Наталья Бакирова – Дальний Лог. Уральские рассказы (страница 5)

Губы были мягкие, не настойчивые, ничего-то Сенечка не добивался, ему просто нравилось целоваться. Недокуренную сигарету за Сониной спиной послал в урну точным щелчком.

– Что-то их долго нет, – отметил Вовка Маслов. Подмигнул Ирине и Любе: – Ну все, девки! Сазон щас ее завербует. Будет у нас еще одна артистка. Как станете роли делить?

– Никак не станем, – сказала Ирина. – Я ухожу из театра.

Вовка и Люба переглянулись. Не зная, как реагировать, Вовка потянулся за коньяком. Люба растерянно спросила:

– Ты чего, Ир? Может, еще подумаешь? Останешься?

Остаться Ирина никак не могла.

– Никому не интересно смотреть, как ты путаешься в собственных ногах! – кричала Фомина на репетициях.

– Ты живая вообще? – интересовалась.

– Ира, я стесняюсь спросить, у тебя в жизни секс – был?

– Так, послушайте все! – объявляла. – Вот у нас Ира Каримова пропустила прогон, потому что у нее умер отец. Сообщаю. Для тех, кто не в курсе! Театр – это искусство коллективное. Меня не волнует, что у вас происходит в вашей личной жизни! Назначена репетиция – извольте быть!

Ирка потом рыдала, забившись в гигантский платяной шкаф, вздрагивала и тряслась среди фраков, пышных юбок, с повисшим на плече красным чулком, а Николай Палыч гладил ее по голове и говорил тихонько:

– Ируша, ты уж не обижайся на нее… Это просто темперамент такой.

Иру убивал этот темперамент. Выходя с репетиций, она кое-как добиралась до дома, забиралась в ванну и лежала там, отмокая. Она лежала в горячей воде, а отец лежал в могиле, и надо было играть спектакль, потому что театр – искусство коллективное. И только одна мысль поддерживала: вот закончим все это – уйду.

У себя дома Фомина, не переодеваясь, наугад вытащила из шкафа несколько книг. Читать она не сможет, конечно, но что-то же нужно делать… Села в кресле, вытянув гудевшие ноги, с книгой в руках.

В два часа ночи зазвонил мобильный.

– Вы, конечно, теперь столичный житель, Борис Петрович, – укорила Фомина звонившего. – Можно и не помнить, сколько у нас тут времени. Я сплю давно!

– Я хорошо помню, что у тебя сегодня премьера, – просто сказал Кобрин. Не притворяйся, мол. – Римма, поскольку ЮНЕСКО объявила следующий год Годом театра, есть решение в августе провести масштабный фестиваль для любительских коллективов. Крайне масштабный, крайне престижный – я даже не буду тебе говорить, каких людей мы приглашаем в жюри! Тема уже объявлена, и это, Римма, творчество твоего любимого драматурга. Поэтому прошу: сделай мне подарок. Поставь, наконец, ту пьесу. После твоей победы, в которой я не сомневаюсь ни секунды, тебя будут ждать лучшие театры. Слышишь? Лучшие площадки страны!

У Фоминой задрожали руки.

Та пьеса… С ней все сложилось – давно. Она давно представляла ее в коробке сцены. И до сих пор не ставила только потому, что слишком любила этот свой замысел, слишком боялась испортить: с кем ставить-то? Но теперь задумалась. А ведь Каримова Ира, пожалуй… Да. Пожалуй. Раньше бы не потянула, но теперь, после «Самосвала»… Посередине будет устроен крест – один подиум из одного угла, и другой – из другого, и они пересекаются, и на этом перекрестье все будет кипеть, жить. Пьеса, конечно, знаменитая и пережила множество постановок, но именно так никто не делал, никто. Когда она думала об этом, мороз бежал вдоль позвоночника. У последнего кретина в зале так же будет бежать мороз!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.