, то забирай как есть, без вещей и денег.
– А ты, – кивнул он на дочь, – через три дня прибежишь у нас с матерью прощения просить!
– Пап, я только учебники возьму, и мы уйдём! – ответила ему дочь и выскочила из гостиной.
Как только Ника ушла в свою комнату за учебниками, отец вытолкал Марка и запер дверь. Марк, сдерживая гнев, выскочил на улицу и начал звать Нику:
– Ника, я жду тебя! Бери учебники и прыгай!
Ника металась по комнате, собирая в сумку книги и одежду. Отец надеялся, что остановит Нику, но в тот момент, когда он открыл дверь её комнаты, та уже спрыгнула с подоконника первого этажа прямо в руки Марка. Отец в бешенстве бросился к окну и увидел удаляющихся от дома Марка и Нику. Марк нёс её сумку, а она на бегу застёгивала куртку и, прежде чем скрыться за поворотом, обернулась и помахала отцу рукой.
Им приходилось тяжело. Родители Марка и Ники принципиально не хотели помогать, в надежде, что трудности их быстрее разведут и они вернутся каждый в свой дом. Марк, чтобы содержать их с Никой, после занятий в институте брался за любую работу: грузчик, слесарь, уборщик. А ночами сидел за учебниками, зубрил физиологию и биохимию.
Ника, какой бы трудной ни была учёба, тоже пыталась браться за разные подработки: то няней на несколько часов, то чужую собаку выгулять, то троечников по немецкому подтянуть. Бабушка Ники, Серафима Демьяновна, тайком от её родителей приносила еду и оставляла в кармане куртки Ники немного денег с пенсии. Из всех родных только она поддерживала их. Она очень любила свою Никушу, видела, как любит и заботится о ней Марк, и всегда просила Нику беречь их с Марком счастье от чужих глаз.
Прошло полгода, прежде чем родители Марка убедились, что он не собирается сдаваться. Понемногу они начали помогать деньгами, покупать продукты. Марку стало легче, теперь вечера можно было посвящать учёбе и Нике. Прошёл год, и, благодаря стараниям и уговорам Серафимы Демьяновны, отец Ники смирился с выбором дочери. Он приехал к Нике в институт и попросил о встрече с Марком.
На съёмной квартире состоялся взрослый мужской разговор об их с Никой будущем. Было решено, что родители не будут мешать их совместному проживанию. Все понимали, что надо учиться, осваивать профессию и думать о будущем. Родители Ники дали согласие на свадьбу. Свадьба вышла небольшая: родители с обеих сторон, бабушка Ники, Борис, одногруппник Марка и две Никины подружки Ирина и Маша.
Оставшиеся четыре года института быстро пролетели.
Марк выбрал хирургию, Борис рентгенологию.
На последнем курсе института Марка как-то пригласил в операционную морга старый профессор, Дмитрий Алексеевич. Марк не раз бывал в морге, принимал участие на вскрытии и спокойно относился к специфической работе. Профессор попросил санитаров привезти из холодильника тело женщины. Когда те ушли, профессор откинул покрывавшую тело простынь и показал внутри развороченной груди женщины нечто, похожее на голубое лёгкое облачко примерно в половину сантиметра.
– Смотри! – профессор махнул рукой и облачко оторвалось от того места, где находилось, и поднялось вверх. Он дунул, облачко качнулось, отлетело, а потом медленно вернулось на прежнее место в груди.
Марк оторопел.
– Что это?
– Я не могу объяснить. Ни с научной точки зрения, ни с точки зрения здравого смысла. За всю мою долгую практику я такое вижу впервые.
Марк с недоумением смотрел на облачный комочек. Потом сам поднёс руку и махнул, облачко отлетело в сторону от потока воздуха, задержалось и снова вернулось в тело. Подул – то же самое. Облачко неизменно возвращалось.
– Может, это душа? – усмехнувшись, спросил Марк у профессора.
– Может, и душа, никто не знает, как она выглядит, – ответил тот задумчиво. – Эта субстанция не хочет покидать тело. Я пытался ставить преграды, плескал водой, спиртом, кислотой, поджигал. Она растворялась в воздухе, а потом появлялась на прежнем месте. Я позвал тебя, Марк, потому что вижу в тебе хороший потенциал. Я давно заметил на практических занятиях твои незаурядные способности к хирургии. Из тебя получится отличный хирург. Может, придёт время, и ты разгадаешь тайну того, что сейчас увидел. Завтра женщину забирают родственники. Мне нужно закончить работу и убрать тело в холодильник.
– Вам известно, кто она?
– Нет, только то, что она ночью попала под трамвай, поэтому грудная клетка вся переломана. Когда я попытался собрать ей рёбра, то увидел это.
Марк, не отрываясь, смотрел на облачко. Дмитрий Алексеевич достал из шкафчика пузырёк со спиртом и налил две мензурки.
– Выпей!
Марк взял из рук профессора мензурку и сделал глоток.
– Поможешь мне?
– Да, – ответил Марк и поставил мензурку на стол.
– Халат и перчатки в шкафу.
Марк переоделся и подошёл к операционному столу.
– А с этим что будем делать? – кивнул на облачко.
– Ничего, оставим всё как есть, выровняем грудную клетку и зашьём.
Марк помог профессору закончить с телом.
После увиденного Марку несколько дней было не по себе. Он решил встретиться с профессором и обсудить версии. Марк поднялся на кафедру и зашёл в приёмную. За столом вытирала слёзы заплаканная секретарша.
– Варя, что случилось?
– Дмитрий Алексеевич умер! Сегодня утром его жена позвонила и сообщила, что он умер во сне!
Варя судорожно всхлипывала. Марк молчал, пытаясь переварить услышанное.
– Когда похороны? – наконец спросил он.
– Послезавтра.
– Тело в морг уже привезли?
– Не знаю! – Варя зарыдала с новой силой.
Марк задумчиво шёл в толпе похоронной процессии. К Дмитрию Алексеевичу у него осталось много незаданных вопросов, на которые, возможно, ему придётся отвечать самому. И сможет ли он найти на них ответы?..
На кладбище, у гроба, говорили хорошие слова о покойном. Прощались, надрывно плакала жена профессора – сгорбленная, убитая горем пожилая женщина. До Марка дошла очередь бросить горсть земли в могилу. Он подошёл к краю, в душе поблагодарил профессора за всё и разжал ладонь. В тот самый момент, на вдохе, ему показалось, будто внутри него всё наполнилось теплом. Это тепло осело и растворилось. У Марка слегка закружилась голова, и он быстро отступил от края. Попрощавшись, он ушёл. Всю дорогу домой Марк продолжал размышлять о том, что показал ему профессор. В тот день он решил, что станет патологоанатомом.
Тем майским вечером папа Марка вернулся со службы раньше обычного. Вид у него был озабоченный. По одному взгляду жена поняла: что-то случилось. Владимир молча вымыл руки и зашёл на кухню. Тося засуетилась, расставляя тарелки и раскладывая приборы на накрахмаленные салфетки. Она поставила перед мужем горячий суп харчо и нарезанный свежий хлеб из любимой немецкой пекарни неподалёку. На сковороде томились ароматные баварские сосиски, их запах щекотал нос и прибавлял аппетит. Тося присела рядом и молча ждала начало разговора.
В соседней комнате пятилетний Марк, сидя на коленках, пускал паровозики по недавно купленной железной дороге. Они мчались по большому кругу, нагруженные солдатиками, пустыми гильзами разного калибра и всяким мелким скарбом из коробки с игрушками. Маленький город внутри круга жил своей жизнью. Здесь были миниатюрные фигурки людей и животных, небольшие пластмассовые домики, переходы и мосты, лес с двумя оленями и зайчиками. Пастушок оберегал своих овечек. Важный начальник станции зажигал красную кнопочку и останавливал поезд. Марк расставил оловянных солдатиков, и те «служили в папиной части и охраняли город». Каждый раз, меняя фигурки местами, Марк придумывал новую историю и очень радовался их приключениям. Он вскакивал с коленок, прыгал на одной ножке вокруг и чувствовал себя невероятно смелым. Потом снова опускался на коленки и продолжал возиться с игрушками.