Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 108)

— Марта, дорогая, можно я немного поработаю? — попросила Хильда разрешения у девочки, после того как убрала со стола и спрятала посуду в посудомойку.

— А потом мы пойдем гулять, — скорее утвердительно, чем вопросительно ответила та. — Можно. Я пока мультики посмотрю… А папа скоро приедет? Или волшебная Марта ему еще обо мне не рассказала?

С умилением посмотрев на ребенка, женщина подошла ближе, присела.

— Она не успела. Ночь короткая, а на волшебство нужно время. Придется подождать. Но она обязательно ему расскажет! — заверила она, погладив ребенка по нежным локонам.

Но ни написать, ни связаться со своей помощницей Хильда не успела: кто-то позвонил в дверь. Зная, что Зигфрид в это время в школе, Марта, расположившись на диване в обнимку с куклой, даже не оторвала взгляд от телевизора. На экране монитора фрау Флемакс заметила худощавую женщину.

— Здравствуйте! Вы к кому? — спросила она в переговорное устройство. Открыть дверь неизвестному лицу она не решилась.

— Здравствуйте! Я — Астрид, соседка. Астрид Алерт. Нам нужно поговорить.

Хильда распахнула дверь. Интуитивно она ждала подобного, но не так быстро…

— Здравствуйте! Проходите. Я рада, что вы решились…

…Вадим стоял перед витриной ювелирного магазина в зоне duty free в аэропорту Вены и, нервничая, поглядывал на часы. Пятнадцать минут до открытия и около сорока до вылета самолета в Дортмунд. Вот-вот объявят посадку, а ему еще проходить спецконтроль. Может опоздать. Ускорит ли здесь дело золотая карта авиакомпании, сказать трудно. И все же есть надежда, что если опоздает к выходу, то до самолета доставят на спецавтомобиле. Или еще что придумают…

Будучи человеком пунктуальным, Ладышев сознательно никогда не позволял себе подобное. Но уж очень ему хотелось купить кольцо, которое он высмотрел на витрине! Потому-то почти два часа ждал открытия магазина. Именно такое кольцо он едва не купил четыре с лишним года назад, когда прилетел во Франкфурт к умирающему Мартину. Тогда, проходя мимо витрин, он остановился, чтобы посмотреть на табло, повернул голову и, словно во сне, увидел кольцо: плавающий бриллиант в центре, россыпь камешков поменьше по периметру. Скромное, не кричащее и в то же время достойное и по цене, и по исполнению. Он уже готов был сделать Кате предложение, ждал подходящего момента, думал о том, как это организовать, и подыскивал кольцо — непременно с каким-то смыслом. А здесь плавающий под стеклом бриллиант символизировал все то, что на душе, но пока еще не озвучено, скрыто ото всех. Кольцо словно позвало, вынудило его повернуть голову, приковало к себе взгляд!

Женскими ювелирными изделиями он давно не интересовался. С тех пор как попросил руки Валерии. Откладывал, собирал деньги на колечко. Непременно с бриллиантом, иных камней, как он знал, возлюбленная не признавала. После печально закончившейся истории любви к витринам ювелирных магазинов он не подходил. Разве что в отдел часов заглядывал, да и то редко. Смысла держать в сейфе коллекцию дорогих часов он не видел. Мама же в категоричной форме предупредила, что такого рода подарки ей не нужны — переносить бы то, что осталось после родителей и мужа. Никого другого, кто подвиг бы его хотя бы подумать о подобном подарке, до знакомства с Катей он не встретил…

Но во Франкфурте он тогда кольцо не купил. Не до того было, не то настроение. Всё-таки приехал по печальному поводу. Подумал только, что обязательно зайдет в этот магазин на обратном пути. Но, когда летел обратно, о кольце уже не вспоминал…

И вот сейчас, прогуливаясь по утреннему аэропорту в ожидании стыковочного рейса, он увидел похожее кольцо! Конечно же, это было не оно, но дизайн и едва видимый вензель на стекле подтверждали бренд. В голове внезапно вспыхнула мысль: если купит его сегодня, то все будет хорошо. Потому и ждал открытия магазина. Пусть даже опоздает на самолет, но кольцо купит сегодня!

За стеклянной витриной появились продавцы, переговариваясь, неспешно передвигались. Вот одна из них подошла к витрине, открыла ключом замочек, сдвинув стекло, взяла в руки соседнюю с кольцом коробочку. И тут ее взгляд встретился со взглядом мужчины. Радостно помахав ей рукой, Ладышев постучал пальцем по циферблату часов, потом показал на кольцо, вытащил из портмоне кредитку, красноречиво провел ладонью по шее. Девушка, сначала удивленно наблюдавшая за его действиями, наконец понимающе кивнула, взяла еще одну коробочку с кольцом, замкнула витрину и вернулась к столу. Переговорив с женщиной постарше, она передала ей кольцо, показала на мужчину за стеклом. Выслушав ответ, подошла к двери.

— Доброе утро! Вы хотите приобрести кольцо? Я вас правильно поняла?

— Да. Но у меня осталось полчаса до отлета.

— Заходите… Хотите рассмотреть, примерить?

— Нет, не надо. Сразу плачу. Упаковывайте.

— Может быть, желаете еще что-то посмотреть? У нас новая коллекция изделий этого бренда… — привычной фразой попыталась заинтересовать покупателя молодая продавщица. — В дополнение вы можете…

— Пожалуйста, быстрее! В другой раз! — умоляюще попросил Вадим.

— Хорошо! — пришла ему на помощь женщина постарше. — Но несколько минут это все равно займет. Ванда, включай терминал и заполняй гарантийный паспорт изделия…

Уже в самолете Вадим раскрыл бархатную коробочку. Получилось! Освободив золотой ободок от ценника, он положил его в пакетик с чеками и паспортом, который отправил в сумку с документами. Кольцом же любовался до взлета, потом закрыл коробочку и спрятал ее в отдельный кармашек на молнии. Чтобы не искать в нужную минуту.

Сверив время, он достал файл с документами на арендованный автомобиль, прикинул по схеме, в какой части аэропорта находится компания. Оставалось только удачно приземлиться, забрать багаж, ключи… И вперед, навстречу счастью!

О том, что возможен другой вариант, он не думал.

Он успел купить кольцо!

— …Вы обещаете, что… — Астрид сделала паузу, пытаясь подобрать верное слово, — …биологический отец не заберет у нас Зигфрида?

— Обещаю. По двум причинам. Первая: никогда и нигде официально он не считался его отцом, так что у него нет даже мизерных юридических оснований претендовать на мальчика. Это ваш сын: вы его вылечили, вырастили, воспитали. Вы его любите. И второе: Вадим Ладышев — порядочный человек. Главное для него — найти ребенка, убедиться, что с ним всё хорошо, что ему не требуется помощь. Безусловно, как любой отец, он хотел бы, чтобы сын был ближе, но прекрасно понимает границу своих прав — как юридических, так и моральных. Я вам гарантирую, что он не станет предпринимать даже попыток забрать у вас ребенка.

Астрид задумалась…

…Накануне они с Берндтом весь вечер обсуждали неожиданное появление биологического отца Зигфрида. Конечно же, они понимали, что таковой где-то есть. Но какие это родители, если сами же отказались от ребенка еще в роддоме?! Не волновались, не пытались ему помочь, разыскать. Какое они вообще имеют право даже напоминать о себе, беспокоить людей, которые считают брошенного ими ребенка своим сыном?

Обсуждая это, Алерты разгорячились, заводя друг друга все сильнее и сильнее. Дело действительно едва не дошло до звонка в полицию. И всё же смогли вовремя остановиться и благоразумно решили никуда не звонить. Но продолжали нервничать, уснуть не смогли. В итоге снова спустились на кухню, долго успокаивали друг друга. И неожиданно пришли к прямо противоположному выводу. Их век недолог, рано или поздно Зигфрид останется один. Может быть, это хорошо, если он будет знать, что не одинок в этом мире? Есть родственники, которые смогут его поддержать в трудную минуту, искренне порадоваться его успехам. Умом, а Астрид и Берндт были далеко не глупы, они понимали, что это лучший вариант. Возможно, спустя какое-то время, они расскажут мальчику о его отце, позволят встретиться. Но только после теста ДНК, дабы исключить даже малейшую вероятность ошибки. Как понял Берндт, никаких подтверждений, кроме признаний биологической матери, у так называемого отца не было.

С другой стороны… Вдруг, когда откроется правда, этот отец попытается заполучить мальчика себе? Вдруг станет настраивать Зигфрида против приемной семьи? Не так уж много тому осталось до совершеннолетия, и он сам будет вправе решать, с кем остаться. А вдруг он выберет не Астрид с Берндтом?

От таких мыслей у обоих подпрыгнуло давление, на глазах показались слезы. Слишком уж они любили своего мальчика, который стал для них родным. Роднее не бывает…

Как же теперь быть?

Утром, продолжая пребывать в состоянии полной растерянности, они отложили решение этого вопроса до вечера. Ясно было одно: Зигфрид не должен ничего заподозрить. Он и без того напуган вчерашним нервозным состоянием родителей, запретом общаться с соседями. Так что лучше вести себя как ни в чем не бывало. После завтрака мужчины уехали — один в школу, другой на работу, а Астрид нет-нет да и посматривала в сторону соседнего дома. Вот Катя вышла с какой-то женщиной. По-видимому, это и есть фрау Флемакс, с которой разговаривал муж. Вот соседка уехала. Скорее всего, на работу. А значит…

Значит, у нее есть несколько часов, чтобы поговорить с этой женщиной наедине. И Астрид решилась…

— …И все же мне сложно вам поверить, — ответила она после раздумья. — Я хорошо знаю, что такое жить без детей, и могу представить чувства мужчины, когда он узнает, что у него есть наследник. От такого подарка судьбы невозможно отказаться, его захочется иметь рядом… Вот если бы у него еще были дети, тогда…