Наталья Аверкиева – Босиком по лужам (страница 7)
Пока ребята прощались со зрителями, я унеслась за кулисы. Меня переполнял такой восторг, что хотелось немедленно вылить его на головы мальчишек. Меня раздирало на части от счастья!
Первым мне на глаза попался Хаген, и я тут же повисла у него на шее, повизгивая:
– Боже! Боже! Боже!
Он обнял меня за талию и чмокнул в щеку. Довольный такой.
Потом я радостно вцепилась в Тиля, задыхаясь от восхищения:
– Ты такой… такой… Ааааа! У меня слов нету!!!
Тиль рассмеялся и похлопал меня по спине, крепко обняв.
Следующим сбежал по ступеням Клаус. И тут же угодил в мои объятия. Я восторженно развела руками и просто поцеловала его в висок. Слова кончились. Остались эмоции.
Дэн стоял чуть в стороне, наблюдая за моими метаниями от одного парня к другому. Взгляд очень серьезный.
Отлипнув от Клауса, я не спеша направилась к любимому мачо, скромно потупив очи и виновато закусив губу – сама невинность.
Он склонил голову на бок, вопросительно изогнув бровь:
«Ну?» – словно написано на лице.
Я, почему-то покраснев до кончиков ушей и совсем уж опустив глаза, едва заметно кивнула.
«Кончила…» – безумно стыдно.
Он довольно ухмыльнулся:
«Я – бог секса?»
– Ты бог секса, – звучит интимным эхом.
Он приосанивается.
«Я победил?»
Я смотрю ему в глаза теперь уже с горькой обидой:
– Не могу… Ты спорил на меня…
Он резко отворачивается. Розовые щеки сначала белеют, а потом покрываются красными пятнами.
– Дерьмо… – шипит сквозь стиснутые зубы.
– Зачем?.. – одними губами.
– Хаген?
– Нет… Я сама… Слышала… Черт побери эти принципы!
Он опять ухмыляется. Теперь уже с досадой.
– И что дальше?
Пожимаю плечами, обнимаю его и шепчу:
– Не знаю…
Ребята устали. Настолько устали, что уже не гоготали, как днем, а сразу же по возвращению в отель рухнули кто где в номере Дэна. Странно было находиться рядом с ними и не слышать постоянного смеха и шуток. Даже Тиль заткнулся на минуту. Я, скромно постояв в дверях, сняла босоножки и уселась на паркет. Ноги гудели и болели, хотелось их засунуть под холодную воду и немного остудить. Вообще хотелось в душ. По полу приятно тянуло сквозняком. Если бы не мальчишки, я бы скинула одежду и, разметав руки в стороны, наслаждалась прохладой. Хаген смотрел на меня с интересом. Потом встал:
– Иди, сядь сюда, что ты там в дверях приютилась.
Мужчина, – расцвела я. – Настоящий мужчина.
– Тут прохладно, – улыбнулась в ответ.
– Я не могу спокойно сидеть в кресле, когда девушка сидит на полу, – неожиданно серьезно сказал он.
Я провела рукой по паркету, приглашая его присоединиться. Хаген обалдел от такой наглости. Клаус хихикнул и… сел рядом со мной. Дэн недовольно прищурился и поджал губы, вытянувшись в кресле.
– Тебе, правда, понравился концерт? – тихо спросил Клаус.
– Вы боги на сцене, – восхищенно произнесла я. – Никогда в жизни я не испытывала такого драйва, какой испытала сегодня. С первой до последней минуты мое внимание принадлежало только вам. Думаю, что в полку фанаток прибыло. А ты… Ты… У меня нет слов! Ты сердце группы! Ее мотор! Ее ритм! Ты бог ритма!
Клаус вмиг покраснел. В какой-то момент мне показалось, что даже волосы на голове у него стали приятного бордового цвета. Ан-нет, это всего лишь отблеск закатного солнца из окна. Три пары глаз недоуменно уставились на нас. Особенно моим признанием был шокирован Тиль. Видимо до этого ему никто не сообщал, что Клаус круче. Он приподнялся на локтях и склонил голову на бок, пытаясь получше разглядеть сумасшедшего, посмевшего усомниться в его гениальности. Я едва сдерживала улыбку. Какие ж они глупые! Как ведутся, как смешно реагируют на провокацию.
– Вообще-то у нас группа, – попытался исправить ситуацию Клаус, косясь на друзей.
– Да ты что? Правда? – излишне притворно и удивленно ахнула я.
– Да, – тут же закивал барабанщик. – И от вклада каждого, зависит успех общего дела.
Я не удержалась, засмеялась. Мой смех тут же был подхвачен остальными. Только Клаус насупился, сложил руки на груди и опустил голову, всем своим видом изображая презрение к окружающим. Я несильно ткнула его локтем в бок. Клаус недовольно отвернулся, но губы тронула улыбка. Я еще раз пихнула его. Парень вознамерился дать мне сдачи, но я ловко увернулась, и мы повалились на пол, истерично хохоча.
– Эй! Эй! Эй! – завозмущался Дэн.
На нас что-то плюхнулось. Подушка. Потом еще одна. Но уже не просто плюхнулась, а целенаправленно ударила сверху. Перед моим носом образовались белые кроссовки и складки широких длинных штанин. Дэн. Клаус охнул, когда это существо уселось на нашу кучу сверху. Я взвизгнула от навалившейся тяжести и судорожно застучала рукой по паркету. Они вдвоем меня раздавят!
– Хаген!!! Хаген!!! Спаси меня!!! – заверещала я сквозь хохот.
– Дэн, придурок! Совсем спятил?! – перед глазами возникли еще одни белые кроссовки и синие узкие джинсы, надорванные по шву снизу. Потом послышалось кряканье и звук падения. Дышать стало значительно легче. Мы втроем валялись на полу и захлебывались смехом. Со стороны глянуть – дурдом на каникулах. Хаген уселся рядом. Рожа такая счастливая, что любо дорого посмотреть.
– Идиоты, – покачал головой Тиль, изобразив на утомленном личике снисходительную улыбочку. – Как дети малые. Видели ли бы вас сейчас журналисты… Или папарацци.
– Это был бы очень веселый репортаж! – хихикнула я, поправляя растрепавшиеся волосы. Нет, надо еще и косметику проверить, негоже перед ребятами ходить с размазанными тенями.
Хотелось еще как-то повеселиться. И я не придумала ничего лучше, чем задать один очень щекотливый вопрос, стараясь при этом сохранить лицо максимально серьезным. Конечно же, ответ я знала. Знала и то, что этот вопрос они ненавидят. Все вопросы, касающиеся названия группы и иероглифа, они ненавидят лютой ненавистью. Хочешь достать близнецов – спроси про название группы.
– А почему ваша группа называется Absurdes Theater? – Хлоп-хлоп ресничками.
Реакция была предсказуемой. Тиль тут же шумно выдохнул, рухнул на подушку и закатил глаза с выражением: «Дура, чего с нее взять?». Хаген ухмыльнулся. Клаус сделал вид, что не расслышал вопроса и глазами указал на Дэна. Дэн… Мачо обвел всех взглядом – снова я, как что, так сразу я! – тяжелейшим образом вздохнул, скривился похуже братца – имбицилка несчастная! – и с превеликим одолжением произнес:
– Группа так называется потому, что…
Я закрыла лицо руками и заржала. Секунда и ко мне присоединился дружный хор ребячьих голосов. Это было так смешно, что мы с Клаусом опять завалились друг на друга, где-то сбоку мне по бедру стучал Хаген, приговаривая: «Я знал, что ты издеваешься!». И только облапошенный Дэн не смеялся, а недовольно косился в мою сторону, сузив красивые глаза и поджав губы.
– Издеваешься, да?
– Надо же нам над кем-то смеяться? Не все ж тебе Хагена доставать.
Дэн гаденько улыбнулся.
– Приятно, что в нашей компании появился новый клоун.
– Ну что ты, я никогда не позволю себе забрать у тебя корону, – произнесла это таким снисходительным тоном, что Дэн… опять покраснел и отвел взгляд. Как забавно – мальчик он яркий, иногда грубоват, хамоват и всегда наглый, но как только ты даешь ему чуть более наглый отпор, он тут же тушуется и становится похож на разобиженного ребенка. Наверное, все дело в том, что я с ним на равных, не заглядываю в глаза и не смотрю в рот. Сдается мне, что очень и очень давно с ними никто так не разговаривал. Привыкли звездить, а тут я – новая звезда на их чумные головы. И если Хаген и Клаус это воспринимают нормально и принимают меня, то Дэн почему-то периодически козлится. А до Тиля мне вообще нет никакого дела. Он какой-то неприятный тип, тоже мне божок на выезде. Хотя почему неприятный? Он замороченный, шуганный какой-то. Держится со мной на расстоянии. Отпускает какие-то странные шуточки. Словно между нами им собственноручно зачем-то выстроенная стена. Но с другой стороны я его понимаю: когда вокруг тебя столько народу, когда ты все время под прицелом фотокамер, когда каждый твой шаг обсуждается и тут же выносится на первые полосы сомнительных газетенок, – будешь шуганным. Я бы не просто стену возвела, я б себя на другую планету жить вывезла.
Ладно, провела хорошо день, вечер более чем удался, звезд моих в отель отвезла, на руки охране сдала, пора и честь знать. Дэн… Вот кто тебя, дурака, за язык тянул? А ведь могли шикарно провести время… Теперь останешься без вкусненького на ночь. Ты, конечно, парень классный, но себя я больше люблю. Почему-то вспомнилось старое кино, кажется, оно называлось «Девчата». Там тоже несчастную Тосю на спор разыграли. Только я тебе, Дэнни, не шапка, чтобы ты на меня спорил. Потому и подколы мои сейчас жесткие, а местами еще и жестокие. Обиделась я на тебя сильно и ничего с собой сделать не могу.
Из задумчивости меня вывел довольный голос Тиля.
– Что ж, хорошо, можно сделать пометочку, что Москву мы покорили, – вальяжно произнес он, сладко потянувшись.
– Ага, шикарный концерт, – согласился Хаген.
– Обычный, – пожал плечами Дэн, вновь обиженно покосившись на меня.
– Господа, – влезла я, – вы отдыхайте, а я поеду домой, если вам ничего больше не надо.