Наталья Анашкина – Ее королевское пророчество (страница 4)
Спустя пару минут в зал вошли сразу двое. Это был главный советник, инициировавший встречу, и Рафаил Суини, главный королевский лекарь. Анри в своей порывистой манере поприветствовал уже прибывших советников, отвесил сдержанный поклон королеве и занял свое место – первый стул по правую руку от Морриган.
– Рафаил, присаживайтесь, сегодня вы наш почетный гость, – мелодичным голосом произнесла королева, приветствуя следовавшего за Анри мужчину.
Тот шел медленными осторожными шагами, но никому бы и в голову не пришло его поторопить. Рафаил Суини был стар. Это был единственный маг, который сознательно позволил своему телу состариться. «Если я не могу замедлить приближение старости для обычного человека, почему я должен делать это для себя? – любил поговаривать он. – Но как только я придумаю снадобье от старости, испытаю его сначала на себе, а затем сделаю доступным для всего народа», – добавлял он с мечтательной улыбкой. Длинные седые волосы и борода делали Рафаила Суини похожим на монаха, но, сражаясь с болезнями, он не верил в силу молитв. «Лишь мои знания и моя ответственность» – было девизом главного лекаря.
Наконец Рафаил занял предложенный ему стул и прикрыл глаза, впадая в свою привычную старческую дрему.
Королева обвела взглядом присутствующих и почувствовала нарастающее в ней раздражение. Один стул все еще оставался свободным.
– Советник Барт, я полагаю, не считает нашу встречу достаточно важной для себя, – произнесла она, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Вы несправедливы, ваше величество, – возразил Анри, негромко откашливаясь. – Я думаю, что советник государственной безопасности задерживается отнюдь не по пустякам. А вот, кстати, и он!
В зал стремительной походкой вошел высокий статный мужчина. Во всем облике вошедшего сразу чувствовалась военная выправка и сила. Широкие плечи и массивный подбородок выдавали решительную натуру и напористость. Когда Леон Барт входил в помещение, оно как будто визуально становилось меньше. Казалось, он заполнял собой все пространство, всюду чувствовалась его мощная энергетика. Возможно, где-то на военных полигонах и учениях ему приходилось громко кричать, но Морриган не помнила, чтобы советник государственной безопасности хотя бы раз повысил свой голос в ее присутствии. В этом просто не было необходимости. Если этот мужчина начинал говорить, то мгновенно замолкали все остальные. На его низкий бархатный голос, словно легкомысленные бабочки, сами собой слетались люди. Такой магнетизм раздражал Морриган, но и восхищал тоже.
Леон склонился в почтительном поклоне, обвел внимательным взглядом всех присутствующих.
– Прошу извинить меня за опоздание, – смиренно произнес он, ничего более не добавив.
– Займите уже свое место, советник, и мы начнем, – сухо отозвалась королева.
– Итак, господа. Мы собрались здесь сегодня ввиду одной… хм… чрезвычайно сложившейся ситуации.
Главный советник, начавший вести заседание, с трудом подбирал слова. Он понимал, что должен рассказать очень многое из того, что королева прямым текстом запретила ему озвучивать. Изредка он бросал в ее сторону умоляющие взгляды, но лицо Морриган, точно застывшая маска, оставалось непроницаемым.
Наконец, путаясь и постоянно сбиваясь, он смог обрисовать общую картину по спасению Бьянки Кастелло, умолчав о способе ее чудесного исцеления.
– Таким образом, уже сейчас мы можем говорить о первой победе над неизвестным врагом. Да. Кхе-кхе. Простите.
Советник Хьюз замолчал, промокнул платком выступившую на лбу испарину.
– Что ж, это чудесные новости. Разве нет? – Гэй Маллан удивленно приподнял брови, заерзал на месте. – Мне кажется, что вы, Анри, чего-то недоговариваете. Так? Ибо в противном случае мы все должны только порадоваться.
– Я… Нет… Простите, я просто неважно себя чувствую. Только и всего. – Голос Анри опустился до робкого блеяния.
Морриган могла поклясться, что на лице Леона Барта в этот момент промелькнула едва заметная усмешка.
– А, ну это в корне меняет дело! – Гэй хлопнул в ладоши, полностью удовлетворившись ответом главного советника. – То есть я вам, конечно, сочувствую, – запоздало спохватился он. – Попейте травяной чай, ну или что там посоветует Рафаил. Кстати! Теперь мне понятно присутствие здесь нашего дорогого гостя!
Главный лекарь, сидевший чуть поодаль от стола, неожиданно нахмурил свои кустистые брови.
– А вот лично мне непонятно, почему эта девочка до сих пор не здесь? И каким таким образом нашей многоуважаемой королеве удалось помочь ей?
Пять пар глаз выжидательно уставились на Морриган, отчего та мгновенно почувствовала себя неуютно.
– Рафаил, – начала она с теплой и слегка виноватой улыбкой, – дело в том, что мать моей, скажем так, подопечной сейчас находится в положении. Мне показалось… негуманным… забирать ее дочь во дворец, пока она не родит…
– Но ведь нам нужно следить за ее состоянием?! – возбужденно перебил ее лекарь. – Это первое. Во-вторых, мне нужна ее кровь для того, чтобы получить наконец-таки лекарство! Ну и в-третьих, вы ведь не забираете девочку насовсем!
Анри бросил быстрый взгляд на королеву, но та сохраняла невозмутимое выражение лица.
– Вам не о чем беспокоиться, поверьте. Бьянка Кастелло появится здесь буквально через пару дней, и вы приступите к своей работе. Ее состояние абсолютно стабильно, мне докладывают об этом почти ежечасно.
– Ну, хорошо. Хоть мне до конца и непонятны ваши мотивы… – Рафаил продолжал недовольно хмуриться. – А как же способ? Что такого вы сделали с больной?
Морриган очень рассчитывала, что этот вопрос не прозвучит дважды. Но старец о нем не забыл.
– Об этом я поведаю вам наедине, – уклончиво отозвалась королева.
Если главный королевский лекарь и остался неудовлетворен таким ответом, то он об этом благоразумно промолчал.
Однако облегченно выдохнуть королева не успела.
– Только господин Суини достоин вашего ответа?
Леон Барт. Конечно. Кто же еще?
Морриган почувствовала волну злости, вызванную неуемным любопытством советника государственной безопасности.
– Да, в этом вопросе я буду непреклонна. – Королева смерила мужчину холодным взглядом. – У вас что-то еще?
– Да так, – хмыкнул он, ничуть не смутившись. – Одни лишь предположения.
– И какие же?
– Я думаю, это как-то связано с вашей изменившейся внешностью.
Он заметил. Кто бы сомневался. Этот внимательный взгляд голубых глаз всегда подмечает детали.
– Мне приятно, – произнесла королева медленно и задумчиво, – что вы наблюдательнее ваших коллег, советник Барт.
– Я тоже обратил внимание на ваше лицо, – невозмутимо отозвался со своего места Ламонт. – Но не говорить же своей королеве, что она… постарела.
– Тем не менее вы только что сказали это. – Морриган обернулась в сторону советника Дойла и посмотрела на него таким уничтожающим взглядом, от которого тот поспешно опустил голову.
– О! – Гэй хлопнул себя по лбу, широко улыбаясь. – А я-то все думаю, что не так! Ламонт, вы, как всегда, в своей манере прете напролом, нисколько не заботясь о приличиях, – отчитал он своего соседа. – Наша обожаемая королева теперь выглядит…
Морриган смотрела на этого радостного толстяка и готова была расцеловать его в обе щеки.
– Да, вы правы. Это был мой сюрприз к празднованию трехсотлетия. Именно так. Рада, что вы оценили мою задумку, – проговорила она с нарочито смущенным видом.
По залу прошел нестройный рокот запоздалого одобрения. И лишь один человек продолжал молча буравить ее своим цепким взглядом.
Он не поверил. Он слишком умен.
Морриган резко встала из-за стола, давая понять всем, что заседание окончено. Советники поспешили потянуться к выходу.
Цепочку замыкал тот, кто вечно был для Морриган как кость в горле. Тот, с кем она спорила чаще всего. Тот, кого порой она люто ненавидела.
Леон Барт.
Любовь всей ее жизни…
Глава 5
Живой сад
Жизнь у Бьянки закружилась подобно вихрю. Еще вчера она была простой деревенской девчонкой, помогала матушке по хозяйству и не питала напрасных иллюзий относительно своего будущего. А сегодня она сидела на скамейке в саду у королевского дворца и дожидалась встречи не с кем-нибудь, а
Бьянке было страшно. Но это был приятный испуг, скорее похожий на предвкушение чего-то прекрасного, необыкновенного, о чем никогда и не мечталось. Она подобно губке впитывала в себя все, что ее окружало, – звуки, запахи, цвета, часто прислушивалась к собственным мыслям и ощущениям.
Бьянка вспомнила свою растерянность, когда, прижимая к груди скромный узелок с вещами, торопливо семенила за дородной женщиной, представившейся Фридой. У нее было доброе, располагающее к себе лицо, приятная улыбка и звонкий голос.
– Я старшая над прислугой, – пояснила она на ходу. – Следуйте за мной, госпожа, я отведу вас в ваши покои.
Бьянка не сразу поняла, что «госпожа» и «покои» имеют к ней какое-то отношение. Она услышала лишь приглашение пойти за этой милой, пухлой, как сдобная булочка, женщиной и ничего не имела против. Шаги у Фриды были мелкие, но очень частые, и Бьянка с трудом за ней поспевала. Она очень боялась потерять свою проводницу из виду и навсегда заблудиться в многочисленных коридорах, по которым они петляли. А ведь еще жуть как хотелось остановиться и рассмотреть в подробностях мелькающие на стенах причудливые гобелены, чьи-то портреты в тяжелых массивных рамах, сверкающие люстры, изящные напольные вазы, да всего и не перечесть.