Наталья Андреева – Достаточно одной таблетки (страница 8)
– А как вы собирались после этого жить?
– Слушай, ты кто? – сообразил наконец мужик.
– Сотрудник милиции.
– А к-какое с-сегодня число? – с трудом выговорил его собеседник и облизнул сухие губы.
– Четвертое января.
– Елки! Четвертое! А куда ж третье делось? Вчера ж еще было первое!
– Туда же, куда и второе. Похоже, друг, ты его проспал.
– Заходи! – хлопнул его по плечу мужик. – Выпьем!
– Тогда, боюсь, мы и пятое потеряем.
– А и х… с ним! Главное, Рождество не проспать!
– Ты что, не слышал? Я из милиции!
– Да ну?! Извини, мужик, – виновато сказал его собеседник. – Не признал. По телику вы, менты, ростом повыше.
– Любишь смотреть детективы?
– А то!
– Поздравляю: ты можешь принять участие в съемках. Только надо пройти тест. Вопрос первый: что можешь сказать по поводу соседки?
– Мрачная бабуленция. Жадина и скряга.
– Как ты с ней жил?
– Я с ней никак не жил. Мне, мужик, нравятся бабы раза в три моложе.
– А как сосед с соседкой? Ладили?
– Не-а.
– Ты что-нибудь помнишь из сегодняшнего дня? – безнадежно спросил Алексей. Он уже понял, что про третье и второе января товарища спрашивать бесполезно.
– Ну, встал… – наморщил низкий лоб сосед бабы Ани. – Похмелился. Потом опять лег.
– Твоя фамилия Костиков? – догадался Алексей.
– Точно!
– Александр Иванович?
– Он самый! А ты кто?
Вот и первый подозреваемый в убийстве! Вернее, второй. Первая – племянница.
– Две тысячи долларов сроком на один год. Костиков, а зачем тебе доллары?
– Дык, кредит…
– Машина?
– Ну…
– Иномарка?
– Дык…
– Разбил?
– Ну, ты скажешь!
– Помял?
– Дык…
– Пьяный был?
– Ха!
– Выпивши?
– Мужик, кто не выпивает?
– Ты, часом, не бомбила?
– Дык!
– Теперь тебе, Александр Иванович нужны деньги на ремонт… – задумчиво сказал Алексей. – Пока страховщиков дождешься, а ездить на чем-то надо… А кредит еще не выплачен. Вы сегодня заходили к соседке, Александр Иванович? – официально спросил он.
– Не помню, – честно признался тот.
– Твою мать! – разозлился Леонидов. – Вот как с вами жить! Ты ж ближайшие десять, а то и пятнадцать лет можешь провести в колонии строго режима!
– За что?!!
– Соседку твою убили, вот за что!
– Неужто я?!
Он даже не помнит… «Работа у тебя будет плевая…» – вспомнил Алексей Серегу Барышева. Это вообще не работа. Это…
– Бред какой-то! Сиди здесь, тобой займутся, – велел Алексей перепуганному Костикову и спустился этажом ниже.
Новенькая железная дверь. В ней – глазок. Как только Леонидов позвонил, за дверью раздались шаги, но открывать ее не спешили. Он мог поклясться, что с той стороны к глазку приник некто.
– Откройте, милиция, – Алексей достал из кармана удостоверение и прислонил к глазку.
Тут же в замке повернулся ключ. Дверь открылась на длину металлической цепочки.
– Можно взглянуть? – поверх цепочки протянулась рука, густо поросшая рыжими волосами.
Алексей вложил в нее удостоверение и, пока мужчина внимательно изучал документ, постарался, в свою очередь, разглядеть его.
Главное: мужчина был трезв. К такому состоянию подходит определение «как стекло». И сразу напрашивается вопрос: болеет? Чтобы ТАК не пить… Все-таки четвертое января. Или… ему на работу? Ответственный пост, радеет за «наше общее дело», боится сокращения… Всякое бывает.
У мужчины, как и у всех рыжих, была очень светлая кожа. Он был рыхлый, весь обсыпан веснушками, как сдобная булочка маком, а сверху облит огненным ромом волос, так что при виде него у всякого враз просыпался аппетит. Леонидов невольно причмокнул. А дома столько всего вкусного осталось!
– Семушка, кто там? – раздался из глубины квартиры женский голос. Судя по тембру, его владелица была дама в возрасте и обременена многочисленными болезнями.
Семушка! Алексей невольно улыбнулся. Какой «съедобный» товарищ! Не Семушка, а именно Семужка. Красная рыбка, лоснящаяся от выступившего на ней жирка, слабосоленая, подкопченная, да с пивком… Он опять невольно причмокнул.
– Мамуся, не вставай, тебе нельзя!
– Кто там пришел?
– Никто! Мамусе нельзя волноваться. – Семужка сам покраснел от волнения, отчего стал еще больше похож на рыбный деликатес. – У нее гипертония.
– А у нас труп. Извините, но вынужден вас побеспокоить.
– Как труп? – до самых корней волос залился краской Семужка. Он очень легко краснел, наверное потому, что кожа была светлая, тонкая. Даже веснушки теперь исчезли, главная его «вкусность».