Наталья Архипова – В ожидании солнца (страница 9)

– Ты мне две недели не звонила. Я начал волноваться.

– Прости, просто… много нового.

– Нового? – Он приподнял бровь. – Например?

Она замялась. Как рассказать о Кереме? О Хатидже? О том, что она, кажется, теряет голову?

– Я познакомилась с интересными людьми.

– Людьми? – Арно сузил глаза. – Или человеком?

– Ты слишком умный для своего возраста.

– Мам, я в Оксфорде создаю стартап, а не в песочнице ковыряюсь, – он закатил глаза, но улыбка выдавала гордость. – Кстати, о стартапе… Мы получили первый раунд инвестиций!

– Что?! – Она чуть не выронила телефон. – Арно, это же…

– Да, я знаю, гениально, – он засмеялся. – Игра в жанре психологического триллера, где игрок принимает решения, основанные на реальных кейсах из психотерапии. Вдохновлено твоими рассказами.

Грудь сжало от нежности.

– Ты… использовал мои записи?

– Только то, что можно. Никаких имен, только суть. – Он помолчал. – Мам, ты уверена, что у тебя все хорошо? Ты выглядишь…

– Как?

– Живой.

Она засмеялась, но в горле застрял ком.

– Я в порядке. Правда.

– Ладно… – Он не выглядел убежденным. – Но, если этот «интересный человек» сделает тебе больно – я прилечу и лично объясню ему, почему так нельзя.

– Арно…

– Шучу. Ну, не совсем.

Они улыбнулись друг другу через экран, и на мгновение она почувствовала, как тысячи километров между ними исчезают.

Когда Натэлла вернулась, Келли стоял у окна, куря. Дым клубился вокруг него, как туман над Босфором.

– Сын? – спросил он, не оборачиваясь.

– Да.

– Похож на тебя?

– Упрямый как я. Умный – как его отец.

Келли бросил окурок и раздавил его кедами.

– Ты хорошая мать.

– Откуда знаешь?

– Потому что плохие матери не бегут в другой город, чтобы начать все заново. Они просто сдаются.

Она замерла.

– Ты… многое понимаешь.

– Я многое видел, – он повернулся, и в его глазах было что-то новое – не холод, а усталость. – И знаешь, что? Ты заслуживаешь большего, чем быть пешкой в чужой игре.

– Чьей игре?

Но он уже отошел, хлопнув по груше.

– Работаем. Еще десять раундов.

– Работаем, – повторила она, глядя на него с вызовом. Где-то за окном ветер подхватил полиэтиленовый пакет, закрутил его в безумном танце, подбросил к самым проводам – будто чья-то невидимая рука проверяла, выдержит ли ток.

Вспышка.

Ей девять лет. Берег реки. Мутная вода лижет босые ноги. Дед кричит: – Не заходи далеко! – но она уже делает шаг – любопытство сильнее страха. И тогда: холод, темнота, пузыри воздуха, рвущиеся вверх. Руки скользят по корням, ноги не находят дна – и вода затягивает её в тёмную глубину.

Спасение пришло.

Но сейчас – не река. Здесь все предсказуемо, только принятые решения и их последствия.

К чему это всё приведёт?

К новой воде, где не будет дна под ногами?

Или к тому, что наконец научится плавать сама?

Она резко встряхнула головой – время рефлексий прошло.

– Десять раундов, говоришь? – её голос звучал ровно, но в кулаках уже застывала сталь. – Тогда начинай считать.

Груша закачалась первой.

Вечер подкрался незаметно. Стрелки приближались к восьми, и вместе с ними приходила та особая стамбульская тишина, когда город, будто умытый вечерней прохладой, замирает между днём и ночью. Вода в проливе искрилась и переливалась, будто кто-то вылил в волны тысячи жидких зеркал, каждое из которых пыталось поймать и удержать кусочек огненного заката. Даже чайки, обычно такие шумные, сегодня молча, скользили над волнами, будто боясь нарушить эту хрупкую гармонию.

Натэлла вышла из крошечного магазинчика, что ютился через дорогу от её дома. Два на два метра, но внутри – целая вселенная: полки, ломящиеся от специй в ярких холщовых мешочках, бутылки с оливковым маслом, от которого веяло летом, и даже коробка с турецкими сладостями, аккуратно прикрытая кружевной салфеткой. В руках у неё болтался пакет с бутылкой вина, минералкой и маленькой баночкой оливок – тех самых, с лимоном и розмарином, которые она полюбила с первого раза.

Домой она шла неспешно, наслаждаясь тишиной. После тренировки тело гудeло приятной усталостью, а в голове роились мысли. Чем заняться в этом городе? Может, вести терапевтические группы? Или преподавать в колледже? А может, взяться за тренинг-менеджмент – она ведь всегда умела слушать и вдохновлять…

Мысли прервал звонок.

Керем Саер.

Его голос в трубке звучал тепло, с лёгкой хрипотцой, будто он только что проснулся или, наоборот, уже устал от долгого дня.

– Поужинаем завтра?

Не дожидаясь ответа, он продолжил, словно размышляя вслух:

– Я тут подумал… Дневной кофе у нас был. И завтракали уже вместе. И как-то… будто чего-то между этим не хватает.

Пауза. В трубке – лишь его ровное дыхание.

– Как думаешь?

Натэлла замерла. В голове пронеслись слова Джерен: "Будь осторожна". Но сердце уже билось чаще, а губы, предав её, сами выдали:

– Наверное… не хватает ужина.

Тишина. Где-то на фоне у него шумел город – гудки машин, далёкие голоса. А в её ушах звенело только это молчание, густое, как мед, сладкое и опасное.

– Тогда завтра. Семь вечера.

Он не сказал: "Я тебя встречу" или "Приходи". Просто "Семь вечера" – как факт, как что-то неизбежное.

И она поняла: это уже не предложение.

Это обещание.