Наталья Алферова – Сердце королевы степей (страница 30)
— Нам не за что тебя прощать, — спокойно ответила Эйна.
Выходя, орк подумал, что лучше бы она его ударила, чем вот такое равнодушное спокойствие. Он осознал, что не только любовь Ровены придётся завоёвывать заново, но и уважение всех, кому она дорога: дяди, братьев, Эйны с Кайденом, всей Степной академии, старика-шамана со становища. Многим пришлась по сердцу юная художница.
Ортен всё чаще думал о Ровенне, и постепенно она заняла все его мысли. Художнице же, наоборот почти удалось забыть орка своей мечты. Ровена, очарованная заснеженным краем, самозабвенно творила. Приграничье не переставало удивлять, начиная с первых минут пребывания Ровены в этом неповторимом крае. И оказалось щедрым на встречи. Нис дер Норк, встретивший Ровену, как и обещал, у портала, перед отъездом в гарнизон показал гостье Сент-Норд.
Они объездили весь городок в экипаже, вместо колёс, поставленном на полозья. Повозку везли две лошади, Ровена раньше никогда подобных не видела. Покрытые густой шерстью, как и степные скакуны, но в два раза больше и мощнее.
— Фоморские тяжеловозы, — пояснил Нис, добродушно усмехаясь. И тут же воскликнул: — Ро, нет! Позже зарисуешь. Руки же отморозишь, давай-ка быстрее в повозку.
В таверне, где они остановились пообедать, Ровена встретила однокурсника. Мастер слова, как и художница, отправился в творческий отпуск. Он хорошо пел, играл на лютне, потому путешествовал вместе с группой менестрелей. Специально для Ровены певец исполнил несколько своих новых песен, а закончил Гимном воинов. Он, как и многие в Академии Искусств, видел последнюю выставку художницы.
Собирайся воин в путь
Дальнюю дорогу,
Но вернуться не забудь
К отчему порогу.
Ать-два, ать-два, вперёд.
Ать-два, удача ждёт.
За время выступления Ровена создала портрет иллюзию знакомого и, прощаясь, подарила.
И ещё на одну встречу расщедрился Сент-Норд. Состоялась она в здании городской управы, куда художница зашла за компанию с Нисом дер Норком. Командующему гарнизонами необходимо было забрать какие-то документы у градоправителя, а Ровену привлекла местная архитектура. Художница стояла посреди большого вестибюля и разглядывала резные колонны, когда услышала знакомый голос.
— Милый, запахни плотнее плащ, на улице мороз, упаси Торвальд, ещё простудишься.
Ровена повернулась на голос и удостоверилась, что не ошиблась. По широкой лестнице спускалась Эрика. Фоморка, в национальных одеждах, всё внимание сосредоточила на спутнике. Белокурый, невысокий, хрупкого телосложения, больше бы подошедшего эльфу, молодой мужчина смотрел на Эрику с обожанием. Ровена сразу поняла — это тот самый жених, сын Конунга. Она малодушно решила спрятаться за колонной и пропустить парочку к двери. Вряд ли бы её заметили. Но что-то удержало на месте, и Ровена окликнула бывшую подругу. Эрика обрадовалась и, велев жениху подождать, подбежала к Ровене.
Северная дева явно нервничала, оттого оказалась разговорчивей, чем обычно. Она расспросила, каким ветром занесло Ровену в Приграничье, но больше рассказывала о себе, своих планах, предстоящей свадьбе.
— Мне бы очень хотелось тебя пригласить, но ты ведь не придёшь? — спросила она.
— Не приду, — подтвердила Ровена. — Мне ты не сделала ничего плохого, и я искренне желаю тебе счастья. Наверное, именно такой мужчина — твоя судьба. Но Ник мой названный брат.
— Когда увидишь Ника, — сказала Эрика, слегка запнувшись, — скажи, я верила, что люблю его. И благодарна ему за всё. Ведь ты передашь?
Ровена посмотрела на Эрику и ответила.
— Передам. Не думаю, что мы скоро с Ником увидимся. Надеюсь, к тому времени он успокоится.
Фоморка печально улыбнулась и поспешила попрощаться.
— Нас ждут в посольстве, — оправдалась она.
Эрика уже сделала пару шагов к терпеливо ожидавшему её жениху, но внезапно повернулась, подбежала к Ровене и крепко сжала в объятиях, прошептав:
— Вы с Земляникой лучшие подруги из всех, что у меня когда-то были. Я тоже желаю тебе счастья, Ро.
Ровена долго смотрела на закрывшуюся за фоморами дверь, пока не почувствовала, как глаза заволакивает пелена слёз. Она тряхнула головой, усмехаясь над собой. Надо же, расчувствовалась.
Вышедший от градоправителя Нис дер Норк, заметив красные глаза подопечной грозно спросил:
— Кто обидел? — и цепким взглядом окинул пустое помещение.
— С давней подругой встретилась, кое-что вспомнила, — призналась Ровена.
— Ты смотри, огромна Дуатерра, а куда ни ткнись, везде знакомые, — покачал головой дер Норк. И уже серьёзно добавил: — Нам нужно отправляться в Гарнизон. Успеем лишь в ближний. Сезон Бурь начинается раньше обычного. Жаль, хотел показать тебе ночной город. Здесь красиво. Ладно, в другой раз.
Путь до Гарнизона показался Ровене недолгим. Нис дер Норк разместился рядом, в экипаже. Лошадьми управлял его адъютант. Командующий гарнизона всю дорогу рассказывал истории из своей учёбы, Ровена не оставалась в долгу. В ворота крепости они въехали под завывание ветра и разыгравшуюся метель. Начинался Сезон Бурь.
Часть вторая. Глава четвёртая. Сезон бурь
Никогда ещё Ровене не доводилось видеть столько снега. Если за сутки ветер пару раз стихал, это уже было чудом. А затишье и выглянувшее из-за туч солнце чем-то вроде сказки. Такое за время пребывания Ровены в гарнизоне случилось лишь один раз, на четвёртый день после приезда. Нис дер Норк сам отвёл гостью на смотровую башню, предварительно проверив, как она оделась. Решив, что недостаточно тепло, накинул поверх шубки форменный плащ из непродуваемой эльфийской ткани.
Ровене, с трудом выпутавшейся из под капюшона, показалось — она ослепла. Кругом один белый, сверкающий искрами под солнцем снег. Лишь привыкнув, она различила горы, волнистую линию горизонта со стороны Сент-Норда, дымок над почти по крышу заваленными домами посёлка, расположенного рядом с гарнизоном.
Нис долго всматривался в сторону посёлка, приставив руку козырьком ко лбу. Затем пробурчал:
— Вот ведь, топография всем в печенку! — затем обернулся к Ровене. — Ну что, Ро, сегодня ждём гостей. Видишь вон тот столб, выкрашенный в разные цвета?
— Вон тот, красный? — спросила Ровена. — Так он почти весь засыпан.
— Правильно, — кивнул Нис дер Норк. — Если снег до красной части столба добрался — жди лавину. Весь посёлок накроет. — Поймав опасливый взгляд художницы, словно отмеряющий расстояние от гор до крепости, командующий хохотнул. — Не бойся, у нас стоит магическая защита от подобного. Лавины, камнепады, наводнения. Это староста посёлка вечно экономит, зажал деньги на защиту. Ну, его тоже понять можно. Такое раз лет в десять случается.
Ровена снова с опаской посмотрела на столб и спросила:
— А как же теперь, что с людьми будет?
— У нас переждут. Есть даже пункт в Уставе. Организация помощи мирному населению в экстренных ситуациях. Ну, а с домами — это как повезёт. Может в лепёшку сплющить, а когда и целые остаются. Стихия. Пойдём вниз, для глаз вредно долго на солнце находиться. Распоряжусь, чтобы готовили место. Хорошо, продуктами запаслись и прочим по нормативам. Хоть какая-то польза от проверок.
Пока спускались, Ровена напряжённо думала, затем предложила:
— Нис, а давай, я к Дайне перееду. Зачем мне две комнаты?
— Переселяйся, — согласился машинально командующий гарнизоном, но мыслями был где-то далеко. Похоже, заботы с непредвиденными гостями предстояли не малые.
С Дайной, младшим командором, магом воздуха, Ровена сдружилась сразу. Крепко сбитая, невысокая, добродушная молодая женщина чем-то неуловимо напоминала Гвен. Она пришла в восторг от собственного портрета иллюзии, а Ровена и здесь помимо общих планов дарила портреты каждому. Кроме того, художница придумала способ облегчить труд мага и пограничников по расчистке снега.
Каждое утро воины откапывали тропинки до столовой, до складов, до штаба, до конюшни, а Дайна создавала заклятье, чтобы эти тропки не заметало. Хватало часов на шесть. Ровена же предложила попробовать прикрепить заклятье к амулету по тому же принципу, что и она закрепляла иллюзии. Благо амулетов, спасибо отцу, у художницы имелось много. Дайна пришла от идеи в восторг, и они весь вечер и всю ночь готовили специальные артефакты. Утром собрались испытать — но не получилось.
Маг, сама подпрыгивающая от нетерпения, успокоила Ровену:
— К вечеру задует, обычно после затиший самая буря. А то и вообще лавина сойдёт.
Слова мага оказались пророческими. Узнав, что Ровена переселяется к ней, Дайна обрадовалась, даже в одиночку сдвинула шкаф, освобождая место для мольберта. Позже она убежала, пояснив:
— Дорогу к воротам расчищать.
После обеда появились первые гости. Трое сельчан. Из окна комнаты мага хорошо просматривался плац, вернее его частичка, перед пропускным пунктом. Ровена понаблюдала, как после недолгого разговора с Нисом, воины вывели лошадей, запряжённых в телегу.
Неожиданно заработал амулет связи, тоже впервые за всё время. Связалась с художницей Эйна. Сёстры говорили быстро, боялись, что связь может прерваться в любой момент. Сначала отчиталась Ровена. Затем Эйна, обрисовав дела в семье и здоровье домашних двумя словами: всё хорошо, рассказала о визите Ортена.
Ровена слушала, понимая смысл: орк её любит, мечтает на ней жениться, собирается добиться, во что бы то ни стало. Но слова оставались словами, не добираясь до сердца, где царила такая же заснеженная пустыня, что и вокруг.