Наталья Алферова – Петрович и Серый в Иномирном легионе (страница 53)

— Ижен, тебя не затруднит выйти на крыльцо и исполнить несколько мелодий там? Собрался весь отряд, все тоже хотят послушать лучшего в Империи музыканта.

— Конечно, с радостью, — ответил Ижен и растерянно повернулся в сторону Петровича с Серым.

— Не переживай, — с усмешкой сказал главный лекарь, понимая нежелание мальчишки оставить близких. — Наших героев вместе с кроватями на улицу вынесут. И воздухом подышат, и концерт послушают.

Лекарь вышел и вернулся с всадниками второго ритона. Они действительно вынесли кровати вместе с больными и поставили около входа. Возле домиков госпиталя действительно собрался весь отряд.

Ижен вышел на крыльцо, которое заменило сцену, и поклонился слушателям, наградившим его аплодисментами. Юный музыкант приставил к подбородку скрипку, взмахнул смычком, и полилась волшебная мелодия. Скрипка словно ожила в руках маленького хозяина, заставляя зрителей вместе с ней печалиться и улыбаться, мечтать и любить, тосковать и веселиться.

Когда импровизированный концерт под открытым небом закончился, на миг воцарилась звенящая тишина, которую взорвали оглушительные аплодисменты и громкие одобрительные выкрики.

Птицы сорвались с крыш, откуда тоже слушали пение скрипки. Перт снял форменный берет и пошёл по кругу собирая вознаграждение. Ижен хотел, было, отказаться, но легат, тоже внесший свою лепту, произнёс:

— Возьми, не стесняйся. Это тебе на учёбу. Такой талант нельзя зарывать в землю!

— Ох, ты, обед же! — воскликнул шеф повар и добавил для Ижена: — Тебя с бабушкой и невестой дяди тоже приглашаю!

После чего повар бегом направился в сторону столовой, поторапливая кухонниц.

— А нам когда можно будет нормальной пищи поесть? — спросил Серый, когда его кровать друзья проносили мимо лекаря.

— Ещё пара дней строгой диеты, — произнёс тот и ворчливо добавил: — Скажи спасибо, что гостей пропустил.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Серый, с нежностью глядя на Тай.

В день, когда шестой отряд наслаждался чудесной музыкой и великолепным исполнением, в Картахее проходил заключительный этап операции службы безопасности под кодовым названием: «Ловушка». Без лишнего шума безопасники провели аресты адептов Ордена Отмщения, от мелких сошек до Главы. Последний оказался аристократом из древнего, но разорившегося рода. В нынешнем плачевном положении семьи он винил не расточительных, недальновидных, не гнушающихся преступлениями предков, а власть, которая за эти преступления их наказала. Куда проще обвинить в своих бедах кого-то постороннего, чем вглядеться в своё отражение в зеркале.

Глава Ордена, единственный знавший об участии в заговоре против Императора его кузена, сообщника не выдал. Но Императору хватило и косвенных улик, он отправил мятежного троюродного брата в ссылку на остров-тюрьму в королевстве фейри.

Рядовых приверженцев Ордена Отмщения отправили на каторгу, а вот над Главой Ордена и его помощниками было принято решение устроить показательный суд. Кроме того Император решил лично наградить лучших воинов Иномирного Легиона, в первую очередь тех, кто спас детей — главную ценность Империи.

Глава сорок седьмая. Награда для героев

На три дня дольше продержал Петровича и Серого в госпитале комрит лекарей. Петрович подозревал, что местный врач намеренно не сказал им настоящего срока лечения. Так они сразу не протестовали, а позже привыкли, тем более, что на скуку жаловаться не приходилось.

Рина написала статью с названием: «Герои снова в строю», к которой присоединила довольно удачный снимок-картинку. «Посмотрите, как мужественны и одухотворены их лица! Как они прекрасны!» — утверждала она в статье. Читатели прониклись, а вот Петрович с Серым скептически переглянулись, про себя решив, похвальных слов здесь чересчур, особенно в том месте, где говорится об одухотворённости. Рина их запечатлела, или, как она сама уже выражалась, сфоткала, сразу после получения вознаграждения. К слову, Петрович и Серый все призовые за бой отдали тётушке Нее.

— Вот теперь точно хватит и на школу при академии, и на саму академию! — воскликнула она и обняла обоих приёмных сыновей.

Она, как и Рина, как и остальные, очень хотела, чтобы они остались. Но, умудрённая жизненным опытом, провидица не затрагивала эту тему в разговорах. Если суждено уйти в свой мир, пусть уходят с лёгким сердцем. Лить слёзы на проводах, а тем более, заранее — плохая примета.

Родной отряд встретил возвращение Петровича и Серого торжественно, а шеф повар приготовил необычный десерт: круглые булочки с глазками и ртом из сушёных фруктов. Рина не только собирала сказки разных миров, она ещё и пересказывала их всем желающим. Любимой сказкой шеф повара стал «Колобок».

Драконы встретили своих хозяев бурно. Салага тыкался лобастой головой в плечо Серому, а обычно сдержанный Молорик облизал Петровичу лицо и руки. К личным драконам присоединился Смелый. Он сообразил — где встреча, там обязательно будут вкусняшки.

— Ты за угощение Родину продашь, — с обидой высказал ему Взводный, от которого питомец смылся без зазрения совести.

— Р-ра, — ответил Молорик, а Петрович перевёл:

— Он ещё молодой, обтешется.

Взводный с сомнением посмотрел на жующего питомца и покачал головой.

Жизнь отряда вернулась в привычное русло. Несмотря на данные о поимке всех адептов Ордена Отмщения, патрулирование продолжалось. Мог остаться ненайденный круг призыва. Маги координаторы проверили магоискателями довольно большую территорию, но полной гарантии дать не могли. На обследованных участках они ставили табличку с надписью: «Проверено: опасности нет». Их впечатлил рассказ Петровича о сапёрах крупнейшей на Земле войны.

Пехотинцы пятого ритона, воспользовавшись возвращением судей, назначили матч реванш женской сборной. И вновь проиграли. На этот раз Петрович даже чуть-чуть не подсуживал.

— Ничего, в следующий раз ничья будет, — успокоил он комрита Тиля.

Тот лишь рукой махнул и ответил:

— Похоже, наших женщин не победить.

К концу первой недели от возвращения Петровича и Серого в строй легат собрал отряд на экстренное построение.

— У меня замечательные новости, — провозгласил он. — Император приглашает в Картахею воинов Петровича и Серого, чтобы лично вручить награду. Нашим героям: ура!

— Ура! Ура! Ура! — подхватили легионеры и их командиры.

Распустив строй и дождавшись, пока героев поздравят товарищи, легат скомандовал:

— Воины Петрович и Серый, явитесь в штаб через тридцать минут. Я лично доставлю вас в столицу. А теперь шагом марш к каптёру, получать парадную форму!

Спустя тридцать минут Петрович и Серый подходили в штабным домикам. Проводить их собрался весь лагерь.

— Папуля, дядя, вы невероятные красавцы! — воскликнула Рина.

Парадная форма, тёмно зелёная, с золотым кантом, белоснежными эполетами Петровичу и Серому действительно шла. Особый шик добавляли лихо сдвинутые на ухо береты.

Легат тоже переоделся, надев боевые награды. Их количество впечатлило иномирян и даже сослуживцев. Командующий хвастать своими подвигами не любил, но визит к Императору — случай особый.

Перемещение порталом в столицу Петрович и Серый перенесли куда лучше, чем первое, в ловчей сети, и второе до госпиталя. Привыкли. Вышли они в просторном помещении, по обстановке которого сразу можно было определить — они во дворце. Легат это подтвердил. К ним подошли воины в форме службы безопасности, одного Петрович узнал — незадачливый ухажёр его дочери. Здесь он был за старшего, судя по нашивкам и тому, как вёл себя с остальными. Он обрадовался старым знакомым, отдал честь легату и пригласил следовать за ним.

По пути безопасник рассказывал, как называются залы, через анфиладу которых они шли. Во дворце не было помпезности, позолоты. Лаконичная простота, и неброская, но дорогая отделка стен и пола, старинные гобелены и портреты на стенах, придавали величия.

После анфилады они попали в центр дворца, в комнату — своеобразную приёмную — перед тронным залом. Там уже собрались представители других отрядов легиона и их командующие. Легаты тролль и гном с удовольствием пожали руки Петровичу и Серому. К Петровичу и вовсе отнеслись как к старому знакомому, сообщив, что заряженные им амулеты действуют безукоризненно.

Двери распахнулись, и важный мужчина в ливрее пригласил всех проходить и рассаживаться. Легионеры заняли места, разглядывая похожий на большое кресло трон, высокий куполообразный потолок, окна с витражами в верхней части. Долго ждать не пришлось. Местный дворецкий распахнул двери позади трона и объявил:

— Его Величество Император Эстарон Четвёртый!

Воины вскочили с мест, вытягиваясь в струнку и прикладывая руку к виску, отдавая честь. Жест, введённый в этот мир Петровичем, прижился быстро и, похоже, навсегда.

В зал, в сопровождении свиты вошёл Император — высокий грузный мужчина. Мягкие черты лица могли бы ввести в заблуждение, заставив думать о добродушном нраве и слабом характере. Но проницательный взгляд чёрных глаз, словно просвечивающий насквозь, показывал насколько обманчиво это впечатление.

Опустившись в кресло, Император сделал знак всем садиться. Петрович подумал, что правители этого мира, пожалуй, гуманнее относятся к подданным. Где-то он читал, что в старину на Земле в присутствии королей сидеть не полагалось.