Наталья Белоненко – ПриВятель, или Начинай с конца (страница 3)

- Точно МВД. Отлично стрелял, кошмарить умел так, что до физической силы часто и не доходило, но ещё лучше умел договариваться. Когда начальство «заносило», Костя-«Камиль» мог разруливать тупиковые «разговоры».

- Да, потрындеть — этого у него не отнять. - буркнул Илья.

- Написано, что «имел приятную наружность, чувство стиля, располагающий «фасадный» вид и хорошие манеры, пользовался успехом у женщин и признанием коллег. Аккуратный, сознательный, рациональный. Волнорез». Доверие к нему тоже было весомое. Интересно, чего это с ним разделались-то тогда? В ОПГ он был примерно с 92го, в 95м — уже пропал. В 96м один из бывших подельников указал, где искать его голову, которую хотели кому-то там отправить в назидание. Остальное так и не отрыли, не нашли. Ходила жуткая легенда, что его так хорошо запрятали, потому что он успел проглотить специальную капсулу с компроматом на своего палача у него на глазах — он всегда так перестраховывался, и убийца это знал.

- Грамотно. Но не помогло.

- Сдавший его голову, говорил, что там была замешана чья-то жена. Или жены.

- Эх, интересная история! Найти б его «остальное», я б заново б дело б открыл! - бравадил Дядь-Коля.

- А если вдруг найдем? - ляпнул Илья.

- Ты что-то знаешь? - нахмурился дядя.

- Что я могу знать, меня тогда и в помине не было! - отмахнулся как мог Илья… - просто… А вдруг.

Выходя из прокуратуры, Илья снова мысленно позвал Костю.

- Ты тут?

- Еще как.

- Слышал?

- Вполне.

- Ну вот и придумывай, как мне теперь обосновать свою осведомленность, когда мы тебя искать пойдем.

У Ильи на этот счет не было ровным счетом никаких идей. А вот у Кости…

- Смотри, они правы: меня под расправу — подставили. И если ты меня туда возьмешь с собой, как-бы физически, и я таким путем смогу поговорить с этим человеком, лично… то на неё можно спихнуть как на источник новую информацию.

- Пока очень расплывчато, но я готов. А она — это жена?

- Да.

- Чья? Твоя?

- Я женат не был. Хотя у меня был сын.

- Ходок.

- Все мы ходоки. Но не в этот раз. Я попал в ОПГ, чтоб найти свою девушку, которую от её жестокого отца спрятала её мать, когда она родила мне Алима. Мы сами с ней почти ещё дети были: мне 18, ей 17. Отец хотел избавиться от ребенка и наказать дочь замужеством куда нибудь в очень ортодоксальную семью. Её мать успела их увезти и спрятать. Вроде бы в Израиль. Мне нужны были связи, средства, ресурсы, то есть помощь сильных людей чтоб найти и защитить их. Я жил ради этого.

- И что пошло не так?

- В меня влюбилась одна из жен главарей. Альбина. Пыталась соблазнить, а когда получила отказ, обозлилась, и подтасовала мне роман с женой другого главаря. А та чтоб его позлить — подтвердила — я был симпатичный и авторитетный на столько, что со мной изменить будто б не обидно, и будто б неприкасаемый. Ей ничего, а я — попал в жесткую опалу. Думал, не посмеют тронуть — обезопасился как мог. Но не помогло.

- Да уж...

- До этого у меня и разногласий с шефами не было. Они, конечно, без башни, но и я умело играл шизика им под стать, а иногда умел оказаться полезным. И вот, как глупо попал в капкан. Мстительной женщины. Пока искал любимую.

- Так и не нашел?

- Нашел. Помогли. Но отец, точнее отчим Светы - тоже был наш местный авторитет. Старый психопат. Так получилось, что он умер от сердечного приступа в одно время со мной, а до того она не могла приехать ко мне, и сына я видел лишь в поездках, да и то — издали. Чтоб не «спалить» - за мной могли следить. С ней больше не общался. Позже она однажды была на моей могиле, я не решился с ней заговорить. Ей сказали, что там под плитой ничего нет, что меня не нашли, и она больше не приезжала. Иммигрировала навсегда. Я снова потерял их.

- А сын — был, или есть? - осторожно осведомился Илья.

- Я чувствую, что он жив. Но больше ничего не знаю — как выглядит, где, какой. - кажется, даже призраки умеют грустить.

- Это когда тебя не стало…

- Ему было 9. Сейчас где-то 35.

- А она?

- Тоже. Где-то есть. Ей сейчас как и мне — 55. - говорил 28-летний.

Но при всей инфернальности происходящего Илья, вдруг почувствовавший поддержку, какой никогда в жизни не испытывал, чувствовал неведомое доселе: ему было ничто не страшно. Пока рядом с ним такая подмога. И есть цель.

- Итак, мы идем к Альбине?

- Мы идем к Олегу.

- Нежданчик.

- Это мой хороший друг. Лучший.

- Ну и где он?

- Сейчас — в дурдоме.

4. Старые друзья

- Олег Третьяков сейчас в ремиссии, просто на плановом обследовании, но на визиты и посещения мы обычно записываем заранее. Я понимаю, всем срочно надо. И вот вы явились, без предупреждения! Я сейчас уточню. Он вас ждет?

- Он меня не знает. Меня попросил его проведать друг. Скажите, это от Кости.

Невероятно, но Илью пропустили в Кащенко. Он шел по этим мрачным, охватывающим суеверным ужасом, коридорам, и тут уж был рад, что рядом призраки.

Олег был изрядно обрюзгшим расплывшимся дядей, явно бывалым.

- Ты кто, что тебе надо? - напустился он с порога, - чего Камиля вспомнил?

- Я знаю, что Вы здесь из-за него.

- Медсестры, да, болтают? Что мне призраки видеться начали! Я не удивлюсь, если невестка что подсыпала, ради имущества. Да крепкое, видать, раз я начал рваться в полицию и требовать его раскапывать. Что угрожал полицейским оружием чтоб вернули на дорасследование…

- Сдается мне, что это была Ваша собственная инициатива, он-то поосторожней с решениями.

- Да откуда тебе знать, какой он был? - с горечью выпалил дядька, оглядывая юнца, - ты, видно, журналистишка очередной? Удивительно, ты на него даже чем-то похож. Погоди, очки надену.

Ладно, обойдемся без новых обострений — подумали гости… И остался один.

- Я хочу возобновить дело. - объявил Илья.

- Не выйдет, уйма лет прошло.

- Ну а вдруг? Расскажите о нем. - попросил парень. Уже от себя. Ну и чтоб разговор поддержать. Он чувствовал, что этот дерзкий в пошлом и нелюбезный в настоящем парняга — рад бы вспомнить бывшего друга,

да не с кем. Тот вздохнул и поник.

- Костя веселый был, задорный. По крови он был явно азербайджанец или дагестанец, но с ранних лет воспитанный в пожилой образованной русской семье, которые потеряли своего сына в горячей точке. Он же подкидыш был в приюте, но его быстро усыновили, правда новые родители ему в бабушки-дедушки годились. И покинули этот мир незадолго до его совершеннолетия. Фамилией он представлялся той, что ему в детском доме дали, Алиев. Паспортов его я видел много, и какой настоящий был — не знаю. Хоронил я его под той фамилией, какой называл сам, и по которой он проходил в МВД. Думаю, он и сам толком про себя этого не знал, был «вольный ветер», неприкаянный. А так много я про него знаю, по человечески, и помню его хорошо. Мы с ним много всего прошли. Разного. И страшные моменты были, и душевные. Кто б знал тогда, что в 2 раза его переживу, такой он живучий был, шустрый, неубиваемый, жучка! А теперь от Кости остались только кости, да и то неизвестно где.

- Вы сами не находили?

- Нельзя без понятых вскрывать, улики потеряются ж. Сам не ходил, нет. Не затаптывал, да и суеверно как-то одному туда... Хотя было время, что думал - знаю где искать… Да и слава Богу, что не видел: лучше помнить живым. Прикольный он был, шутник. Сыном грезил, Алимом, и своей первой любовью. Отцом стал рано, и ради того, чтоб увидеть сына на пару минут, готов был лететь в другую страну. Он был преданный. Мы, дерзкие и самоуверенные были под стать друг другу, красафффчики. Садюгой и психом он не был, хотя повидали мы разного. Умный, осторожный, хитрый в дельном смысле. Харизмой своей пользоваться умел, но вот только она его и сгубила.

- Это правда, что он стал жертвой отвергнутой поклонницы?

- Есть такая версия. Да не абы-какой, а жены нашего главного. Вот же ехидна, устроила «так не доставайся же ты никому», гадюка.

- Не знаете, как её найти?

- Да не будет она с тобой говорить.

«Со мной — может и нет...» - подумал Илья.