Наталья Барабаш – Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы (страница 5)
– Да-а… Мы тоже собираемся… Выкорчевать…
– А домработницы? Бьют антикварную посуду! – шла я в наступление, вспомнив, как молдаванка Тася грохнула у меня старую вазочку.
– Не говорите! Так трудно найти обслугу! Мы три раза меняли человека, который у нас чистит пруд и бассейн!
– Да что бассейн! Мелочи! Серебро почистить не умеют! – вдохновенно неслась я на крыльях фантазии, вспомнив свою почерневшую серебряную чайную ложечку. – Просто беда!
И тут к нам подошел мой муж.
– Щебечете? – спросил он. – Вижу, вы поладили. Отлично! Я пригласил Теодора и Паулу к нам в гости в следующий уикенд. Покажем им наш дом, посидим, выпьем…
Ревизор. Немая сцена.
Новые австрийские 2
Что делают люди, когда хотят отвертеться от приема гостей? Они внезапно заболевают. Чем-нибудь ужасно заразным. Или уезжают в командировку. Куда-нибудь на Северный полюс.
Эти блестящие варианты муж отмел сразу.
– Хорошо! – обреченно сказала я. – Но тогда ты сам расскажешь Пауле, что это у нас просто небольшая трехэтажная (я нахально решила считать подвал за этаж) будка для собаки. Загородная. А поскольку собака не любит жить одна, иногда мы у нее гостим!
– Да не парься! – засмеялся муж. – Они отличные ребята! Я покажу Теодору музыкальную систему…
Я поняла, что Паула останется целиком на мне.
Немножко помогли французские короли. Я вспомнила, что из Луарских замков меня больше всего поразил тот, который был украшен огромными вазами с цветами. Цветы отлично скрадывают подтеки на обоях, если знать, куда их поставить.
– Кто-то умер или мы открываем цветочный магазин? – поинтересовался муж, глянув на комнату с порога.
– Недоделок оказалось больше, чем я думала! – призналась я.
Проще всего решился вопрос с едой.
– Мишель, мы ждем гостей. Не мог бы ты приготовить нам что-нибудь милое, домашненькое! – обратилась я к владельцу нашего любимого итальянского ресторанчика. – Ну там каракатиц в чернилах, октопусов, моллюсков всяких, гребешков. Сибаса добавить, дорады. Словом, обычный семейный обед.
– Конечно, дорогая! – разулыбался Мишель.
– А, вот еще… Мы там отнесли свое серебро в чистку. Не дашь ли ты заодно еще и рыбных ножей? Без них просто как без рук!
– Хорошо! – отечески похлопал меня Мишель по плечу.
– И да, слушай, я совсем забыла! Я видела у тебя такие симпатичные колечки для салфеток… у меня конечно, есть, но надо же, чтобы они гармонировали с приборами?
Мишель нагло заржал, приобнял меня покрепче и сказал «Все сделаю!»
Когда нам привезли от него еду, я увидела, что заботливый Мишель приложил к этому еще скатерть, накрахмаленные салфетки и даже вилки. Очевидно, он не исключал, что при моей выдающейся хозяйственности обычно мы едим руками…
Главный упор в показе дома я решила сделать на двух вещах. На собаке – все-таки королевский дог 1 метр в холке дорогого стоит. И на старинной картине, которую мы по случаю когда-то купили в антикварном салоне. Картина была вся черная от времени, сквозь эту черноту ненавязчиво проступали очертания фруктов и так недостающего мне фруктового ножа, но главное в ней был год – 1760. Провенанс – то есть история обретения произведения, сложился у меня сам собой. Картина была из старой виллы, в это время Моцарт наверняка шатался в Вене по друзьям, и хозяева уж точно просили его после нескольких рюмашек: а сбацай нам, друг Моцарт, что-нибудь из своего! Короче, перед этой картиной он сочинил, а потом частенько наигрывал вот это вот: тара-там, таратам, таратам-там… Маленькую ночную серенаду. Фрукты его очень вдохновляли – в то время их было лучше видно…
Словом, когда у дверей раздался звонок, я была готова ко всему.
Но не к тому, что наши гости привезут с собой двух кошек.
– Их нельзя оставлять одних – правда, мои ма-аленькие! Они скучаю-ют! – причитала одетая в дорогущий кислотно-розовый брючный кэжуал Паула над несчастными заключенными, забившимися в переноски. – Пусть подышат лесным воздухом, послушают тишину!
В этот момент муж не удержал дверь, и… Что сказать. Собака мои ожидания оправдала. Когда громадина дог ринулся к машине с лаем, от которого эхо стало в ужасе биться головой о скалы, кошки отчаянно зашипели, а гости мгновенно оказались в авто и захлопнули дверь.
– Вы сказали, что собачка добрая… – проканючила Паула, приоткрыв на полсантиметра окно.
– Да, но не к кошкам! – уточнила я.
– О, они отлично посидят в машине! Они обожают машину! И в ней прекрасно подышат воздухом! – жалобно простонала Паула. – А нам можно выйти?
Я разрешила, и тут оказалось, что с ними приехала и очаровательная тихая девочка лет 8 в нежном платьице от кутюр.
– Поиграй с собачкой! – предложила ей добрая Паула (так я поняла, что это дочка от первого брака Теодора).
Я взяла задрожавшую девочку за руку и решила быстро волочь гостей к картине. Пока не пришли в себя. Но картина как-то не пошла – по-моему, Паула не узнала в моем исполнении Моцарта.
И тогда я, как Моисей, стала водить гостей по дому кругами: мы поднимались по лестнице, чтобы посмотреть спальню, потом спускались в подвал полюбоваться на зимний сад, потом снова поднимались наверх заглянуть на балкон, потом шли на первый этаж осматривать часть гостиной, тут я ненатурально вскрикивала:
– Ой, я же забыла показать комнату для гостей! И снова тащила Паулу наверх… Когда я увидела, что Паула уже валится со своих каблуков, я вывела ее на балкон и, вспомнив знаменитый мультик про кота в сапогах, показывающего земли Маркиза Карабаса, махнула рукой куда-то вдаль:
– Вот, еще не решили, что с этим делать!
Я просто знала, что низенький сетчатый забор перед бескрайним соседским участком зарос травой до полного исчезновения.
Как нарочно, на свой королевский соседний участок выползла бомжеватого вида старушка-хозяйка и принялась рвать сорняки.
– Приходится работать, – безлично сказала я. – Несмотря на возраст…
– Да, я очень жалею бедных старых людей! Дети бросили, пенсия маленькая… Я тоже даю им несложную работу! – поддержала меня Паула. Хорошо, что соседская старушка, только что приехавшая на новеньком Мерседесе, так и не узнала о своих несчастьях.
– Может, построите, как мы, бассейн? – предложила Паула, кивая на старушкины земли.
– И это когда людям в Африке не хватает воды? – возмутилась я. Вопрос о саде был закрыт.
За обедом Паула дикой чайкой бросилась на кусок жареной рыбы, который Теодор хотел положить в свою тарелку.
– Забыл? – вскричала она. – Мы же на строгой диете! А вы? – обратилась она ко мне, недобро поглядывая на разложенную изобильную еду.
– А я сказала мужу: ты хочешь худую, вечно голодную, злую жену или веселую, довольную, вкусно готовящую, но такую… в теле.
– Мой выбрал худую! – поспешно выпалила Паула.
– Эй, постой! Ты так вопрос не ставила! – простонал Теодор, алчно поглядывающий на жареную картошку. – Сама ничего не ешь и мне не даешь!
И он вороватым движением бросил себе в тарелку кусок ветчины.
– Да ты… Как ты мог! Предать! Все, что мне дорого… Диету от доктора Гопкинса! Иогу от мистера Раджапуры! Я 5 лет не ела картошки! Не помню вкуса пирожных! И все потому, что ты сказал, что любишь худых! Что за здоровое питание…
Муж быстро дожевывал ветчину и тянулся к блюду с кальмарами на гриле.
– Меня никто не понимает! – жаловалась мне через минуту почти плачущая Паула. – Я ведь тоже могла бы питаться картошкой с пирожными! Но я посвятила себя служению мужу! Два часа фитнес с личным тренером, потом бассейн, потом массаж, днем йога. А маски и пилинг лица! А уколы ботокса! Кто еще мог бы выдержать такую жизнь?! И ведь все это натощак, нельзя же считать за еду листья салата! А сколько сил мне стоило заставить Теодора сесть на диету, заняться очищением организма – ну, это не за столом… А муж все равно какой-то нервный.
– Может, иногда его все же кормить? – рискнула спросить я.
– Ты что! Он ведь уже почти привык! Только кричит по ночам… А я не люблю, когда на меня кричат. Я вообще такая ранимая! Стоит кому-то не так на меня посмотреть – и я три дня переживаю!
Я быстро уставилась в пол.
– Подруг нет. Все мне только завидуют!
– Я не завидую! – сказала я честно.
– Да, я вижу. Мы с тобой похожи, я сразу поняла.
Я поперхнулась октопусом.
– Потому и могу быть с тобой откровенной. У меня такая сложная и поучительная жизнь. Я столько страдала! Представляешь, у меня хотела увести Теодора простая маникюрша! А когда увидела, что не удастся, нарочно сломала мне ноготь! Да что там! Я такое могу тебе рассказать!
– Спасибо! – сказала я. – Это очень познавательно!
– Ой, у меня же кошки в машине одни! – вдруг спохватилась Паула и гости засобирались домой.
Когда они уже сели в машину, я задала контрольный вопрос: