Наталья Андреева – Москва не принимает (страница 6)

– Я только хотел сказать, что работаю в полиции, и если вы, Геннадий Михайлович, захотите, чтобы виновный в смерти вашей жены был наказан…

Мануков поспешно встал, бросив гиду:

– Минутку.

Они отошли в сторонку.

– Сколько? – коротко спросил Мануков.

– Что: сколько?

– Ну, вы ведь не задаром свою помощь предлагаете, – усмехнулся Геннадий Михайлович.

– А вы и в самом деле чиновник, – покачал головой Алексей. – Коротко и ясно.

– А вы – нет? Тоже ведь на госслужбе.

– Я готов помочь вам совершенно бескорыстно. Просто по-человечески.

– Люду не вернешь, – вздохнул Мануков. – По-человечески вам это должно быть понятно. К тому же непонятно, чем она отравилась. Это ведь могло случиться с каждым?

– Вы и в самом деле полагаете, что это было банальное пищевое отравление?

– А что, по-вашему? – удивленно посмотрел на него Мануков.

– Геннадий Михайлович, я кое-что знаю.

– Что именно?

– О романе вашей жены и Катыкова. Вы ведь не случайно враждуете.

– Что было, то было. Это все – прошлое, – Мануков махнул рукой.

– Значит, вы не будете возбуждать уголовное дело?

– Где? Здесь? В Италии? Я, видите ли, немного разбираюсь в процедуре вопроса. Мне в понедельник на работу.

– Нам всем на работу.

– Я не могу задержаться. Меня ждут дела. Времена сейчас непростые. А я своей работой дорожу.

– Понимаю.

– Хорошо, что вы хоть это понимаете, – усмехнулся Мануков.

– Я предлагаю вам свою помощь в Москве. Это, конечно, сложно, найти убийцу вашей жены. Но я ведь был здесь. А я человек крайне наблюдательный. После вскрытия будет ясно, чем именно она отравилась. И тогда…

– У вас что, своих дел мало? – перебил его Мануков.

– Хватает.

– Я вам уже сказал: Люду не вернешь, – в голосе Манукова послышалось раздражение. – Мне сейчас надо подумать о дочери.

– Хорошо. Будем считать тему закрытой. Мне так проще. Моя жена не хочет, чтобы я лез не в свое дело.

– У вас замечательная жена.

– Что ж, спокойно ночи.

– И вам.

Алексей был разочарован. И даже подумал: «А может, это он ее…? А мотив? Из ревности? Да ну, ерунда!»

Саша обрадовалась, что он вернулся так быстро. Уставшая Ксюша уснула, Сережка ушел гулять с Темой, рассчитывая, что удастся увидеть и Надю. В компании всегда веселее. Леонидовы взяли из холодильника бутылку вина, два бокала и уютно устроились на балкончике. Вдали, невидимое, жило своей ночной жизнью море, соленые волны ласкали песок гораздо смелее, чем днем, отчетливо слышался их жаркий шепот и угадывались размеренные, неторопливые, но сильные толчки о берег.

– Хорошо, – сладко потянулась Саша.

– Да, хорошо. Но кому-то не очень. Мануковым сейчас не позавидуешь.

– Случай, конечно, неприятный, но что поделаешь? – вздохнула Саша.

– Я просто уверен, что женщину убили.

– Откуда такая уверенность?

– Убийство назревало.

– Странно, что на отдыхе.

– Напротив, – Алексей налил обоим вина и, смакуя, сделал глоток. – М-м-м… Итальянское вино надо пить только в Италии. Отличное Кьянти! Видишь, ли, милая, с точки зрения человеческой психологии, все как раз логично. В повседневной жизни, тем более московской, человеку приходится думать о множестве вещей одновременно. Его мысли постоянно заняты. Он каждый день решает проблемы, иногда по нескольку важных проблем в один день. И думать о таких мелочах, как первая любовь жены и то, что в брак она вступила, будучи лишенной невинности, ему, этому человеку, просто некогда. Это мелочь, пустяк. Сущая ерунда. И вдруг – стоп машина! Выезжая на отдых за границу, человек ставит между собой и делами барьер. Не думать о работе, расслабиться. Но о чем-то же ему надо думать? Нельзя отключить мозг, который все время загружен и привык пахать. И человек начинает думать о семье, о своих отношениях со второй половиной. А тут – бац! В этот же отель приезжает та самая первая любовь жены! Это все равно что нажать на спусковой крючок заряженного ружья. Которое, коли уж оно висит на стене, непременно должно выстрелить.

– Это ты о ком? – удивленно спросила Саша.

– О Манукове. Да и о Катыкове. Об Элине. О Людмиле, если хочешь. Они все оказались вовлечены в банальный бытовой конфликт. А теперь представь, что к безделью добавились жара и итальянское вино, хоть и легкое, но если пить его в больших количествах, то… – он сделал щедрый глоток. – М-м-м… Башню снесет. Вполне может случиться острый психоз. Ты никогда не замечала, что наиболее отчаянно супруги с большим стажем ругаются на отдыхе? Причем эти конфликты подобны взрыву пороховой бочки. Это происходит от вынужденного безделья.

– Но Мануковы и Катыковы постоянно ездили на экскурсии, – возразила Саша и тоже отпила вина из своего бокала. – Действительно, неплохое.

Алексей рассмеялся:

– Я помню, как они оказались в одном автобусе! Мы ездили на острова. Мурано, Торчелло и Бурано. Помнишь, Катыковы остались на Бурано? Я думаю, они нарочно отстали от группы, чтобы не возвращаться вместе с Мануковыми. Никогда не забуду эту экскурсию! Да, по-моему, никто ее не забудет. Геннадий с Ренатом чуть-чуть друг друга не утопили.

– Зато я купила прелестные серьги на Мурано. Из венецианского стекла.

– Да, ради этого стоило ехать… – с иронией сказал Алексей.

– Ты вечно начинаешь копать! – разозлилась Саша. – Несчастная женщина просто купила несвежих морепродуктов!

– Где? В супермаркете? Ты веришь, что в итальянском супермаркете есть несвежие морепродукты? Если бы это случилось в Египте или в Таиланде… Я не так часто слышу о пищевых отравлениях со смертельным исходом среди туристов именно в Европе. Жаль, что вскрытие можно будет сделать только в Москве. Итальянская полиция решила поскорее избавиться от тела. И я их понимаю. Если бы преступление было совершено против соотечественника, тогда другое дело. А кому нужна иностранка? Тем более русская. С нами вечно что-то происходит.

– Вот и оставь Манукова в покое! У нас завтра последний день отпуска! Я хочу отдохнуть!

– Ложись спать.

– А ты?

– Пойду, Сережу поищу.

Саша не стала возражать. Он спустился вниз, где был бар и огромная плазма, где, само собой, шел футбол. Италия ведь! Алексей все никак не мог успокоиться. В отеле, где он жил, убили человека! Причем все происходило на его глазах, и он ничего не смог сделать. Интуиция подсказывала Алексею, что это далеко не конец. Конфликт между Мануковыми и Катуковыми отнюдь не исчерпан. Леонидов заказал бокал вина и присел в уголке, надеясь, что мимо пройдут Сережка с Темой. Ибо в Италии все дороги ведут мужчин к телевизору, где показывают итальянский футбол.

– Кьянти! Два бокала! Ту глассис, – он вздрогнул, потому что узнал голос Элины.

Алексей спиной чувствовал, как она присела на соседний диван. Но Леонидова Элина не видела, между ними стояла кадка с огромной пальмой.

– Виски!

– Уан?

– Ту! Двойной!

Мануков! Понятное дело, распсиховался! Нервы решил успокоить в баре.

– Что, Элька, пьешь?

Алексей невольно вздрогнул. Геннадий с Элиной так близко знакомы?!

– Мог бы пройти мимо, сделав вид, что меня не заметил!

– Ты так одеваешься, что тебя трудно не заметить! – Мануков присел рядом с Элиной.