Наталья Баркар – Аврора (страница 5)

Через пол часа платформа достигла цели.

— «Феникс» на глубине тридцать четыре метра. Контакт с поверхностью объекта. Никаких повреждений. «Приступаю к формированию площадки», —произнес Сэм.

«Феникс» расширил нижнюю часть тоннеля, создав небольшую ледяную пещеру прямо у борта загадочного корабля. И вот они спустились туда по гибкому трапу, оставленному платформой.

Пещера, освещённая их фарами и светом «Феникса», была подобна хрустальному гроту. А в её центре, вмороженная в лёд, уходила вниз и вверх абсолютно гладкая, тёмно-серая стена корпуса. Материал был матовым, не отражающим.

Именно Катрин нашла её первой. Её луч фонаря скользнул по стене, и она замерла.

— Капитан. Посмотрите.

На почти идеально ровной поверхности, на уровне человеческого роста, был отчётливый рельефный отпечаток. Пять длинных пальцев, ладонь, даже линии, имитирующие кожный рисунок. Он не был выгравирован — он выглядел так, будто некогда в ещё мягкий материал вдавили руку, и он навсегда сохранил её форму. Отпечаток был крупнее человеческой ладони примерно на треть, но пропорции были удивительно знакомыми.

— Пятипалая кисть… ксеноморфная, но узнаваемая, — прошептала Катрин.

— Это… интерфейс, — сказал Дэн, его голос дрожал от волнения. — Панель управления. Биометрический замок.

Марк молча подошёл ближе. Его фары ярко высветили каждый изгиб отпечатка. Протоколы в его голове зашумели тревогой. Приглашение… Оно было буквально высечено перед ним.

— Сканирование, — приказал он, и его голос прозвучал глухо в тесном ледяном пространстве. — Всё, что можно. Нагрев, излучение, малейшее энергополе.

Катрин и Дэн засуетились с приборами. Результаты пришли почти мгновенно.

— Никакой радиации. Никаких полей. Температура в точке отпечатка такая же, как у всего корпуса — минус 15 по Цельсию. Он… абсолютно инертен, — доложила Катрин.

— Но структура материала под отпечатком иная! — воскликнул Дэн. — Более плотная, сложная. Как будто там сокрыта целая сеть нанопроводников, ожидающих… правильного ключа.

В эфире повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь ровным гудением систем «Феникса».

— Капитан, — тихо сказал Сэм из далёкой, тёплой «Авроры». — Вы там в шаге от истории.

Марк смотрел на отпечаток. Приказ был ясен: доставить образец. Но что было образцом? Кусок этой стены? Или… то, что откроется за ней?

Он медленно, почти ритуально потянулся к запястью левой перчатки. Механизмы разблокировки щёлкнули один за другим.

— Капитан, вы нарушаете процедуру безопасности! Температура, возможный контакт с неизвестными агентами… — голос Катрин звучал уже не как предупреждение, а как отчаянная попытка вернуть его в русло логики.

— Это и есть процедура, доктор Вонг, — отрезал Марк, снимая толстую перчатку. Ледяной воздух пещеры моментально окутал кожу, но это был ничтожный дискомфорт. — Объект рассчитан на биометрический контакт. Отпечаток — пятипалый. Мы можем только… проверить.

— Капитан… будьте осторожны — тревожный голос Сэма зазвучал в наушниках.

Марк поднял обнажённую ладонь. В свете фонарей она казалась хрупкой и живой на фоне мертвенного, идеального отпечатка.

— Сэм, фиксируй все данные. Всё. Если что-то пойдёт не так… действуй по своему усмотрению.

— Понял, — голос механика стал сухим и деловым, без намёка на обычную иронию. — Удачи, капитан.

Марк сделал еще один шаг. Он на мгновение задержал руку в сантиметре от поверхности, видя, как его собственная ладонь почти, но не совсем, совпадает с рельефом — она была меньше, короче пальцы.

Затем он прикоснулся.

Первое ощущение — не холод. Материал был нейтральным, почти тёплым на фоне ледяного воздуха. Твёрдым и совершенно неподвижным.

Прошла секунда. Другая.

— Никакой реакции, — прошептал Дэн, и в его голосе послышалось разочарование.

И в этот момент, под самой кожей Марка, материал сдвинулся. Это была не механическая вибрация, а едва уловимое, живое шевеление, как подёргивание мышцы у спящего существа. Он инстинктивно попытался отдернуть руку, но не смог — ладонь мягко, но неотвратимо удерживалась на месте, будто её обволакивала невидимая упругая плёнка.

— Капитан! — крикнула Катрин.

— Я… в порядке. Нечто…

Его слова потонули в новом явлении. Вокруг отпечатка, по периметру двери, из глубины материала вспыхнули линии, как внутренние прожилки, наполнявшиеся густым, бирюзовым светом. Они пробежали по стене, складываясь в геометрические узоры, чуждые, но обладающие странной математической гармонией. Свет пульсировал, синхронно с его собственным учащённым пульсом, который, как он вдруг осознал, ощущался через контакт.

Затем загудело внутри. Звук шёл не через воздух, которого почти не было, а передавался как вибрация через корпус и лёд под их ногами. Это был низкий, басовитый, нарастающий гул, будто где-то в недрах восьмидесятиметрового корабля гигантские маховики начали медленно, со скрипом проворачиваться. Световые узоры участили пульсацию.

— Энергопотребление… скачок! — закричал Дэн, глядя на сканер. — Объект активен!

— Он читает его биометрию, — холодным, отстранённым голосом констатировала Катрин, её прибор был нацелен на Марка. — Нейронная активность, гормональный профиль, кардиоритм… Всё это считывается.

Гул стал глубже, превратившись в ровное, мощное биение стального сердца. Световые линии вдруг сбежались к центру двери, к точке прямо над отпечатком, и сложились в сложную, вращающуюся голограмму — символ или печать.

Марк наконец смог оторвать руку. На его ладони не было повреждений, только лёгкое розовое пятно, как от продолжительного, но нежного давления. Он надел перчатку.

И в этот момент, беззвучно и плавно, там, где была сплошная стена, образовался шов. Прямоугольный контур двери засветился ярче, и массивная панель отошла внутрь, сместившись на сантиметр, а затем бесшумно отъехала в сторону, утопая в стене. Открылся проход. За ним — не просто тьма. Их фары выхватили из чёрного зева гладкие стены, уходящие вглубь, и слабое, собственное фосфоресцирующее свечение, исходящее откуда-то из глубины корабля. Тёплый (относительно ледяной пещеры) воздух, заставил иней на их скафандрах тут же испариться.

Марк стоял, тяжело дыша, перед зияющим порталом в самое великое и, возможно, самое страшное открытие в истории человечества. Корабль проснулся. Дверь была открыта.

— Команда, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Протокол «Омега» теперь наш единственный закон.

Протокол «Омега» означал, что объект принадлежит цивилизации превосходящей нашу. Необходимо постоянно анализировать угрозу. Разрешается входить в контакт, но очень осторожно. Выполнять только команды капитана. Любые образцы изолировать в герметичные контейнеры. При угрозе человечеству или планете Земля уничтожить угрозу на месте.

- Ничего не трогать без моего приказа. Доктор Вонг, анализ атмосферы. Доктор Рид, картография входа. Мы входим.

Глава 8: Внутри корабля.

— Атмосфера, — голос Катрин в наушниках был ровным, диктующим данные. — Кислород: 28%. Азот: 60%. Аргон, следы углекислого газа и… примеси неизвестных инертных газов. Давление: 1.2 земных. Температура: +21 по Цельсию. Для дыхания пригодна, но рекомендую не снимать шлемы. Биологический риск неизвестен.

— Принял, — откликнулся Марк, медленно делая первый шаг внутрь. Его фары, сливаясь с внутренним фосфоресцирующим свечением, выхватывали детали. Стены не были металлическими. Это был тот же матово-серый, тёплый на ощупь материал, что и снаружи, но здесь он формировал идеально плавные поверхности. Коридор, достаточно широкий, чтобы пройти плечом к плечу, уводил вглубь корабля под едва заметным уклоном вниз. Ни панелей, ни проводов, ни стыков. Как будто весь путь был вырезан или отлит за один раз.

— Картографирую, — прошептал Дэн позади. Его сканер тихо пищал, строя трёхмерную карту. — Геометрия… идеальна. Ни единого отклонения. Энергетический фон минимальный, но… повсеместный. Как будто мы внутри медленно бьющегося сердца.

Они медленно шли молча, слыша лишь собственное дыхание. Коридор, длиной метров в тридцать, закончился столь же плавным, бездверным расширением. И они замерли.

Перед ними открылся круглый зал. Куполообразный потолок, высотой метров в десять, источал рассеянное свечение, освещая помещение без теней. Стены плавно перетекали в пол, образуя совершенную сферу, врезанную в тело корабля.

И в самом центре, на низком, тоже округлом подиуме, стоял Он.

Центральный кристалл был в человеческий рост, чуть выше Марка. Он не просто стоял — он парил в сантиметре от поверхности, неподвижный и величавый. Его форма была несимметричной, многогранной, будто сколотый алмаз, обработанный ветрами эпох. Материал не был прозрачным, но и не был глухим. В его глубине, словно в тумане, переливались и медленно текли спиралевидные потоки золотисто-янтарного света. Это движение было живым, мерцающим, как нейронная вспышка.

Вокруг него, по идеальной окружности, располагались малые кристаллы. Их было двенадцать. Каждый размером с кофейную чашку, они висели в воздухе, образуя хоровод. Их свечение было тусклее, а свет варьировался от холодного сапфирового до глубокого аметистового. Между центральным и периферийными кристаллами в воздухе висели тончайшие, почти невидимые нити статического света, образуя сложную, трёхмерную паутину.