Наталья Алексина – Зелье первокурсников (страница 3)

Но граф как будто не видел своей ошибки, а его команда из последних сил отбивала очередные атаки. Сами боевики тоже не представляли, кто такие созидатели и просто рассчитывали, на то, что они очень хорошие маги. Видимо, не подозревая, что созидатели, это люди не от мира сего. Для них любое заклинание должно быть своим, не как у всех, а к разрушению способности нет от природы.

Боевики выдохлись и пропустили несколько зарядов. Здесь и должна была прозвучать команда «завершить». Но граф закончил плетение и разом на подлёте потухли все пульсары. Он просто держал руку, а они гасли, не успев сформироваться. Заклинание гашения только с искрой созидателя. На лицах боевиков появились довольные улыбки.

— Плохо, — резюмировал профессор и сказал, то, что уже было понятно. Действовали слишком медленно, не рассчитали силы, перегруппироваться и ждать второй попытки.

Похвалы не удостоился никто. Все четверки проходили испытание с трудом и держались не дольше пяти минут. На закуску оставили нас.

Как и просили, я осталась точно за худыми спинами бледных парней. Полетели пульсары, и мальчики неплохо справились. Только когда пульсаров стало слишком много, парни не на шутку вспотели. Спустя несколько минут один покачнулся.

Мысленно наплевала на их худые спины и вскинула руки. Быстро создала около тридцати шариков. Они ярко вспыхнули и стеной поднялись перед моей четверкой. На две секунды стена зависла, принимая на себя удары. А моя команда в удивлении замерла, самый бледный позволил себе улыбнуться и искоса взглянуть на меня. Только от мимолётного одобрения быстро ничего не осталось. Заклинание напиталось силой и сорвалось. С бешеной скоростью моя стена понеслась прямо на профессора. Оглушительный хлопок раздался слишком близко, отчего заложило уши…

Мы стояли напротив мрачного Астера, у которого тлела манжета на поднятой руке. Я отвела глаза в сторону и осторожно стряхнула пылинки со своего серого платья.

— Плохо, — опять сообщил профессор. — Ошибка первая. Сильная ведьма не участвовала в обороне и не помогала с резервом. Ошибка вторая, команда не действовала сообща, лишь поодиночке и. Адептка Вуд, кто вас учил так бросать заклинания?

— Г осподин Лестер, боевой маг.

— Понятно, что боевой. Учил он вас, как на войну, — выдохнул профессор, стряхивая пепел.

— Насколько знаю, он участвовал в двух.

— Понятно, — после существенной паузы проговорил он. — То как вы бросаете, это огонь на поражение. В экстремальных условиях очень действенно, но слишком неточно. Плюс при таком броске заклинание срывается через раз даже у более опытных магов. Сколько лет вам ставили удар?

— Довольно быстро, поставили за год. Но вообще, он был моим учителем десять лет.

— Вашим учителем десять лет был боевой маг, который прошел две войны? — в голосе проскользнуло удивление.

— Да.

— Любопытно. Вам придется осторожнее применять заклинания. Если вас действительно учил боевой маг, побывавший на воине, лучше сразу уменьшать силу заклинания вдвое, а еще лучше лишь шевелить губами, понятно? Продолжим.

Опять были пульсары и неизменное «плохо» от профессора. Четверки теперь действовали параллельно, и Астер лишь ходил между рядами, отдавая команды. Практически во всех группах прошли перестановки, в том числе у нас. Перестроились, но от этого мало что изменилось — мы не справлялись.

Если я занималась только резервом и вливала в парней силу, мы быстро сдавали. Передать же невозможно всё, только часть, вот и получалось, что они выдыхались. Если я присоединялась к защите, мы держались дольше, но неизменно проигрывали бездушным пульсарам раньше других. Проблемы были не только у нас, и профессор переформировал несколько четвёрок.

Меня поставили к другим боевикам. Дело пошло лучше, но не намного. Когда мне говорили «защита» я усердно гасила пульсары, но радикальными методами. Спортивные пиджаки боевиков уже прилично дымились, когда злой профессор забрал меня из команды. Виновато улыбнулась парням, но мне милостиво махнули рукой — не переживай.

Моя следующая команда уже не дымилась. Парни просто попадали на пол, прикрыв голову руками, когда я решила закончить бой эффектно и погасить все пульсары на подлёте одним мощным ударом.

Они упали, а у ближайших девушек взметнулись юбки, открывая чулочки разной степени тонкости и ажурности. Боевики оценили мою волну и теперь тоже «случайно» применяли заклинание. Больше всех досталось Лил, она стояла в гуще парней, и ближайшие четвёрки так и норовили сделать что-то подобное. Но юбку она держала крепко, а когда стоящий рядом Майлз применил это заклинание, так оттаскала его за ухо, что парень попросил зелье для сращивания. Перестраховался, конечно, но другие прониклись.

К середине занятия четвёрки в целом были сформированы, тасовали только несколько человек. Меня методично переставляли из команды в команду, но нигде не оставляли надолго. Теперь как только я поднимала руки, профессор не отрывал от меня взгляд, и почти каждый раз еле успевал перехватить или погасить моё слишком резвое заклинание. А потом меня и вовсе предусмотрительно отставили в сторону и приказали ждать. Потому что началось самое интересное.

Четверки поставили друг против друга. Одни атакуют, другие обороняются. Профессор на каждого адепта наложил щит и понеслась. Свист, крики, шум, взрывы.

Не у дел оказались мы с рыжим графом.

— Пока я вас не буду ставить в четвёрки, — сообщил профессор. — Отрабатывать заклинания сегодня будете в паре, на следующем занятии посмотрим ещё раз на работу в четвёрках.

— Могу я узнать, причину, по которой на данном этапе меня невозможно поставить в полноценную команду? — осведомился граф нейтральным голосом.

— Можете, адепт Риверс. Вы слишком сильный маг и любая четвёрка станет с вами непобедимой — в теории. Но пока вам не хватает скорости, и результат полностью зависит от того, как быстро вы придумаете заклинание. Отсюда проблема. С одной стороны, у меня четкое распоряжение, чтобы четверки были равноценны, а с другой — вы. Я могу собрать для вас наиболее слабых участников, но они не удержат позиции, пока вы думаете. Могу собрать для вас более сильных, но тогда вы точно будете превосходить всех остальных. Поэтому на данном этапе вы просто отрабатываете заклинания в паре.

Граф кивнул и перевёл безразличный взгляд на меня, а профессор отошёл на несколько шагов и махнул рукой, предлагая приступить к поединку.

Я поклонилась противнику, улыбнулась, и с предвкушением отошла на положенное количество шагов. Граф же смотрел с холодным превосходством и ждал. Его руки расслабленно висели и в расстёгнутом спортивном пиджаке, казалось, что он пришел на отдых, после длительных переговоров с арендаторами. Или с кем еще ведут дела в его графстве?

Прозвучала команда «бой» и я стремительно подняла руку Мой боевой пульсар очень быстро разросся до размеров мяча и сорвался в полёт. Удержать такой было выше моих сил, поэтому я с надеждой смотрела на графа и мысленно просила его быстрее реагировать. Но он был слишком…созидателем. Поэтому последовало звучное «бац» и тело графа свалилось на пол.

«Только бы щит не проломила», — только и успела подумать, прежде чем сорваться с места. Я опустилась рядом с бессознательным парнем раньше профессора. Ощупала тело. Видимых повреждений не было, голова в порядке, крови тоже не видно. Оттянула веко и мою руку отбросили. Серые глаза графа смотрели очень ясно.

— Жив, — с облегчением улыбнулась ему — Ты прости, иногда у меня не получается удерживать заклинания, но я слежу за силой, так что обычно ничего опасного для жизни.

— Вы меня чуть не убили, — он медленно сел.

Ещё раз виновато улыбнулась и осмотрелась в поисках профессора. А он оказался у стены рядом с обгорелой мишью.

— Адептка Вуд, напомните главное правило боевой магии, — не оборачиваясь, попросил он.

— Следить за громкостью голоса.

— Следили?

— Конечно, — я резво встала и стремительно подошла к обгоревшей мишени. — Смотрите, она в целом не сгорела, ее просто снесло, это говорит о том, что я шептала. Она обуглилась только по краям.

— Это был рикошет, адептка.

— Тем более, — я широко улыбнулась. — Граф жив и его щит в сохранности, вокруг нет следа от огня. А обычно, прямо скажу, бывает. Я даже когда записываю заклинания, могу непроизвольно напитать силой, это происходит спонтанно. Но я уже освоила медитацию и.

— Пожалуйста, прекратите тараторить. В вашем случае нужно лишь шевелить губами, даже не шептать, о чём я уже говорил. Вам будет выставлен счёт за испорченную мишень. Отработку тоже назначу.

— Отработка? Скажите, а разве на мишени не было щита?

— Вы его проломили, — хмурый профессор печально вернулся к осмотру мишени.

— Такого больше не повторится, слово честной адептки, — под тяжелым взглядом Астера, улыбка сама сползла, а я вытянулась по струнке и уверенно сказала. — Отработка — это замечательно. Что нужно делать? И когда приступать?

— Обсудим после занятия, — хмуро ответил профессор, но, видя мой почти неподдельный энтузиазм, всё же вернул себе нормальное выражение лица. — Идите уже, тренируйте защиту, честная адептка, и… пожалейте Риверса.

Я чуть ли не вприпрыжку вернулась на место и предложила атаковать графу. Он начал медленно шептать заклинание, а я быстро его погасила в зародыше. Он опять и я снова. Его глаза сузились. Но за следующие пять минут он ни разу не смог дочитать до конца.