Наталья Андреева – Мы поем глухим (страница 5)

У девицы был острый носик, весьма пикантный, миндалевидные карие глаза, рыжеватые волосы, и вообще ее лукавое личико напоминало мордочку лисички. На вид ей было лет двадцать или чуть больше. Вдруг Тереза подняла глаза, и графиня едва не рассмеялась. Похоже, девица уже побывала «замужем», и не раз. Та еще плутовка!

– Я ее беру! – весело сказала Александра.

– Ступай, Тереза, мы с госпожой графиней покамест обговорим твое жалованье, – велел папаша Базиль, и девица тут же исчезла.

– Кто она? – с улыбкой спросила Александра.

– Не беспокойтесь, мадам, девица обязана мне по гроб жизни, я вытащил ее из такой глубокой и грязной канавы, что обратно туда она вряд ли захочет. Если я велю ей лизать ваши ботинки, она так и сделает.

– Что ж… Итак, я могу изложить свое дело? – Александра села на козетку и расправила юбки.

Папаша Базиль устроился напротив, на стуле, и милостиво кивнул: говорите.

– Вы правы: я ищу мужчину. Это молодой человек лет тридцати с весьма примечательной наружностью. Он красавец, брюнет, глаза у него синие, фигура безупречная. Манеры самые аристократические.

– Держу пари, мадам, по нему не только вы сходите с ума, – проворчал месье Дидон.

– Вы правы: он любимец женщин, всех без исключения, начиная от великосветских дам и кончая куртизанками.

– Вам-то он на кой сдался? – грубо спросил папаша Базиль.

– Я люблю его, – просто сказала Александра. – Я люблю его давно, еще со времен моего девичества. Но мы не могли быть вместе.

– Теперь, стало быть, можете.

– И теперь не можем. Потому что он женат.

– Ну так ищите его у жены!

– Его жена осталась в России. А сам он… бог знает где. Но я вас уверяю: жена его тоже ищет. Она очень богатая женщина, он и женился на ней по расчету.

– Стало быть, он себя продал, – удовлетворенно кивнул папаша Базиль. – Что ж, это случается с такими красивыми молодыми людьми. Чем он еще примечателен, кроме стройной фигуры и синих глаз? Каков его характер? Привычки?

– Во-первых, он игрок. Азартен, любит риск, играет всегда по-крупному. Бывает, что и нечист на руку, в случае, если испытывает крайнюю нужду в деньгах. Во-вторых, якшается со всяким сбродом, когда ему это выгодно. Моральных принципов у него никаких. Живет за счет женщин, свое состояние он давно уже спустил…

– Мадам, тогда это чудовище, а не человек! Я не удивлюсь, если он сейчас в долговой тюрьме! А вы нанимаете людей, чтобы его отыскать!

– Но он тоже любит меня.

– У вас что, есть доказательства этому? – ехидно спросил папаша Базиль. – Ведь он от вас сбежал!

– Он дважды стрелялся из-за меня на дуэли. Один раз чуть не погиб сам, в другой раз убил моего мужа. И вынужден был бежать из России.

– Матерь Божья! Так он еще и убийца! – месье Дидон всплеснул руками. – А я еще отговаривал вас от маркиза! Да по сравнению с этим типом маркиз просто ангел!

– Поединок был честным, – сердито сказала Александра. – И главная вина за смерть моего мужа лежит на мне. Я могла этого не допустить. Если бы…

– Если бы вы любили мужа, а не этого, с позволения сказать, мужчину, – хмыкнул папаша Базиль. – Впрочем, мадам, это не мое дело. Вы хотите его отыскать, так я вам его отыщу. Хоть бы он был сейчас у самого черта в заднице.

– Не надо ходить далеко. – Александра даже не поморщилась, услышав крепкое словечко. Знали бы господин Дидон и все эти благородные господа тайну ее рождения! Деньги мужа и его титул покрыли все, но при случае графиня Ланина не прочь была вспомнить, кто она была до того, как обвенчалась с аристократом. – Найдите самую красивую женщину в Париже, и рядом обязательно появится Серж Соболинский. Так зовут человека, которого вы должны для меня отыскать.

– Самая красивая женщина в Париже – это вы, мадам.

– Я за лесть не доплачиваю, месье Дидон, – иронически улыбнулась Александра.

– А я вам нисколько не льщу, – живо сказал папаша Базиль. – Ничто не украшает женщину так, как роковая тайна. Юная дева, которая отмечена свежестью и невинностью, конечно, прелестна, но в то же время и скучна. Все видят, что она такое есть, и знают наверняка, чего от нее ждать. Рассеянно говорят: «Да, хороша», и обращают свой взгляд… – папаша Базиль подался вперед и зашептал: – …обращают свой взгляд в литерную ложу бенуара, где в самой ее глубине спряталась загадка. К ногам прелестной юной девы мужчина готов положить свой титул и состояние. Но свое сердце, свою душу и, если хотите, честь он скорее продаст дьяволу, чем подарит Богу.

– Я, по-вашему, дьявол?

– Но ведь вы ищете демона! Демона в мужском обличье. Вы, мадам, интригуете Париж. Ведь Париж – это великий гурман, к столу которого постоянно требуются экзотические блюда. Вы, к примеру, северная куропатка под весьма пикантным соусом. Неудивительно, что вас все хотят отведать.

– Хорошо. Кто вторая самая красивая женщина в Париже?

– Некая мадемуазель Дельфина Бокаж, актриса.

При этих слова графиня Ланина выразила удивление.

– Она ведь живет на улице Тетбу? – спросила Александра после непродолжительной паузы. Маркиз де Р* назвал своему кучеру это имя и адрес: «На улицу Тетбу, к мадемуазель Бокаж!»

– Именно так, мадам. У нее там настоящий маленький дворец! Мадемуазель Дельфину содержит самый богатый человек во Франции. Ну, один из самых богатых, ибо не будем сбрасывать со счетов короля. Барон Эрвин Редлих – это само воплощение успеха. У него самое большое состояние, самые быстрые лошади, самый модный дом и самая красивая любовница. Он не жалеет денег на мадемуазель Бокаж. О, мадам! Вы бы видели ее дом! Это настоящий шик! – месье Дидон поцеловал кончики пальцев. – Стены и лестница под мрамор, для отделки использованы лучшие ткани, покои буквально набиты всяким дорогим барахлом. Стоило мадемуазель похвалить одного безвестного художника, как барон тут же купил его картину за тридцать тысяч франков! Дабы доставить своей девочке удовольствие. И безвестный гений в одночасье стал знаменитостью. А какой там стол! – папаша Базиль плотоядно облизнул губы. – Говорят, под золочеными серебряными сервизами и саксонским фарфором не видно самих скатертей! А они великолепны, особенно узоры! Панели из черного дерева, украшающие столовую, куплены по весу золота, грамм в грамм, да еще и разукрашены золотой сеткой! В жардиньерках повсюду стоят прекраснейшие букеты. Тропические цветы – зимой! Благоухающие пармские фиалки – в январе! Разумеется, у Дельфины бывает весь Париж! А весь Париж, мадам, это человек пятьсот: модницы, денди, актеры, журналисты и всякие там знаменитости. Конечно, какая-нибудь чопорная старуха из Сен-Жерменского предместья к мадемуазель Фефине не зайдет под страхом гильотины. Но Фефине, признаться, на это наплевать. Она как сыр в масле катается. Она ведь актриса, не просто содержанка, а актеры нынче приняты повсюду, и к ним самим ездить не зазорно. Дельфина очень ценит свое положение. Кто она была до того, как барон Редлих устроил ей все это? Он же ее буквально на улице подобрал!

– Я бы поставила на Сержа.

– Ни-ни-ни! – замахал руками папаша Базиль. – Таких мужчин, как барон Редлих, женщины не бросают!

– Да, но обманывают.

– Вы не знаете барона, – вздохнул месье Дидон. – Вы, должно быть, вообразили себе грузного старика, любителя плотно поесть и страдающего вследствие этого несварением желудка. Барону Редлиху меж тем еще нет и сорока. Красавцем его, конечно, не назовешь, но происхождения он благородного, а если учесть, что его обшивают лучшие портные…

– Значит, барон будет содержать любовника своей любовницы. Потому что Серж наверняка захочет вскрыть эту кубышку. Ведь это лакомый кусок. Так же, как и мадемуазель Бокаж.

– О да! Вообразите себе огромные карие глаза, под которыми залегли глубокие тени. Но кожа при этом свежа, как персик, а щечки нежны, словно лепестки роз. Губки похожи на ягоды клубники, так и хочется их съесть! – Папаша Базиль вновь поцеловал кончики пальцев, теперь уже выражая восхищение не домом Дельфины, а ею самой. – Когда смотришь в глаза мадемуазель Бокаж, такое чувство, что летишь в пропасть, а лошади понесли. И остановиться уже невозможно, остается только сломать себе шею. При этом у Фефины густые кудри цвета воронова крыла, тонкий стан и самая прелестная в Париже ножка. Простите, мадам, я еще не видел вашу.

– И не увидите. Я ведь не актриса. И не куртизанка. Я уже поняла, что у барона прекрасный вкус… Что такое, Вера? – с досадой спросила графиня у замершей в дверях камеристки.

– Цветы, мадам…

– Опять?

– Прикажете отослать?

– Как всегда.

– Там карточка, в букете. А еще футляр.

– Отошли. Я не могу это принять.

– И даже не посмотрите, что в футляре?

– Нет, конечно! Неизвестный мне богач, видимо, перепутал меня с куртизанкой. Я не принимаю драгоценности от мужчин, кем бы они ни были.

– Как прикажете, мадам. – Вера исчезла.

– Представляете, месье Дидон, вот уже несколько дней мне каждое утро присылают цветы! Букеты восхитительные и, как я предполагаю, безумно дорогие. Орхидеи, пармские фиалки… розы… благоухающие камелии… Похоже, этот господин пытается угадать мои пристрастия. Он еще ни разу не повторился.

– Так может, стоит взглянуть хотя бы на карточку?

– Я не желаю знать, кто мой таинственный поклонник. – Александра встала, папаша Базиль тоже поднялся.

Графиня взволнованно прошлась по комнате.