Наталья Андреева – Обыкновенная иstоryя (страница 9)
Она опять со вздохом вспомнила племянницу. Теперь уже зависти. Глупышка. Ей двадцать лет, и она не знает цену ни этому, ни чему-либо вообще. Так и разбазарит свое сокровище, а самое ценное вручит какому-нибудь подлецу, и будет потом лить слезы, как сестра Марья. Хотя нет. Марья не плачет. Она несгибаемая. Молча ждет своего часа.
Мне отмщение…
«Ты скоро уберешься отсюда обратно в свои Грачи», – зло подумала Бестужева о Сашеньке и решительно зашагала к подъехавшему такси.
– Вот здесь ты будешь жить. Осматривайся. Обживайся. Вот ключи.
Сашенька сжала в потной от страха руке ключи и с тоской посмотрела на выцветшие обои. Мебель убитая, диван вот-вот развалится, шкаф весь в царапинах и сколах, раковина на кухне ржавая, а в санузел страшно даже зайти. Разумеется, он был совместный, потому что сама квартирка крохотная. До Москвы – час езды на пригородной электричке.
– Не час, а пятьдесят пять минут, если со всеми остановками. А если нет, то и меньше, – наставляла тетка. – Учись мерить все по-московски. Время, расстояние, проблемы. Дорога – это не проблема, когда есть работа. И вообще, тебе повезло. Я гораздо хуже начинала.
Она подошла к окну. Сашенька видела в мутном стекле над теткиной головой ажурные конструкции подъемных кранов, все они были в непрерывном движении. В квартирке стоял несмолкающий гул: через дорогу строился целый микрорайон. Да еще и под окном была автобусная остановка.
– Привыкнешь, – равнодушно сказала тетка. – Ты будешь приходить домой часов в девять-десять и с ног валиться от усталости. И будешь спать так крепко, что не услышишь, даже если под твоим окном взорвется бомба. Точно так же тебе будет все равно, какие здесь обои. Первые пять лет выкинь из жизни, если хочешь зацепиться за Москву. Работа, работа и еще раз работа.
– А где я буду работать? – робко спросила Сашенька.
– Я нашла тебе местечко секретаря в компьютерной фирме.
– В компьютерной фирме?! – она пришла в отчаяние. – Но я же гуманитарий! Я ничего не смыслю в компьютерах! Я даже не знаю, как они включаются!
– Привыкнешь, – равнодушно повторила тетка.
Разумеется, она знала, что племяннице при ее бедности негде было разжиться компьютером. И в Грачах они есть пока лишь у избранных. Сашенька ничего не может смыслить ни в компьютерных программах, ни в устройстве самих компьютеров, не может отвечать на вопросы о них, следовательно, провалит все звонки. Лидия Павловна намеренно устроила племянницу в эту фирму. Это была та самая фирма, где Бестужева когда-то с год работала поваром. Они выжили и стали наряду с оргтехникой торговать компьютерами, благо на них начался настоящий бум. И даже поднялись. Теперь фирму «РИТМ»[1] вполне можно было назвать не маленькой, а средней.
Шансы племянницы удержаться на такой работе были невелики. Лидия Павловна предупредила старшего менеджера, чтобы с Адуевой не миндальничали. Никаких поблажек, напротив: по всей строгости закона. Со штрафами и со всеми рабочими субботами, как положено новенькой.
– Пусть привыкает к Москве, – со змеиной улыбкой сказала она.
Менеджер кивнул:
– Понятно.
Так что Сашенькины дни в столице были практически сочтены. Лидия Павловна с удовольствием думала о том, что и племянница уберется восвояси, и Марья не сможет предъявить претензий.
– Но те… Лика, – Сашенька наконец-то выговорила это «Лика». – Я думала, что буду работать у вас.
– У меня это где? – с удивлением посмотрела на нее тетка.
– В вашем агентстве недвижимости.
Лидия Павловна расхохоталась. Она живо представила себе Сашеньку маклером. Как на духу обо всем.
– А вид из окна куда?
– На помойку. – Хотя мусорные контейнеры сбоку, а прямо по курсу очень даже симпатичный сквер.
Или:
– А вы уверены, что в квартире до приватизации не были прописаны несовершеннолетние?
– Ой, я сейчас посмотрю… В документах об этом ничего нет…
Разумеется, нет! Иначе квартиру не продашь. А так у покупателей есть шанс занести судье, если эти несовершеннолетние вдруг объявятся, и отсудить спорную собственность. А могут и не объявиться. Вторичка – это русская рулетка. Особенно квартиры, доставшиеся по наследству или по дарственной, которую можно при желании отозвать. А уж эти несовершеннолетние просто беда! Опекунские советы зверствуют, и уж, конечно, не бескорыстно они так заботятся об интересах своих подопечных. Даже права внебрачных детей учитываются, если отец записан в свидетельстве о рождении. В любом законе есть лазейка, практически любой договор можно оспорить. И вот племянница, как на духу, выкладывает всю подноготную! В то время как надо лукавить:
– Не беспокойтесь, у нас работают квалифицированные специалисты. Мы все как следует проверим и выдадим вам страховое свидетельство.
Немногие знают, что агентство недвижимости не уполномочено выдавать никаких страховых свидетельств. Главное, побольше красивых бумаг и печатей в них. А там как повезет. Повезло же в свое время Лидии Павловне, и она получила за смешные деньги сказочную квартиру в сталинке.
– Нет, милая, у меня ты работать не будешь, – сказала она, перестав смеяться. – У тебя нет… опыта. И образование не соответствует, – сказала она, хотя в маклеры брали всех подряд. Сама Лидия Павловна стала риэлтором с корочками кулинарного училища и только потом закончила институт. – Ну, все, я поехала. Да, вот тебе адрес, – и она сунула племяннице визитку. – Приедешь туда к девяти и скажешь, что от меня. Они в курсе.
– А как туда ехать? – с ужасом спросила Сашенька, вертя в руках визитку.
– На метро, милая.
– А как же электричка?
– Сначала на электричке, потом на метро, – начала раздражаться тетка. – Господи, какая же ты тупая!
– Я думала, вы в первый раз меня туда отвезете.
– А дальше что? Стать тебе нянькой? У меня дел по горло, на подходе важная сделка. В ближайшее время я буду страшно занята.
Это была чистая правда. Клиент все-таки клюнул. Позвонил сегодня с утра, сказал, что готов посмотреть квартиру. По тому, как от жадности дрожал его голос, Лидия Павловна поняла, что мужику не терпится. Видать, адвокат объяснил ему, какой лакомый кусок одинокий старик с квартирой на Кутузовском. Наполовину глухой и слепой. А еще доверчивый как ребенок. Лидию Павловну ждали нелегкие две недели, а потом настоящая битва, когда клиент поймет, как жестоко его кинули. И при этом надо остаться чистенькой и желательно тоже жертвой.
Все это Бестужевой предстояло проделать в ближайшем будущем, и ей в самом деле было не до племянницы.
– Магазин через дорогу, – сказала она, надевая дубленку. Модную, укороченную, специально для езды в машине. – Деньги у тебя на первое время есть. Да, обменник на станции. Курс там выгодный, можешь смело менять свои доллары. И мне, будь добра, двести пятьдесят за первый месяц.
Сашенька даже не спросила, почему не хозяйке, молча полезла в сумочку. Эта квартира на самом деле принадлежала агентству, но Лидия Павловна не собиралась баловать племянницу. За съемное жилье положено платить.
– Я беру на себя часть твоих проблем, – наставительно сказала она. – С жильем, с работой. Тебе сказочно повезло, помни об этом.
С этими словами она закрыла за собой дверь, и Сашенька осталась одна в чужой квартире, с пустым холодильником и заданием завтра к девяти утра приехать по такому-то адресу. Она начала лихорадочно метаться по квартире и хвататься то за тряпку, то за веник, потом опомнилась и села на продавленный диван, размазывая по лицу слезы. Сотового у нее не было, удовольствие слишком уж дорогое, но на кухне, о счастье, стоял телефон. И Сашенька кинулась к нему.
Трубку взяла тетка Марья.
– Чего ревешь? – сурово спросила она.
– Я в чужой квартире, тетя Лида уехала, – захлебывалась слезами Сашенька. – Я не знаю, что делать. Мне надо завтра с утра приехать в какую-то фирму, тетя сказала, что я там буду работать…
– Ну и чего ты ревешь? – теперь уже с удивлением спросила тетка Марья. – Езжай, куда сказано.
– Но я не знаю как!
– А язык на что? Найди на станции киоскершу подобрее. Выжди, когда народ разъедется. Подойди и спроси: как доехать туда-то? Нет, сначала купи у нее газету. А лучше что подороже, книжку, например. Запомни: сначала сделай человеку приятное, а потом спрашивай. И не забудь сказать «удачи вам» или «здоровья вам и вашим близким». Если старушка, то обязательно Господа упомяни. Мол, Господь не забудет вашу доброту. Или: Бог все видит и он вас не забудет. А если парень молодой, ты ему глазки сострой. Растерялась, мол, город у вас очень уж большой. Не поможете девушке сориентироваться? Только смотри: на свидания не ходи.
– На какие свидания?
– Куда тебя звать будут. Ты цыпленок еще, а вокруг коршуны. Но и не отказывайся, когда позовут. Конечно, приеду, жди.
– Но ты же сказала: не ходи.
– Ты и не ходи. Врать надо, Сашка, приспосабливаться. Если с тебя нечего поиметь, так на кой тебе помогать? Мужикам известно, что надо. Ты глазами-то обещай, а про сердце забудь, что оно есть. Бери пример с Лидки. Погоди, мать к телефону рвется…
– Саша! Как ты там?! Ты покушала?!
– Мама, я…
– Одевайся теплее! Теплее, слышишь?! – мама кричала так, будто они стояли на разных берегах реки, а не у телефонных аппаратов в разных городах. Слышимость была отличная, но мама Аня с детства привыкла: межгород, значит, надо кричать. – Шапку не забудь! Лиде понравились наши гостинцы?!