Наталья Андреева – Любовь и смерть в толпе (страница 7)
– Я работаю, – возразила растерявшаяся Люба. – У меня лекции в институте. И потом: я не профессиональная сиделка. И, ко всему прочему, я отвратительно готовлю.
– Ну, тогда найди кого-нибудь, – буркнул Георгий Кимович. – Кто умеет готовить.
Люба тут же подумала о Касе. Вот куда бы ее устроить! К Климову! Георгий Кимович платит щедро.
– А сколько у вас комнат? – осторожно спросила она.
– Хочешь ко мне переехать? – развеселился вдруг Климов. – А что? Давай! С тобой не скучно! А места у меня хватит. Четыре комнаты. И кабинет. Надо будет, еще прикуплю. Соседнюю квартиру. А что? – он еще больше развеселился. – И Борис ко мне переедет. Будете жить рядом, в одной квартире.
Он вдруг соединил взглядом Любу и своего помощника. Мысль показалась Климову забавной, а Люба снова вспыхнула. Неужели Георгий Кимович решил заняться сводничеством? Или это для него лекарство от скуки? При мысли, что есть возможность пожить под одной крышей с симпатичным помощником Георгия Кимовича, Люба почувствовала, как все тело запылало. Борис же оставался невозмутим. Люба, увидев это, расстроилась: мечте не суждено сбыться. И сказала:
– Большое спасибо за интересное предложение, но… Я не могу к вам переехать. Но у меня есть на примете человек, который мог бы помочь вам по хозяйству, – заторопилась она. – К тому же эта женщина окончила в свое время медицинское училище и много лет работала няней. Она умеет ухаживать за больными, вести домашнее хозяйство. – Люба на минутку задумалась. Все это она знает с чьих-то слов. А вдруг Кася – неряха? Но возразил, как ни странно, Борис:
– Я не могу доверить Георгия Кимовича незнакомому человеку.
– А это не тебе решать, – в конец развеселился Климов. Из-за болезни и вследствие нарушений психики он легко переходил из одного состояния в другое. Минуту назад кричал и грозился, а теперь готов был хохотать. Люба подумала, что лучше, чем Кася, здесь не справится никто. Она – спокойная, безответная, терпеливая. Вспомнить историю с подругой. Климов меж тем спросил: – Как зовут твою протеже?
– Кася. Молодая женщина, скромная, работящая, но, правда, без регистрации…
– Тем более! – взвился вдруг Борис.
– Я за нее ручаюсь.
– Кася… – задумчиво протянул Климов. – Какое, однако, странное имя. А регистрация ее мне на хрен не нужна. Надо будет – куплю. Делов на три копейки.
– У вас тоже отчество странное, – напомнила Люба.
– Ну, с отчеством у меня все в порядке. Клуб Интернациональной Молодежи.
– Не поняла?
– Папу так назвали. КИМ. Двадцатые годы над миром летели, – подмигнув, пояснил Климов. – Или тридцатые, неважно. Мой дед был пламенным коммунистом. И первым секретарем райкома.
– Может быть, у Каси бабушка была гадалкой? – предположила Люба. – И внучку назвали Кассандрой. В честь легендарной пророчицы.
– Чего только в жизни не бывает! – Георгий Кимович был теперь бодр и весел. В хорошем настроении. – То, что у нее нет регистрации, меня даже радует. Из провинции в Москву приезжают, как правило, люди работящие. Тем более, ты ручаешься. А тебе я верю. Если что – спрошу с тебя. Приведешь ее ко мне. Эту… ха-ха? Как ты сказала? Касю? Веди! Я посмотрю.
– Хотелось бы при этом присутствовать, – тут же сказал Борис.
– А тебе-то на нее чего смотреть? – удивился Климов.
– Я хочу смотреть не ее, а ее документы.
– Вот такой он, мой помощник, – обратился к Любе Климов. – Заботливый.
– Что ж, это разумно, – кивнула Люба. – И когда мы…
– Завтра, – отрезал Климов.
– Но зачем же так спешить? – возразил Борис.
– Я раньше тоже так думал. – Лицо Георгия Кимовича стало серьезным. – Зачем спешить? А теперь я думаю по-другому. И потому мы с вами встретимся завтра. Кстати, Борис, приготовь-ка мне отчет о проделанной работе. Я имею в виду поиски моей дочери. Отныне я собираюсь заняться этим всерьез.
Глава 3
Нелюбовь с первого взгляда
«Как бы ей об этом сказать? – раздумывала Люба по дороге домой. – Не получается ли, что я выгоняю ее из дому? Спешу от нее избавиться? Как-то сложатся ее отношения с Климовым? Ведь он больной человек. И… самодур. Это уж точно! Не получается ли, что я отдаю беззащитную женщину на съедение волкам? Да-да! Волкам! Ведь есть еще этот Борис!»
Да, она вновь думала о Борисе. Да, этот уж обнимет так обнимет! Тьфу ты! Какие глупые мысли лезут в голову! Он ведь моложе ее на… А сколько ему на самом деле лет? Вдруг он просто молодо выглядит? Да и какая разница? Борис не для нее. Мысли о нем надо выбросить из головы. И думать о Климове, о том, каково ему будет вне стен больницы, в московской квартире. Завтра Люба повезет туда Касю. За погляд, как говорится, денег не берут. Если они с Климовым друг другу не понравятся и если Кася не понравится Борису, все вернется на круги своя. Тогда Люба «посватает» Касю Апельсинчику в няньки. Кстати, Люська так и не позвонила. Значит, обошлось.
… Дома изголодавшуюся Любовь Александровну Петрову встретил аппетитный запах готовящейся еды. Включив свет в прихожей, Люба невольно замерла. Квартирка сияла чистотой, полы были надраены, пыль вытерта со всех поверхностей, даже там, где сама хозяйка откровенно халтурила. Как и все чрезвычайно занятые женщины, откладывала это «на потом». Вот придет черед Большого Праздника, и накануне, непременно взяв отгул… А в результате пыль скапливается годами.
– Добрый вечер! – сияя улыбкой, сказала Кася, появляясь на пороге кухни. Вместо передника вокруг ее талии было повязано полотенце. – Сейчас подам ужин.
И она вновь исчезла на кухне. Люба почувствовала себя неловко. Долго вытирала ноги о половичок, заботливо постеленный в прихожей, искала тапки. Потом долго переодевалась. Когда она вошла наконец на кухню, тарелки были расставлены, приборы разложены, посреди стола, накрытого белой скатертью, красовалась супница. Из супницы торчал половник.
– Вы уж извините, Любовь Александровна, – виновато сказала Кася. – Я открывала ваш шкаф без вашего разрешения. И сервант, – тихо добавила женщина, после чего замерла, сложив руки на груди, в ожидании приговора.
– Все в порядке, – заторопилась Люба. Как неловко! Раздобыла халявную прислугу! И, присев на шаткий табурет, спросила: – Откуда продукты?
И кивнула на супницу. Насколько Люба помнила, холодильник был почти пуст. А денег у Каси не было. Неужели в ее отсутствие женщина ограбила банк?
– В морозилке я нашла куриные потроха. Несколько пакетиков, – пояснила Кася. Люба вспомнила: что-то такое было. Покупая замороженную курицу в супермаркете, Люба, как правило, находила в ней вложенный пакетик с потрохами. Выбросить было жалко, а куда применить субпродукты, Люба не знала. Пихала пакетики в морозилку, когда скапливалось много, выбрасывала. Почему не выбрасывала сразу, объяснить не могла. Сразу было
Суп был потрясающим! До сих пор Люба встречала лишь одного человека, который умел так замечательно готовить. Это была все та же Люська – Апельсинчик, лучшая подруга.
– Как тебе это удалось? – только и спросила хозяйка, наливая себе вторую тарелку. – Дома шаром покати!
– У вас много специй, – вздохнула Кася.
Специй? Люба огляделась. Подарок той же Люськи, баночки со специями в деревянном ящичке. Сколько времени прошло с этого момента? По-моему, ни одной из баночек Люба так и не воспользовалась. Выходит, это и есть секрет кулинарии?
– А ты почему не ешь? – спросила Люба, опомнившись. И вторая тарелка опустела.
– Поем еще, – Кася кивнула и присела на табурет. – Я не голодная. Вам нравится?
– Очень!
– Я так рада! – лицо молодой женщины осветилось, и она стала почти хорошенькой. – Я могу обходиться минимумом продуктов. Я очень экономная, у меня все идет в дело.
– Ой, я вспомнила! – спохватилась Люба. – Я же купила продукты! Сумки в прихожей. Суп такой вкусный, что я о них начисто забыла! Растяпа! – поругала она себя.
– Я принесу, – Кася пулей метнулась в прихожую.
– А что ты без меня делала? – спросила Люба, когда та вернулась и деловито начала раскладывать продукты на полках холодильника.
– Убиралась. Готовила. Стирала. Телевизор смотрела.
Телевизор? Люба оглянулась. Маленький телевизор, стоящий на кухне, был включен, но звук приглушен. Меж тем сейчас должна начаться телепередача Апельсинчика.
– Касенька, сделай погромче, – попросила она.
Кася тут же метнулась к столу, схватила пульт и прибавила звук. Все, о чем ее просили, она делала с такой готовностью, что Любе становилось неловко. Как барыня, в самом деле! Расселась! Эксплуататорша! А совесть у тебя есть? Она поднялась и взяла в руки пульт. Вскоре на экране появилось лицо лучшей подруги. Как всегда, Люськины волосы были выкрашены в яркий оранжевый цвет и пышно взбиты. При взгляде на нее на лице у любого человека невольно появлялась улыбка.
– Добрый вечер! – жизнерадостно сказала лучшая подруга. – Как всегда, в это время с вами «Дежурное меню»! И я – Апельсинчик!
– Господи! Как она мне нравится! – простонала Кася. Люба покамест промолчала.
– Итак, первое «блудо», – лихо подмигнула с экрана Люська. – В Парламенте идет бурное обсуждение нового законопроекта. Дело касается налогов. Так что готовьтесь. Закон есть закон, платить все равно придется. Кстати, последний анекдот на эту тему. В чем сходство депутата и презерватива? Без них приятнее! Ха-ха!