Наталья Бахтина – Странники Млечного Пути (страница 10)
– Вместе посмотрим, – поправил его Роман и направился к своему столу.
На столе белел сложенный пополам листок бумаги.
– Там тебе из канцелярии принесли. Сказали, как появишься – срочно зайти к замдиректору. Извини, сразу забыл сказать.
Роман развернул записку. На бланке канцелярии была написана его фамилия и указано время, когда Покровскому надлежало явиться к замдиректора по научной части Герасимову Игорю Николаевичу. Через десять минут. Роман пришёл вовремя. Заведующая канцелярией, чтобы не тратить своё время попусту на телефонные звонки, рассылала такие записки с курьером тем сотрудникам, кому была назначена аудиенция у начальства. Не увидел – сам виноват. Значит, на рабочем месте отсутствовал. Либо в курилке пропадал, либо в буфете прохлаждался. Конечно, никаких дисциплинарных мер к такому сотруднику не применялось, но когда факты накапливались, о систематическом отсутствии сотрудника на рабочем месте становилось известно в первом отделе. Попасть же на учёт в первый отдел автоматически означало стать невыездным.
– Здравствуйте, Игорь Николаевич, – Роман осторожно прикрыл за собой дверь, войдя в кабинет замдиректора.
– Входите, Покровский. Садитесь, – Герасимов указал Роману, куда именно ему надлежало сесть, а сам продолжал удерживать у правого уха чёрную телефонную трубку. – Это я не вам. Продолжайте.
Роман присел возле стола, поставленного перпендикулярно к тому, во главе которого сидел замдиректора. Вместе оба стола образовывали букву «Т». Вокруг ножки литеры обычно сидели сотрудники во время пятиминуток, заседаний, совещаний, летучек и планёрок, до которых весьма охоч был теперешний замдиректора. Злые языки поговаривали, что профессор Игорь Герасимов утвердился в своей должности после того, как женился на дочери предыдущего директора института. Но – злые языки есть злые языки! На чужой роток, как говорится, не накинешь платок.
Игорь Николаевич наконец положил трубку и всем корпусом развернулся к Роману.
– Хочу с вами посоветоваться, уважаемый Роман – как вас по батюшке?
– Анатольевич.
– Да. Так вот, Роман Анатольевич, к нам в два часа приезжает журналист из газеты «Горизонты науки». Хочет взять интервью у учёных по поводу проблемы SETI1. Вы же состоите в группе Кардашевского? Кому, как не вам, давать это интервью.
– А сам профессор Кардашевский?
– В данный момент в Москве отсутствует. Уехал вчера в командировку в Париж. Другие члены вашей группы могли бы, но… Двое из них вообще не из нашего института, работают у нас на полставки, а четвёртый, Виктор Макеев, отказался. Мне, говорит, некогда интервью давать, я работаю. Так что, – Герасимов картинно развёл руками, – сами видите, Роман Анатольевич, больше некому. Не подведите, побеседуйте с корреспондентом. Реноме нашего института зависит и от того, что о нас будут писать в средствах массовой информации.
– Что я им скажу? Группа только-только образовалась…
– Ну, уж это ваше дело. Расскажите о планах, о перспективах, о значении для народного хозяйства, наконец! Год назад, я помню, был парад планет – все газеты и журналы об этом писали. Расскажите об этом.
– Какое отношение имеет парад планет к поиску внеземной жизни?
– Ну как же, как же! Многие только тогда и вспомнили о том, что есть другие планеты. Астрономию в школе прогуливали. А раз есть другие планеты, значит, и другая жизнь может быть. В общем, сами сообразите, как и что сказать. Но если не хотите давать интервью – мы можем попросить Емельяна Афанасьевича…
– Я согласен, – быстро сказал Роман. – Не надо Емельяна Афанасьевича.
Емельяна Афанасьевича в институте знали все. Очень общительный был человек. «Мели, Емеля, твоя неделя» – поговорка была придумана как будто специально про него. Он выступал на всех без исключения профсоюзных, открытых партийных собраниях и международных конференциях, проходящих в стенах института. Доверить дело Емеле – значило зарубить дело на корню. Роман понял, что ему не отвертеться.
– Хорошо, Игорь Николаевич. Я могу идти?
– Идите, конечно. Готовьтесь, Роман Анатольевич. Да, вот они прислали примерный список вопросов, ознакомьтесь пока.
Список был обширный. Начинался он, ни много ни мало, с каналов на Марсе. Та-ак, придётся освежить свои знания. В каком году, говорите, Скиапарелли открыл каналы на Марсе? Ах, вон оно что! Это был вовсе не Скиапарелли, он только нарисовал карту Марса, и произошло это спустя пятнадцать лет после того, как иезуит и по совместительству астроном Анджело Секки увидел на Марсе сеть из тонких линий. Тысяча восемьсот семьдесят седьмой год, великое противостояние, Марс находится всего в пятидесяти шести миллионах километров от Земли. А ведь бывает и четыреста миллионов километров! Скиапарелли чётко увидел полоски на Марсе, назвал их каналами и поэтому стал знаменит. Как много значит удачно подобранное название! И не важно, что планета красного цвета, сухая и безжизненная. Раз каналы – должна быть вода, и всё тут!
Ну ладно, с каналами понятно. Что там дальше по списку? Ага, Циолковский. Статья называется «Планеты заселены живыми существами». Какие подкованные корреспонденты у нас, оказывается. Циолковский гораздо раньше Ферми задался вопросом, почему нас никто не посещает. И сам же на этот вопрос и ответил: «Не пойдем же мы в гости к волкам, ядовитым змеям или гориллам. Мы их только убиваем. Совершенные же животные небес не хотят то же делать с нами. Должно прийти время, когда средняя степень развития человечества окажется достаточной для посещения нас небесными жителями».
За полтора часа Роман прошёлся по списку, подготовленному журналистами, и решил, что он готов к интервью. Теперь можно и пообедать. В столовую идти не хотелось. В подвальном помещении института был буфет, и хотя ассортимент разнообразием блюд не отличался, в нём вполне можно было подкрепиться. Дежурное блюдо – винегрет с сосисками – там имелось всегда. И кофе с пирожными. Буфетчица Алевтина Марковна начинала работать здесь ещё в то время, когда в ходу была контактная электрическая сосисковарка в виде коробки с шипами. Сосиски нанизывались на шипы, крышка коробки закрывалась, и аппарат включался в сеть. Сосиски, сваренные без воды, были даже вкуснее, чем приготовленные по обычному «водяному» рецепту. Но в шестидесятых годах начался переход на двести двадцать вольт, а этот прибор был рассчитан на сто двадцать семь вольт и поэтому оказался не у дел.
В очереди в буфете перед Романом стояла Лена Фролова и читала книжку. Он заглянул ей через плечо. «Глава 3: Лев Толстой и его первая ступень». Ого! Леночка, кажется, вегетарианка. Ну что ж, вот и общая тема для разговора.
Когда Роман подошёл к столику, за которым сидела Лена, она уже доедала свой винегрет.
– Можно к вам?
– Пожалуйста.
От Романа не укрылось, что глаза у Лены припухли и покраснели.
– Что с вами? Вы плакали? Это из-за собак?
– Представляете, эти изверги разбросали по территории института отравленную колбасу! Две собаки наелись и сдохли. Остальные убежали и спрятались в эллингах у строителей. Вахтёрша звонила в службу отлова животных, чтобы приехали и их забрали.
– Кого, строителей?
– Вы шутите? Трупы собак, конечно.
– Вы очень любите собак?
– Ненавижу подлость! Собаки – как маленькие дети, такие доверчивые. Они к людям очень дружелюбно настроены. За редким исключением. Некоторых собак специально воспитывают агрессивными, это другое дело. Я бы взяла этого пса домой, – глаза Лены наполнились слезами, – если бы он остался жив. Он лежал под кустом, я подошла и присела на корточки, а он поднял морду и положил мне на колени. И так жалобно заскулил! Просил, чтобы я ему помогла, а я уже ничего не могла сделать! Понимаете?
– Понимаю. – Роман помолчал. – Знаете что? Я могу с вами поехать на птичий рынок.
– Зачем?
– Купите себе там пёсика, будет о ком заботиться.
– Ну-у, не знаю…
– Подумайте. Если надумаете, заходите. Я сижу в комнате семьдесят восемь, на втором этаже.
– Я знаю, – Лена подняла на Романа глаза, которые до этого старалась скрывать. – У нас в отделе обсуждали создание новой группы профессора Кардашевского и вас упоминали. Спасибо вам.
– За что?
– За сочувствие. Уже уходите?
– Да. Сейчас корреспонденты приедут, будут выспрашивать, как мы собираемся искать внеземные цивилизации. Надо их встретить, пока Емеля не опередил.
– Роман! Привет. Что, на сегодня работу закончил? Если хочешь – садись, подвезу. Или прогуляться хочешь? В такую погоду только и гулять. Тепло, настоящая весна начинается.
Роман поздоровался с Глебом, который протирал переднее стекло у своего «Москвича».
– Опять дела в меховом ателье?
– И не только. Хочу и тебе предложить выгодное дельце. Здесь недалеко, как ты знаешь, гостиница «Украина», но сотрудникам не хочется тратить своё обеденное время, чтобы стоять в очередях. А печеньем и конфетками девушки любят полакомиться. Они меня попросили привозить им товар прямо в гостиницу. Готовы доплачивать, конечно. Я сказал, что у меня клиентов много, но обещал поговорить с надёжным человеком. Ты как?
– Что как? – не понял Роман.
– Не хочешь подработать? Или в обеденный перерыв, или после работы привезти им несколько коробок конфет и пачек хорошего печенья. Того, что обычно на полках в магазинах не залёживается.