Наталья Андреева – Райский уголок для смерти (страница 7)

– Вот почему ты сказала, что тебя задумали утопить! – догадалась Марина.

– Я это не афиширую. Захожу в воду по пояс и говорю, что вода для меня слишком прохладна. После чего с достоинством выхожу на берег.

– Иванников знает?

– Увы, – призналась Анна. – Мы как-то отдыхали с ним на Лазурном Берегу. И на его яхте совершили круиз по Средиземному морю. Он меня расколол. Долго смеялся, предлагал нанять инструктора по плаванию.

– Ну и?

– Я как топор. Это как для тебя, Марина, зайти в лифт.

– Бр-р-р…

– Значит, на пляже мы всегда будем рядом с тобой, а ты не вздумай лезть в воду, – предупредил Максим.

– Хорошо.

«Романова не может научиться плавать», – с какой-то гордостью подумала Марина. И на солнце есть пятна. Тогда какого черта ее понесло на море?

– Здесь великолепный спа-салон, – словно услышав ее мысли, сказала Анна. – И еще в этих местах можно приобрести лучший в мире загар. Изумительного медового цвета. Я рассчитывала вернуться отсюда красавицей, и…

– И Иванников упал бы к твоим ногам! – закончила ее мысль Марина.

– Угадала, – печально сказала Анна.

– Жаль, что он не захотел увидеть тебя такой медовой. Решил вместо этого утопить.

– Необязательно мне все время об этом напоминать! – вспыхнула Анна.

– Не ссорьтесь, девочки, – примирительно сказал Максим и посмотрел на часы. – Что у нас по плану?

– На обед мы опоздали, но в четыре накрывают столы для чая. – Анна тоже посмотрела на часы. – Так сказано в анонсе. Полдник. Это услуга для тех, кто оплатил полный пансион. Мы могли бы перекусить. Заодно посмотрим на здешнюю публику.

– И начнем вести список странностей, – бодро сказала Марина.

– Анна, от нас ни на шаг, – предупредил Максим.

– Да, но я бы хотела переодеться.

– Дверь не запирай, и если что – кричи… Кричи громче! – сказал Максим, когда Романова закрывала за собой межкомнатную дверь.

– Наконец-то мы одни, – жарко шепнула Марина, прижавшись к нему.

– У нас пять минут, не больше, – предупредил муж. – И дверь она не заперла.

– У Романовой научился? – скривилась она. – Минуты считаешь.

– Нам еще надо переодеться.

– Ты меня больше не любишь? – Марина отстранилась и требовательно посмотрела мужу в глаза.

– Вот женщины! Милая, я весь буду твой, как только мы вернемся в Москву. А здесь я на работе. На тебя рассчитывать не приходится, ты замечаешь только то, что очевидно. Психолог, – с иронией добавил Максим, – да еще и лифтов боишься!

– Необязательно было об этом говорить! – вспыхнула Марина.

– Ты же меня сдала!

– Ну, пожалуйста… Я так хочу целоваться!

Она прижалась к нему всем телом, и Максим не устоял. С минуту они жарко целовались.

– Эй! – раздался деликатный стук в дверь. – Вы готовы?

– Да! – хором крикнули они, оторвавшись друг от друга.

Вошедшая в номер Романова посмотрела на них с удивлением. Сама она успела сменить бриджи и футболку на элегантный пляжный наряд: укороченное шифоновое платье леопардовой расцветки, открывающее выше колен ее дивные ноги, и золоченые сабо на высокой платформе, делающие эти ноги еще длиннее. На плечи с тщательно продуманной небрежностью было наброшено парео в тех же тонах, что и платье, под платьем угадывался купальник. Анна была само совершенство, под стать этому шикарному отелю! Супруги же переодеться не успели.

– Дать вам еще время? – с понимающей улыбкой спросила Романова.

– Нет. Идемте пить чай, – вздохнула Марина, почувствовав себя замарашкой. В ее гардеробе все равно не было вещей, подобных тем, что в избытке имела Анна. Переоденется Марина или нет, рядом с Романовой ее все равно не заметят. – Я сначала осмотрюсь, потом уже решу, что надеть. Мне-то можно ходить по территории отеля без сопровождения?

– Да, – кивнул Максим. – Мысль разумная, жена. Сначала осмотреться, а потом уже выбрать наряд. Идемте!

Столы к послеполуденному чаю были накрыты под навесом, у бассейна. По всему парку плыл волнующий аромат: в котле, в меду с пряностями, покрывались румяной корочкой крохотные, на один укус, пончики. Повар в белоснежном колпаке вынимал их оттуда шумовкой и, уложив на блюдо, обильно посыпал сахарной пудрой. Марину даже замутило от голода и вожделения. Когда она в последний раз так вкусно ела? Кроме пончиков, гостям в изобилии предлагались фрукты, горячая свежайшая пицца и сладости, видимо оставшиеся с обеда. И, разумеется, мороженое. Клубничное, фисташковое, банановое…

Марина, не удержавшись, схватила тарелку и принялась собирать в нее все, на что упал алчущий взгляд. Анна с Максимом смотрели на нее с улыбкой.

«Железная она, что ли?» – с завистью думала Марина, глядя, как Романова ограничилась парой пончиков, только попробовать, и теми фруктами, которые показались ей наименее калорийными. Максим взял пиццу с ветчиной и немного фруктов. Они облюбовали столик у бассейна, и в то время, как Марина с наслаждением себя баловала восхитительной как на вид, так и на вкус пищей, муж с клиенткой больше присматривались к местной публике, чем ели.

Мимо них с равнодушным видом прошли Кролики. Казалось, что здешняя еда их вообще не интересует. Это было странно. До ужина еще далеко, а обед в самолете был не очень уж сытным. Но, может, супруги на диете? Лишний вес есть у обоих. И немалый.

Подошли БУ и МУ, и обе чуть не завизжали от восторга при виде накрытых столов.

– Это что, все можно брать?! Бесплатно?!! – спросила БУ у МУ, которая знала ровно столько же, сколько и она.

– Вы много не съедите, – флегматично заметила женщина в старомодной панаме. – Мы здесь неделю и смотреть уже не можем на эти сладости. Зря мы заказали полный пакет питания! Даже на отдыхе надо устраивать разгрузочные дни!

– Отлично! Значит, мне больше достанется! – отрезала БУ и взяла сразу две тарелки, на которые принялась наваливать еду.

Женщина в панаме окинула ее презрительным взглядом и отошла к своему столику. Там сидело ее семейство: муж с дочкой. Мужу на вид было лет сорок, дочке, опять же на вид, восемнадцать-двадцать.

– Милый, – сказала Панама, – наши привалили. Хабалки, – добавила она, бросив уничтожающий взгляд на БУ, которая увлеченно уписывала пончики, заедая их арбузом. По ее мясистому подбородку тек сладкий сок.

– Мамочка, не расстраивайся. Тебе не обязательно с ними общаться, – услышала Марина. – Правда, дочура?

Та флегматично кивнула. Марина для удобства, поскольку не знала их имен и не была уверена, что ей захотят представиться, стала звать их Милый, Панама и Дочура. Семейство вне подозрений. Дочь похожа на отца как две капли воды. А заподозрить, что высокооплачиваемый киллер – Панама и эти двое ее сообщники, слишком смело. Итак, что остается?

– По-моему, вы ошиблись насчет них. – Марина указала глазами сначала на Кроликов, со знанием дела осматривающих бассейн, потом на некрасивых подружек.

– Ты права, – кивнул Максим, – здесь есть и более интересные экземпляры.

Он, не отрываясь, смотрел на высокого брюнета в стильных солнцезащитных очках. Туда же, словно зачарованная, глядела Романова. Это был самый красивый мужчина в отеле и его окрестностях, поэтому Марина удивилась, что в его сторону не смотрят ни БУ, ни МУ. БУ смотрела только в свою тарелку, а МУ рассеянно озиралась по сторонам. Ее близорукий взгляд все никак не мог сфокусироваться на мускулистом красавце. Скорее всего, МУ этого и не хотела.

«Неужели лесбиянки? – подумала Марина, рассматривая подружек. – Или и в самом деле на работе? Охотятся за Анькой, потому и на мужиков не смотрят. Эта МУ определенно странная».

– Для киллера он слишком красив, – шепнул Романовой Максим.

Та прищурилась и кивнула. После чего встала и направилась к блюдам со сладостями. Марина едва ее узнала, так изменилась походка Анны и весь ее вид. Теперь она двигалась с ленивой грацией хищницы, что лишь подчеркивал леопардовый наряд. Парео осталось висеть на спинке кресла, на Анне было только короткое платье, во всей красе открывающее ее фантастические ноги. Брюнет оценил их мгновенно и не спеша, переведя взгляд на лицо Романовой, снял очки. Они пронзили друг друга долгим гипнотизирующим взглядом, словно одновременно метнули копья, после чего так же одновременно потянулись к блюду с пончиками. Их руки соприкоснулись.

– Скузи, – сказал брюнет. И, взяв шумовку, положил на тарелку Романовой несколько пончиков.

– Thanks, – томно улыбнулась Анна, и Марина едва узнала ее голос. В нем не осталось и следа металла, зато появилась чарующая хрипотца. Теперь Анна говорила на низких нотах, и к тому же еле уловимым движением руки одернула платье, привлекая внимание брюнета к своему декольте. Тот повелся тут же.

– What do you from? – спросил он с сильным акцентом.

– I’m from Russia, – все с той же томной улыбкой ответила Романова.

– О! Рашен! Итальяно! – ткнул себя пальцем в грудь брюнет.

– Итальянец, – выдохнула Марина.

– Не спеши, – накрыл ее руку своей горячей ладонью Максим.

– Его зовут Раф, – сказала Анна, вернувшись за столик и мягко, по-кошачьи, опустив на него тарелку с пончиками, которые положил ей брюнет и к которым она не притронулась. – Рафаэль.

– Хорошо не Микеланджело! – хмыкнула Марина.

– Милая, у тебя есть муж, – насмешливо улыбнулась Анна. – Не надо завидовать.