Наталья Барабаш – Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы (страница 2)
Хорошо, Елена – женщина энергичная. Быстро жилье нашла, вызвала грузовик, чтобы имущество перевезти. Сама поехала с вещами. А Петру Семеновичу велела садиться за руль их машины и ехать сзади: не возвращаться же потом за автомобилем!
И тут на одном из светофоров Петр Семенович замешкался, да грузовичок с Еленой-то и потерял. Рванул потом на перекрестке – а там три дороги в стороны расходятся. Как в сказке. А главное – жены с грузовичком нигде не наблюдается. Поехал Петр Сененович по главной дороге – нет грузовичка. Стал разворачиваться, куда-то свернул… Не нашел уже и перекрестка. Решил сам доехать до нового дома. И совсем заплутал. Остановился подумать. Тут-то до него весь кромешный ужас ситуации и дошел.
На новой квартире Петр Семенович был один раз и дорогу туда не запомнил.
Адрес новый он не знает. Старый адрес не помнит. Да и нет у него знакомых по старому адресу.
Телефон его остался в грузовичке в сумке с документами. И кошельком.
А номер телефона своей Елены Прекрасной он даже и не думал учить, раз в телефон его забил.
И – ни слова ни на каком языке.
Есть от чего с ума сойти.
Еще несколько часов отчаянно кружил Петр Семенович по городку, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Ничего.
И поехал он сдаваться в полицию. Подходит к господину полицейскому. И говорит ему единственное, что может сказать по-немецки:
– Майне фрау – фрау Шон!
Полицейский улыбается. Хорошо, мол, повезло тебе, мужик. Чего хочешь-то?
– Майне фрау – фрау Шон! – уже нервничая, пылко повторяет Петр.
– Да отлично! Поздравляю! Не у всех фрау – шон. Бывают препротивные особы. Надо-то чего?
А сам вглядывается пытливо. Тогда Петр хватает его за рукав. Тычет в себя пальцем:
– Их… Это… Бин… Петр Кустов. Майне фрау – фрау Шон!
И показывает на улицу, театрально разводя руками.
Тут другие полицейские стали подтягиваться.
– Сумасшедший, что ли?
– Или жена от него сбежала? А нечего было в его возрасте на фрау шон жениться. Мог бы и попроще найти!
– А может, пьяный?
И спрашивают строго:
– Ваши документы?!
Слово «документы» Петр из старых советских фильмов вспомнил.
– Нихт. – разводит руками. – Они в сумке у меня. А сумка в грузовичке. На котором уехала МАЙНЕ ФРАУ – ФРАУ ШОН!
И видит, что от этих единственно знакомых слов полицейские как-то звереют.
Говорят:
– Пройдемте!
– Да вы что? – суетится Петр. – Я просто по-вашему не понимаю! Знаю только: «русиш швайн»! И «Гитлер капут»!
Ну, тут полицейские уже совсем рьяно бросились его на наркотики и алкоголь проверять. Но что-то стало для них проясняться, когда Петр в лицах изобразил, как фрау Шон на машине – жжжжж,, а он за ней – вжик-вжик, глядь – а ее ту-ту…
– Все-таки сбежала! – заулыбались полицейские. – Ну ты, мужик, не переживай! Не вернется – найди переводчика и пиши нам заявление! Да куда твоя фрау денется! Может, не такая уж она и шон, как ты думаешь.
И аккуратно его выпроводили.
А на улице, надо сказать, темнеет. Чужой город укладывается спать. А Петру, значит, совсем пропадать. Поехал он куда глаза глядят. Час катается, два… И вдруг – что это? Церковь на углу. Магазинчик напротив. Ворота знакомые. Да это же его новый дом!
Выскочил он из машины. Калитку рванул – закрыто. Тут у всех свои ключи.
И тогда он как закричит на весь этот сонный городок:
– Елена! Лена! Фрау Шон! Я вернулся!
Так что все соседи проснулись. Свет в окнах недовольно позажигали. А его заплаканная Елена Прекрасная уже несется из подъезда. Она ведь тоже до темноты по улицам ездила, теперь вот в полицию звонила.
А немецкий теперь Петр Семенович учит каждый день.
Искусство шпионажа
Звонит мне московская приятельница. Хвастается: представляешь, муж мне на день рожденья путевку в Германию купил, будем жить в лесу в отеле – старинном замке!
– Здорово! – говорю. – Приедешь – расскажешь.
Через неделю – звонок.
– Как съездили?
– Не спрашивай! Ужас! Кошмар! Он мне всю поездку испортил!
– Да как испортил? Чем?
– Книжкой! Будь она проклята!
– То есть?!
– Ну, ты же помнишь, как он на всех наших гулянках в какой-нибудь детектив утыкается – и все, нет человека. Особенно про шпионов любит – у сисадмина-то работа сидячая, скучная. Перед отъездом побежал в книжный, а новых детективов нет. Увидел на полке «Искусство шпионажа – тайная история спецтехники» – я уже название наизусть выучила! Подумал, что там истории шпионские. И купил. А это документальные воспоминания наших разведчиков.
Он уже когда ее в сумку запихивал, я сказала:
– Игорь, какое-то название странное. Увидят его немецкие пограничники – что про тебя подумают?
А он только хмыкнул. Мужики же все умные, а бабы дуры!
Приезжаем в отель. Лес, замок, прямо рядом с нашей комнатой – старинный каминный зал. Горничная нас в номер заводит – красота. А только горничная эта – из Украины. Муж давай у нее выспрашивать:
– А что у вас тут рядом интересное есть? А то я новый фотоаппарат привез, хочу пофотографировать.
– Ничего особо интересного, – говорит. – Кругом лес. Недалеко только завод стоит. Секретный. На него никого не пускают. А так – в город надо ехать.
– Нет, мы лучше тут с фотоапппаратом побродим! – говорит муж. И книжку «Искусство шпионажа» на тумбочку выкладывает. Горничная название видит – и глаза на лоб. А этот дурак пятнами покрывается и быстро – раз! – переворачивает книжку названием вниз.
Ну, горничная тут же – шасть за дверь.
– Донесение на тебя пошла писать! – говорю.
Утром собирают нас внизу в холле на экскурсию. Гид начинает про их местных королей рассказывать, какие у них нравы. Один за обедом родню потравил, другой убийц подослал. Ну, обычная дворцовая жизнь. А мой-то книжку в самолете уже читать начал. И решил блеснуть:
– Да, – говорит, – вот с одним нашим разведчиком тоже был случай. Отправили его с заданием отравить одного из предателей, раскрывших нашу сеть…
Экскурсовод примолк. Группа тоже замолчала. Я своего за рукав дергаю. Куда там!
На каждую историю гида он вставляет: – А вот у нас в разведке…
Короче, к концу экскурсии мы прогуливались в одиночестве.
Вернулись в номер. Горничная заходит:
– Что, – говорит со значением, – прошлись по округе? Пофотографировали? И на тумбочку смотрит, где прежде книжка лежала.
Муж опять пятнами покрывается и говорит: