Наталья Баранова – Родная моя (страница 3)
– Все, на сегодня хватит, пошли домой, все равно не успеем, еще пять рядов осталось, завтра докончим – сказала она.
– Я не против – с радостной улыбкой на лице, сказала Полина.
По дороге домой, они встретили стадо коров, медленно направлявшихся
в деревню. Пастух Санька подгонял их длинным кнутом и громко кричал на них. Но им было не до него, каждая старалась остановиться и пощипать еще зеленую вкусную траву.
– Санька, как дела? – спросила его Серафима Ивановна.
– Плоховато, сейчас опять половина коров ни – кто не встретит, бабы как с ума посходили, у Фомича ошиваются, разогнать их не кому.
– То – то, я смотрю на покос мало кто выходит, это чем же они там занимаются ?– поинтересовалась Серафима Ивановна.
– Проверить бы их, да сообщить куда следует – сказал Санька пастух.
Рядом со стадом шел Афоня и подгонял свою корову, услышав весь разговор, решил подойти поближе.
– Ты Санька подожди кляузничать, надо бы самим сначала разобраться. Не гоже у нас в деревне смуту наводить, да и не может мой кум чем-то не законным заниматься – сказал Афоня – надо бы проверить – подумал он.
Полина послушала их разговор и пошла через пригорок домой. У крайнего дома она увидела плачущую Аленку, девочку лет пяти, она сидела у куста смородины и тихонько всхлипывала.
– Ты почему плачешь, что случилось? – подойдя поближе спросила Полина.
– Аленка отвернулась, а потом забежала за куст.
– Алена, пожалуйста подойди ко мне, посмотри, чем я тебя хочу угостить. Девочка выглянула, но выходить не захотела, продолжала плакать. Полина подошла к ней и показала пучок собранной на лугу ароматной, сладкой земляники.
– Возьми, попробуй, земляника очень вкусная, тебе понравится, бери не бойся – протягивая пучок, ласково сказала Полина.
Девочка плакать перестала, медленно подошла, сорвала одну ягодку и положила себе в рот – Вкусно – сказала она.
– Конечно вкусно, бери все, я еще соберу.
Аленка взяла пучок земляники и опять начала плакать.
– Почему же ты все – таки плачешь, кто тебя обидел, такую хорошую девочку?
– Дедушка сказал, что котят утопит, не нужны они ему – и девочка опять заплакала.
– Да нет, он пошутил, раздаст кому ни – будь, не плач. – Надо будет поговорить с этим дедушкой – подумала Полина.
– Точно, не утопит? – спросила Аленка.
– Да нет конечно, он у тебя добрый – успокоила ее Полина.
– Ну все, иди деда угости, а я домой пошла.
– Спасибо, я еще маму Зою угощу – тихо сказала Аленка и пошла в дом.
Стадо коров уже пришли в деревню и стали сами расходиться по своим домам. Пастух Санька остановился у колодца, чтобы попить холодную воду из ведра, которое висело на веревке. К нему подошел Афоня и они о чем то тихо говорили. Солнце опускалось ниже и кажется вот вот скоро спрячется за алый горизонт.
– Мама я пришла – открыв калитку, крикнула Полина. Мария Николаевна развешивала белье на веревку, натянутую между деревьями.
– Сейчас кормить тебя буду – сказала Мария Николаевна.
– Мамуль я кушать не хочу, давай попозже.
– Ну смотри, можно и попозже, слыхала Витьку Сидорова в армию забирают?
– Как забирают, лето же? – удивленно спросила Полина.
– Не знаю, говорят какой – то специальный набор, я сама удивилась. Думаю, что тебе сходить проводить надо, все – таки в одной деревне выросли. Правда вот не знаю когда забирают, но надо сходить спросить. Я тебе уже и платье раскроила, по тому старому в горошек, постараюсь успеть сшить к проводам.
Да, забыла сказать, заходил бригадир и попросил тебе завтра выйти на телятник, помочь Нине нужно. Она одна там не справляется, ты уж помоги ей, Сергей Иванович очень просил.
– Ну хорошо, схожу – сказала Полина.
– Все, белье развесила, пошли в дом, платье покажу – и Мария Николаевна ласково посмотрела на дочь.
В доме было прохладно – как у нас хорошо – подумала Полина и села на диван.
Мария Николаевна достала из шкафа платье и положила на стол. Оно было светленькое, с голубыми мелкими цветочками.
– Примерь, посмотрю как на тебе, только осторожно, я пока нитки наживила, не прошила еще. Сейчас посмотрю, если все хорошо будет, завтра сошью.
Полина взяла платье и начала примерять, оно было чуть выше колен и смотрелось на ней очень красиво.
– Как мне нравится, мамочка у тебя золотые руки, вот бы мне так научиться – любуясь собой перед зеркалом, сказала Полина и закружилась по комнате.
– Все для тебя доченька стараюсь, ты ведь одна у меня – и Мария Николаевна посмотрела в окно.
– Ой опять идет к нам, что еще ему надо, опять наверное что – то случилась – сказала Мария Николаевна.
Полина подбежала к окну и увидела соседа Михаила, который заходил к ним в калитку.
Михаил не постучавшись зашел в дом и не дожидаясь приглашения прошел к
столу, снял кепку и сел на стул.
– Ты бы сапоги снял, смотри как натоптал – сказала Мария Николаевна.
– Зинка моя померла – грустно сказал Михаил и опустил голову.
– Как померла, ты что говоришь, грех то какой такое выдумывать и придет же такое в голову, ты бы пил поменьше – сказала Мария Николаевна.
– Не веришь мне, а я правду говорю – и Михаил заплакал – Встал сегодня утром, смотрю, нет моей Зинки, ну думаю, наверное корову доить пошла. Время идет, а ее все нет, уже стадо мимо дома проходить стало, надо ведь корову выгонять, а ее нет. Пошел в стоило, смотрю ее там нет, в огород зашел, тоже нет. Ну думаю, куда же она делась, может я ее обидел вчера и она ушла от меня. Прохожу по двору мимо копны сено, что вчера привез, смотрю, а она там и рука вверх, вот так – и Михаил поднял руку. Я подошел, пальцы потрогал, а они холодные, окоченела уже, видно с вечера лежала – и опять заплакал. – Эх дурак я, видно все нервы ей вымотал, а может отравилась, не знаю что и думать.
– А сейчас то она где? – спросила Мария Николаевна.
– Там в копне и лежит, за тобой вот пришел.
– Она что, весь день там пролежала? – удивленно спросила Мария Николаевна. – Ты почему мне не сказал? Да и за фельдшером надо было сбегать.
– Не сообразил – поникшим голосом сказал Михаил.
– Ладно, я понимаю горе такое, но нужно что то делать, первым делом кого ни – будь еще позвать надо и срочно сообщить фельдшеру, пусть придет.
– Я уже всех обежал, сейчас баба Веселя придет и Евдокия Ивановна, они всегда всех обмывают. В сельсовет сбегал, бригадир с мужиками в Сенино поехал, тес привезут, гроб делать – и Михаил опять заплакал – для моей кровинушки. Завтра надо еще на погост съездить, место посмотреть, чтобы начать могилу копать. Я полдня в сельсовете просидел, домой идти боялся.
– Что же ты ее там в копне оставил, надо было сразу к фельдшеру бежать, может еще можно было спасти – сказала Мария Николаевна.
– Я же говорю, она уже холодная была, за ночь окоченела уже, да и не сообразил я сразу, что фельдшера нужно было позвать, смерть зафиксировать.
– Ну да, ну да, я тебя Михаил понимаю, горе то какое.
– Пошли Николавна, а то сейчас баба Веселя с Евдокией Ивановной придут, может чем поможешь им. Да и одежду моей Зинуличке посмотреть, в чем в гроб класть, я в этом не разбираюсь.
– Я сейчас быстро – сказала Мария Николаевна и пошла к шкафу, подобрать себе подходящую одежду, для такого случая – Я сейчас переоденусь, а ты меня на улице подожди. И Михаил убитый горем жены вышел из дома.
– Мама я тоже с тобой пойду – сказала Полина.
– Нет нет, тебе там делать нечего – строго сказала мать.
Мария Николаевна переоделась, накинула черный платок, темное платье и вышла к Михаилу. Они подошли к палисаднику Михаила и там уже стояли баба Веселя, Евдокия Ивановна и Нюрка, все были в черных платках, видимо только что подошли.
– Господи спаси и сохрани – сказали они и перекрестились обе – пошли показывай усопшую – сказала баба Веселя.
Мария Николаевна чтобы поддержать Михаила, взяла его под руку, так как он очень сильно переживал – ты держись – сказала она.