Наталья Андреева – Огненная лилия (страница 4)
– Да, немного есть.
«Это я – странная?! Да по вашей территории убийца разгуливает! А я – странная! Вот и выручай после этого людей!»
Щеки у нее пылали от возмущения, она была так обижена и погружена в свои мысли, что чуть не столкнулась с другой женщиной, которая, судя по всему, тоже направлялась к хозяевам.
– Ой! Извините! – невольно вырвалось у нее.
– Они там? – требовательно спросила дама.
– Что, простите?
– Хозяева там? У себя?
– Да.
– Оба?
– Да, оба.
– А телефон здесь есть?
– Конечно, есть! Я только что по нему звонила.
– Отлично! – и дама чуть ли не бегом кинулась к винтовой лестнице. Лицо у нее при этом было то ли взволнованное, то ли испуганное. В общем, дама явно была не в себе.
– У вас что-то случилось? – спросила она вслед.
– Случилось! Лучше бы с вами такое никогда не случалось!
Она какое-то время постояла внизу, было любопытно: что там за проблемы? Конечно, никакие проблемы не идут в сравнение с тем, что стряслось сегодня утром с ней самой.
«Лучше бы с вами такое не случалось! Да лучше бы с тобой ТАКОГО никогда не случалось, милая!»
Она услышала, как хлопнула дверь. Судя по всему, хозяева ушли с открытой веранды и разговор состоится не здесь. Женщина была разочарована: ее любопытство так и осталось не удовлетворено.
Вечер
Она еще долго не могла успокоиться, но весь день была такая тихая и теплая погода, что волнение само собой прошло. Вчерашние буяны мучались похмельем и вели себя далеко уже не так шумно. К вечеру они постепенно начали разъезжаться.
Она сидела у озера, в лодке без весел, любовалась кувшинками. Или нимфеями. Как же ей хотелось развести такие цветы! Белые, конечно, великолепны, но ведь есть еще и розовые, красные, фиолетовые. И все необычайно хороши! Но для нимфей надо создать особые условия, как минимум водоем, и постоянно следить, на каком уровне воды находятся растения. Опускать, как только начнется цветение, потом готовить к зиме, чтобы не вымерзли, вновь опускать почти на самое дно, а весной снова поднимать. Все это женщина знала и думала теперь: хлопотно. Здесь можно любоваться нимфеями, не имея при этом никаких забот. Просто смотреть и наслаждаться зрелищем.
У хозяйского коттеджа есть еще белые лилии, в честь которых и назван пансионат. Целые заросли, сплошь одни только лилии, и почему-то все белые. Видимо, место для них здесь подходящее, влажно и земля черная, плодородная. Но запах у этих цветов, как говорится, на любителя. Хотя сами цветки на диво хороши: огромные, белоснежные, шесть лепестков и желтая сердцевина. Аромат белых лилий заглушает все остальные запахи, доносится и сюда, на озеро, и от этого ломит виски. Запах уж больно навязчивый. Да и возни с ними много, с лилиями. Как, впрочем, и с нимфеями.
Да, работа в саду – это хлопотно. И все время кто-то мешает: дети, кошки, гости… До всего руки так и не доходят. Какие уж тут нимфеи! Все нимфеи – здесь. А также греческие боги. Невольно она подумала о Родионе.
– Самый клев, – раздался вдруг рядом мужской голос.
Она вздрогнула и обернулась: он! Геракл!
«Да он просто меня преследует!»
Берег здесь был крутой, узкая тропинка поднималась прямо на стоянку, где гости оставляли свой личный транспорт. Это было очень уж удобно рыбакам. Приехали на утренней зорьке, разгрузились – и к озеру.
Она не слышала, как Родион спускается по тропинке, и это было странно. С чего это нормальному человеку ходить бесшумно?
– Я говорю, клев хороший. Погодка-то, а?
– Погода плохая: скоро будет дождь, – холодно проговорила она.
– Вот я и говорю: самый клев!
– Что ж не ловите?
– Я сейчас уезжаю, – с сожалением сказал Геракл. – А утром хорошо порыбачил. Не поверите: щуку поймал! На блесну!
– Вы что, заядлый рыбак?
– Можно и так сказать. – Он загадочно улыбнулся. – А вы почему не ловите?
– Я не рыбачка.
– А здесь тогда зачем?
– Просто смотрю. Но уже ухожу.
Она резко встала. Лодка качнулась.
– Осторожнее! – предупредил Родион и протянул ей руку.
Она какое-то время колебалась, но тут лодка начала съезжать с размытого берега в воду. Женщина всерьез испугалась и схватилась за протянутую руку. Родион посмотрел на полоску воды, на нее, потом обернулся. Ей отчего-то стало страшно. Она попыталась выдернуть из его огромной руки свою ладошку, он отпустил. Лодка тут же начала съезжать в черную воду. В этот момент на стоянке появились люди.
– Сумки в багажник кидай! Все взял?
– А где удочки?
– А где удочки?
– Ты ж их брал!
– А на х… я их брал?
– Б…! В домике забыли!
– А может, ну их, на…?
– Ты че?! Они ж бамбуковые! Батино наследство. Дороги как память.
Последние туристы из шумной компании уезжали в город.
– Чего стоишь?! Беги!
– Может, Ленку послать? Вон она идет!
– Как бы она тебя не послала!
– Ленка! Принеси удочки! Мы их в домике забыли!
– Ага! Шас! Сами идите за своими удочками!
– Ну, е-мое! Васек, ты не помнишь, где они?
– В…! – раздался смех, похожий на конское ржание.
– Заводи, я быстро.
– Ой, цветочки! Какие красивые! – воскликнула та, которую назвали Ленкой, и подошла к самому краю площадки, откуда с высоты крутого берега стала разглядывать озеро.
– Только сейчас заметила? – хмыкнул Васек.
– Я хочу здесь остаться!
– Не дури, лезь в машину.
Но Ленка не спешила уходить, потому что кроме красивых цветочков заметила и Родиона, на которого тоже стоило посмотреть. И атлет напряженно смотрел на женщину, стоящую на краю обрыва. Потом перевел взгляд на ту, что в лодке.
– Я хочу выйти из лодки, – тихо сказала она.
Родион, как ей показалось, с сожалением, нагнулся и взялся рукой за борт, потом с силой потянул лодку на себя. Та вползла обратно на берег.