Наталья Андреева – Фобия (страница 2)
– Три. Три комнаты.
– Неплохо. На двоих-то, а?
– Что? Что вы сказали?
– На двоих неплохо выходит, говорю… А муж ваш, простите, дома?
– Нет, он еще на работе. Я уже сказала, что одна.
– Ну, мало ли. Может, пришел, а вы и не заметили.
– Как я могла этого не заметить?! Вы соображаете, что говорите?! Я не слепая и не глухая.
– Мало ли. Может, вы поссорились.
– Мы с мужем прекрасно ладим!
– Оно видно. Десять часов вечера, и он еще на работе! Что ж это за служба такая?
– Вы тоже работаете. Звоните сейчас мне.
– Я из дома звоню. Днем-то вы к телефону не подходили, а вы мне завтра до зарезу нужны… Значит, мужа дома нет? А жаль.
– Зачем вам мой муж?
– Он тоже родственник покойному. В некотором роде.
Пауза.
– Марина Сергеевна?
– Извините, мне сейчас очень плохо. До завтра.
– Мы вас ждем.
– Алло?
– Как ты, родная?
– Не знаю.
– Держись.
– Не знаю.
– Рина?
– Со мной в полиции разговаривали два с лишним часа. Пока я не…
– Ну, успокойся, успокойся.
– Не могу. Мне плохо.
– Как плохо?
– Не знаю. Руки-ноги холодеют, в груди что-то… давит, да.
– Может быть, вызвать врача?
– Нет!
– Рина, ты в порядке?
– Только не врача! Все, что угодно, только не врача!
– Почему?
– Я до ужаса их боюсь, Марк.
– Ну-ну. Перестань. Рина, перестань. Не реви. Рина?
– Я плакала, Марк. Я так плакала! У меня была самая настоящая истерика, и…
– И?
– И они меня отпустили.
– Это хорошо.
– Почему ты не можешь сюда приехать?
– У меня дела, родная. Я не могу бросить фирму.
– Дядя умер, Марк.
– Он тяжело болел.
– Я ничего не знала. Ничего.
– Он правильно сделал, что не сказал. У тебя больное сердце.
– Самоубийство… Не понимаю…
– Что они от тебя хотели?
– Не знаю.
– Подозревают криминал?
– Что?
– Почему же он записки-то не оставил? Все сделал правильно, кроме одного: не оставил никакой записки. Странно.
– Марк! Ты знал, да?
– Рина, мы с твоим дядей поговорили по-мужски еще накануне нашей с тобой свадьбы. Я даже не стал возражать, чтобы ты являлась единоличным собственником нашей трехкомнатной квартиры, а я был только временно зарегистрирован… И мне надлежало каждый год отмечаться у твоего дяди, чтобы продлить эту чертову регистрацию.
– Извини, я не знала.
– Ты ничего не знала, – раздраженно.
– Я думала, у вас все в порядке.
– Пока я ничего не требовал, не заявлял никаких своих прав, все было в порядке.
– Как можно сейчас об этом говорить!
– Извини. Все, что мог, он для тебя сделал… Как твой отец? Не объявлялся?
– При чем здесь отец?
– Он, кажется, в Истре живет?
– Да. И что?
– Ничего…