Да морось просится в окно,
В обнимку ноги, разодеты
В овцы тончайшее руно…
В печи, томясь и соблазняя,
Доходит яблочный пирог,
И в позе вечного лентяя
Храпит на коврике бульдог.
В родные вглядываясь лица,
Я отражусь на дне зрачков,
Пойму, что в запахе корицы
Оттенком слышится любовь…
Услышу каждой крохой кожи,
Вот так, болтая ни о чём,
Что нету ничего дороже,
Чем, друга трогая плечом
И чай заваривая крепкий,
Вдыхать горячий аромат
И драмы нынешнего века
В стаканах ложками мешать.
Сумасшедший трубадур
Догорают червонцы окрест,
Ни присвоишь за так, ни ограбишь,
Это чей-то насмешливый жест
Или просто божественный шабаш?
Всё навзрыд, на разрыв, чересчур…
На последнем дыхании лета
Сумасшедший трубит трубадур,
И задаром швыряет билеты.
Наберу их на целый партер,
Но спектакль остаётся последний,
Насмотреться не выйдет теперь,
На поклоне божественный гений.
Я ладони себе отобью,
Безрассудно тебя провожая,
Несравненную осень мою,
Разве будет другая такая…
Вернусь покорна
Церковь Троицы Живоначальной. Ростовская обл. х. Волченский, каменная церковь построена в 1892 году. ныне восстанавливается.
Не град Петров, – стояла на холме
Оглодком лет, пожарной каланчой,
Держала крест с Иисусом наравне,
Да только жаль, что ни одной свечой
За целый век холодных русских зим
Не обогрел никто сиротских стен,
И как же óстов твой невыносим,
Один, как перст, – не жив, не убиен…
Смиренный мой, святейший мой приход,
Хоть нет клобука, дьякона, икон,
Твоя душа единственно не лжёт,
Пока порог не золотом мощён.
Руками трону мудрости твоей,
Вернусь домой, покорна и проста.
В моём роду не видывали змей,
А будто жало вырвано из рта.
По белому
Помолчим поутру на два голоса,
Понимаем друг друга едва,
Очутились на северном полюсе, —
Обернулась земля в покрова…
Локоть в локоть, как будто за тридевять
Невозможно далёких земель,
И ни слова единого вымолвить
На прощанье никто посмел.
Незамёрзшие лужи – купелями
В белизне молодого холста, 
