Наталья Андреева – Вид на жительство в раю (страница 6)

Не знаю, что на меня нашло, но я согласилась. Все было как в плохом фильме. То есть он и в самом деле спал на кухне, на раскладушке. В хорошем фильме девушка полночи ворочается в постели, мужчина за стенкой тоже, потом он в одних трусах появляется на пороге спальни – и дальше уже есть что показать. И на что смотреть. В нашем случае оставалось только выключить телевизор. Они легли в постель, каждый в своей комнате, и кино закончилось. А кому оно надо, такое кино?

Я проснулась рано и долго не могла сообразить, где нахожусь. За стенкой было какое-то движение. Я вспомнила события вчерашнего вечера, вспыхнула, вскочила и лихорадочно принялась одеваться. В комнату он так и не зашел, и пока я, румяная от смущения (непонятно с чего), не появилась на кухне, мы так и не встретились.

– Доброе утро, – сказал он. Я тоже поздоровалась. Вежливо.

Приготовила завтрак. Какое-то время мы молча пили кофе. Потом Михаил сказал:

– Мне пора ехать. Ты вот что… Оставайся здесь.

– Не поняла, – растерялась я.

– Меня не будет неделю. Я инженер, еду в провинцию испытывать новую установку. Твой билет я сдам, деньги тебе верну все. И на хозяйство кое-что оставлю. Присмотришь за квартирой. Я вижу, ты девушка хорошая. И билеты к тому времени появятся. На твое направление. Каникулы-то у школьников закончатся. Я вернусь, и ты поедешь к маме. И тебе хорошо, и мне спокойно. Не люблю оставлять квартиру без присмотра. Цветы опять же надо поливать.

Я еще больше растерялась. Во всем этом романтики не было ни грамма. Впервые познакомилась с мужчиной, а он просит поливать его цветы! Милые девушки, охотницы за миллионерами. Ожидающие принца на белом коне. Жизнь – это проза. Даже если при нем розы, он все равно думает о засыхающих цветах, оставшихся в его квартире.

– Вы же меня совсем не знаете! – горячо заговорила я. – Вдруг я воровка?

– Ты? – Он усмехнулся. – Да я все про тебя уже знаю. Вплоть до домашнего телефона твоих родителей. Ведь счет придет на мой адрес. Кстати, можешь позвонить маме еще раз. Сказать, что с билетами проблема, приедешь через неделю. Ну как? Идет?

Я была такая дура, что согласилась. В этом мой муж прав. Недалекая женщина. Умная задумалась бы: разве это любовь? Кто ты для него? А я… Неделю прожила в его квартире. Поливала цветы и делала уборку. Когда он вернулся, все сияло. Пол, кухонная плита, полированная мебель и мое лицо. Как вы думаете, что было после этого? Мы легли спать. Я в комнате, он на кухне. И опять-таки ничего не было. Утром я, в свою очередь, села на поезд. Сердце мое тревожно билось. О том, что со мной случилось за эту неделю, я не рассказала никому, даже маме. Как будто случилось все.

В то время как все случилось гораздо позже. Мне даже не хочется описывать, как это было. Честно признаться, от физической близости с мужем я никогда не получала удовольствия. Моя любовь к нему простирается ровно до того момента, как его рука ложится на мою грудь. Странно, да? В момент, когда он настойчиво теребит мою грудь, я начинаю его тихо ненавидеть. В частности, за тот первый раз, когда мне было невыносимо больно. Я лет пятнадцать пыталась побороть свою застенчивость, а когда у него появилась любовница, начала «просвещаться». Но все это было потом и, увы, слишком поздно. Открытия для него делала она, а не я. Жена в таких случаях не просто вторая женщина в его жизни, а еще и рискует нарваться на скандал.

– Где ты этого нахваталась? Раньше ты так не делала!! У тебя любовник!!!

Даже если он тебя больше не любит, рога на голове его оскорбляют по-прежнему.

В общем, через год после нашего знакомства я стала женщиной и страшно этим гордилась. Причина, по которой мы порою отдаемся без страсти. Без желания. Стремление обрести другой статус. Переход из одного качества в другое. От девушки к женщине. Кроме того, что я была его любовницей, я два года вела его хозяйство. Делала то же, что замужняя женщина, но постоянно жила по-прежнему в студенческом общежитии.

Так длилось два года. До того момента, как Галина Ивановна Зайкина получила свой красный диплом. Что я сделала после этого? Направление у меня было целевое, поэтому я засунула диплом в сумочку и стала собирать все тот же чемодан. Собираясь возвратиться на свою маленькую родину, чтобы жить там и работать. Но без возможности вести московское хозяйство своего любовника.

К этому времени он купил машину. Он всегда хорошо зарабатывал и умел «крутиться». Я об этом уже упоминала. Получилось так, что мы с чемоданом и паспортом, в котором истек срок временной прописки в городе Москве, вышли из подъезда и направились к автобусу. И в этот момент у обочины затормозила новенькая машина. Я скосила глаза. Из бежевых «Жигулей» вышел Михаил и удивленно спросил:

– Куда это ты собралась?

– Домой, – ответила я.

– Каникулы, что ли?

– Я институт окончила.

– То есть?

– Получила диплом. Вот, собственно, и все. Я уезжаю. Домой.

– А почему ты мне об этом ничего не сказала?

Тут в свою очередь удивилась я. Я неоднократно упоминала о своем целевом направлении, временной прописке и дипломе, который защищаю. Но все это мой будущий муж пропустил мимо ушей. Теперь смотрит на меня, как баран на новые ворота, и спрашивает: «Куда это ты собралась?» А потом резко:

– Садись в машину.

Он отобрал у меня чемодан, положил его в багажник, я уселась на переднее сиденье, и мы поехали. Я была уверена, что на вокзал. Мы ехали к Павелецкому. Но свернули не к вокзалу, а в переулок, где находился его дом.

– На поезд опоздаем, – вздохнула я, взглянув на знакомые окна.

– Никуда ты не поедешь, – резко сказал Михаил.

– Но что же я буду делать?

– Выходи за меня замуж.

Вот так все это и было. В будни, во дворе. Нас было трое: я, он и чемодан. Вру. Нас было уже четверо. Поэтому после его слов я разревелась и сказала:

– Кажется, я беременна.

– Ну и куда ты собралась?

Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Мой муж любил меня по большим праздникам, и это был один из них. В тот вечер Галя Зайкина была счастлива. И даже его рука, лежащая на груди, не вызывала раздражения. Вот так я и заполучила своего будущего миллионера. Продолжение следует. Как сделать так, чтобы он заработал свои миллионы.

Через неделю капитан Хлынов решил узнать, как там его подопечный. Со следователем Семеновым, которому дали дело Анатолия Пенкина, они были приятели. Работали в паре, вместе «обмывали» удачи, обсуждали причины провалов, на праздники перезванивались, хотя семьями и не дружили. Семенов был закоренелым холостяком, а у Хлынова отношения с женой не ладились. Та требовала его постоянного присутствия в доме вечерами и особенно в выходные, Хлынов же предпочитал проводить свободное от работы время в гараже или на рыбалке. Несколько раз холостяка-следователя приглашали в гости на семейные торжества. Посидев у Хлыновых часок-другой, тот в ужасе сбегал. Супруги крепились полчаса, стараясь при госте не выяснять отношений. Но слово за слово – и начиналась перепалка. Голос у Верки Хлыновой был высокий, визгливый. Семенов, родившийся и выросший в деревне, частенько просыпался в детстве под звуки пилы-двурушки, при помощи которой мать с отцом пилили дрова. Вжик-вжик. Вжик-вжик. Когда говорила Верка Хлынова, ощущение было такое же. Олег Хлынов был крепок, как мореный дуб, и Верке приходилось прилагать максимум усилий, чтобы чего-то от него добиться. Дерево не поддавалось, и она визжала, призывая в свидетели Семенова:

– Вась, ты слышишь? Нет, ты слышишь? Ну скажи, в чем я не права?

– Я не знаю, – мямлил Семенов. – Вроде бы права.

В душе он был на стороне Олега. Мужская солидарность. Но как отказать женщине? Ясное дело: дура баба и в дурь прет. То ей на рынок, то на дачу, то мама заболела, то просто скучно. А Олег устал, ему бы на диване полежать перед телевизором.

– Вот и мама говорит, – тянула Верка, заведя глаза, густо подведенные синим карандашом. Глаза у нее были красивые и фигурка стройная, ноги длинные, грудь высокая. Видная женщина, но требует к себе постоянного внимания.

– Пойдем покурим, – мрачно говорил Хлынов после этих слов жены. А на кухне, достав пачку сигарет и воровато оглянувшись на дверь: – Как в известном анекдоте. Мужик по телефону радостно сообщает другу: приходи, теща уехала! Тот переспрашивает: кто? Говорю по буквам: тигр, ехидна, щука, акула.

– Тише ты!

– Да пошла она!

– Жена или теща?

– Обе!

– Как же ты с ней живешь, Олег? Я имею в виду Веру.

– Двое детей, – разводил руками Хлынов. – В общем-то она права. Надо больше времени проводить с семьей. Но зачем же так орать? И по каждому поводу звонить маме? Чуть что – теща уже здесь. Сидит на кухне, чай пьет. Благо живет в двух шагах. И зыркает на меня, будто я враг народа. Украл у ее единственной дочери лучшие годы жизни! Нет мне дома покоя, факт.

Вот по этой причине они и встречались вне дома. На работе у Хлынова, в кабинете у Семенова или попросту в гараже. Когда Хлынов вспомнил об Анатолии Пенкине и пяти украденных им мобильных телефонах, он тут же позвонил Семенову. И спросил:

– Как там клиент поживает? Который с повинной пришел?

На что Семенов тут же ответил:

– Есть разговор.

И Хлынов сразу понял, что разговор не телефонный. Так и знал! Что с Пенкиным будут проблемы! Они договорились встретиться вечером в гараже. Семенов пришел с сумкой пива в темных бутылках и большим пакетом сушеных кальмаров. Забежал в ближайший ларек, где милая девушка выгребла для него полхолодильника. Жара. В гараже у Хлынова тоже имелась кое-какая закуска. Они расположились на верстаке и открыли по бутылке пива.