Наталья Андреева – Королевы умирают стоя, или Комната с видом на огни (страница 12)
«Удача? – спросила она себя и медленно начала спускаться по ступенькам. Надо показать свое королевское достоинство, мужик неглупый, на дешевку не клюнет».
Ленский улыбался, глядя, как Анна плывет к его машине, и с удовольствием разглядывал ее стройные ножки.
– Где ты хочешь поужинать? – спросил он, сразу оставив церемонное «вы».
Анне не хотелось появляться в тех местах, где ее могли видеть с Селиным. «Все это я расскажу ему потом, а сейчас надо поиграть в Золушку, которая в двадцать семь лет все еще пребывает в ожидании прекрасного принца. Но как он не похож на принца! Как не похож!»
– Я не привыкла к дорогим ресторанам, для меня «Макдоналдс» – предел мечтаний. Хочу туда, где все напоминает общепит, извини.
– Ладно. Какую кухню ты предпочитаешь?
– Свою. Шесть квадратных метров, на которых едваедва помещаются кухонный стол, плита, мойка и два табурета.
– А если серьезно? Итальянский ресторанчик «Сбарроу» тебя устроит?
– Если там нет крутых.
– Что так?
– Не люблю вращаться в кругах, к которым не принадлежу.
– Какое у тебя образование? – неожиданно спросил Ленский.
– Педвуз, а что?
– Чувствуется.
– Не будет нескромно, если я задам встречный вопрос? А у тебя что?
– Не спеши. Придет время – все узнаешь.
Анна пожала плечами, она уже поняла, что Ленский для начала решил к ней просто присмотреться. После скромного ужина, за которым они мило болтали на общие темы, он отвез ее к ней же домой, а не на свою или чужую квартиру, проводил до подъезда и, попрощавшись, исчез без всяких комментариев. Анна вздохнула, вновь пожала плечами: что ж, значит, не повезло. И тут же выбросила из головы этого неприятного, но богатого господина, которому так и не смогла понравиться.
«Болтаю слишком много», – попеняла она себе перед тем, как заснуть. И больше к этой теме не возвращалась даже в своих мечтах.
Примерно с неделю Анна чувствовала себя не в своей тарелке и ничем не могла это объяснить. Ей стало казаться, что она постоянно встречает одних и тех же людей, что на нее косятся коллеги и както странно смотрит начальник, и все валится из рук по причине не вполне понятной.
«Во всем виновата осень, плохо на меня действует; похоже, моя депрессия опять грозит перейти в агрессию. Разыгралось воображение, а заодно с ним и нервы. Нет, надо взять себя в руки или вновь менять работу. Вот пойду сейчас и в упор спрошу хозяина, почему он так на меня смотрит?»
Конечно, она никуда не пошла: смелости не хватило. Анна давно научилась ценить синицу в руках, а не журавля в небе. А через неделю объявился Ленский.
Он возник на пороге с той самой неприятной усмешкой, которая с самого начала так раздражала Анну. В нем было чтото, заставляющее людей мгновенно подтягиваться и подобострастно улыбаться. Анна вдруг поняла, что именно про таких людей, таинственно понизив голос, говорят: «Ооо! У них миллионы!»
На Ленском был отлично сшитый дорогой костюм, на левой руке злосчастный «Ролекс», давно уже ставший притчей во языцех, на ногах отвратительные рыжие ботинки. В нем не было абсолютно ничего от красавчика Вани Панкова, тем не менее Анна слегка напряглась. Она почувствовала непонятное волнение.
Он подошел к столу, за которым сидела Анна, подождал, пока она договорит по телефону, и выразительно посмотрел на часы. Было без трех минут восемь, рабочий день заканчивался.
– Заложился на пробку, а ее не было, – пожаловался Ленский, не обронив даже любезного «Здрасьте». – Потерял целых пять минут.
– Хотелось бы знать, что я стою хотя бы твоих пяти потерянных минут, – осторожно сказала Анна.
Он рассмеялся:
– Это еще надо проверить. – Вот тут Анна поняла, что Ленский на нее всетаки клюнул.
У подъезда на этот раз стоял черный «пятисотый» «Мерседес», но уже не джип. «Он что, машины меняет вместе с костюмами?» – усмехнулась про себя Анна. Ленский вежливо открыл перед ней дверцу:
– Прошу. Сегодня поедем в дорогой ресторан, а не в забегаловку, – уверенным тоном заявил он.
– У меня для этого не слишком подходящий наряд, – попыталась отмахнуться Анна. – И вообще, я не бываю в таких местах.
– Ты про Селина, что ли? Забудь.
«Откуда он знает про Селина?» – испугалась Анна и, садясь в машину, пробормотала:
– Какой еще Селин?
– За тобой неделю мои люди ходили. Попутно частный детектив, который мне коечем обязан, навел справки о твоем не оченьто бурном прошлом: неудачный брак, неудавшееся самоубийство, неудачная попытка стать личным секретарем. Не оценили тебя. Да…
– Ты, что ли, настоящую цену дашь? – обозлилась Анна. Ей вдруг захотелось опять в любимую комнату с видом на огни, на пятнадцатый этаж, а оттуда – вниз. «Пошел бы он к черту вместе со своими «мерседесами»! Обойдусь». Она хотела выпрыгнуть из машины.
– Сиди, – тихо сказал Ленский. – Вижу, что сейчас прыгнешь. Сиди.
«Боже, как он меня чувствует! – ужаснулась Анна. – Зачем все это? Мне страшно. Кто он?»
– Я не собираюсь тебя насиловать и не собираюсь торопить. Я сам решу, когда ты будешь готова для наших совместных ночей.
– Чего тебе от меня надо?
– Пока не знаю. Сейчас я хочу, чтобы ты оставила эту работу и переехала ко мне.
– Куда это?
– У меня дом за городом. Я приглашаю тебя в нем пожить.
– Я с мамой живу и с сыном.
– Маму с сыном мы пока оставим как есть, там будет видно. Денег для них я тебе дам, поживут немного вдвоем в московской квартире.
– Постой… Какая еще дача? Что я там буду делать?
– Я сказал – дом. И там ты будешь жить. У тебя глаза, как у бешеной кошки, ты скоро кусаться начнешь, посмотри на себя в зеркало.
– Ты что, благотворительностью занимаешься?
– Отнюдь. Я ничего не делаю просто так, не преследуя какуюто конкретную цель.
«Что это за цель? Уж, конечно, он хочет со мной переспать. Может, у него каждый месяц новая девочка? Мне выпал октябрь. Черт с ним. Поеду», – решила Анна.
…И она поехала. Все получилось буднично и просто: както вечером он заехал за ней в магазин и сказал, что завтра она на работу не выходит. Анна взяла расчет, и вскоре они уже ехали в пригород. Пролетев километров сорок по узкому, извилистому шоссе, «Мерседес» Ленского свернул на аллею, по обеим сторонам которой росли уже наполовину облетевшие тополя. Анна прикрыла глаза. Куда? Зачем?
– Почти приехали, – покосился на нее Ленский. – Не спи.
Она вздрогнула и тряхнула волосами. Хватит спать, надо привыкать к новой жизни. Первое, что увидела Анна, был высокий глухой забор. Охранник в камуфляже, выйдя из будочки, при виде машины Ленского почтительно взял под козырек.
Когда они проехали на территорию коттеджного поселка, Анна стала искать взглядом дом, который мог бы принадлежать Ленскому. Тот словно почувствовал чтото и буркнул:
– Нам дальше.
И тут Анна увидела еще один забор. И еще одну будочку, из которой также вышел охранник. А потом, уже за воротами, увидела
«Бред какойто! Похоже на бритое барокко или рококо, как там их? Он точно псих. Но зато какие деньги!» – восхитилась Анна. Ей стало смешно, когда она вспомнила селинскую дачку. Убожество, честное слово! А при мысли о баньке Анна невольно передернулась и вновь стала решать для себя дилемму: за какую сумму можно еще раз такое вытерпеть? Оказалось, что не так уж много женщине нужно времени, чтобы нарастить новую кожу и приготовиться к тому, чтобы ее вновь содрали вместе с мясом до самых костей.
На звук работающего мотора из дома вышла полная тетка деревенского вида, в платке и длинной вязаной юбке, вслед за ней появился шустрый паренек. Ленский вышел из машины, отдал ему ключи, а Анне сказал:
– Пошли.
Они прошли в дом и некоторое время путешествовали по первому этажу. Ленский гостеприимно распахивал перед Анной двери комнат, показывая, где что находится. Она оглядывалась по сторонам и невольно страдала оттого, что все так дорого и некрасиво. Дом был обставлен в нарушение всякой гармонии, казалось, что интерьер зависел от резкой смены настроения хозяина, кидающегося из одной крайности в другую. Изящная козетка в стиле мадам Помпадур соседствовала со столиком современного дизайна, букет из живых цветов в хрустальной вазе, пластмассовые фрукты на расписном глиняном блюде и так далее. На стенах много картин, но почти все плохие. Уж в чем в чем, а в живописи Анна разбиралась, потому что однажды решила понять, прав ее отец, считая себя гениальным художником, или не прав. Отец сильно преувеличивал свой талант, как и большинство модных живописцев, прельстивших своими творениями Ленского. Но Анна не решилась об этом заговорить, дом словно давил на нее своей показной роскошью, он казался чужим и слишком огромным.
Показав последнюю комнату на первом этаже, Ленский направился к лестнице, ведущей на второй. Поднявшись вслед за ним наверх, Анна решила, что здесь должны находиться спальни. И правда, Ленский кивнул на одну из дверей, бросив:
– Моя спальня, если интересуешься.
– А если нет? – ляпнула Анна и испугалась.
– Тогда забудь пока о том, где она находится, – прореагировал он вполне спокойно.