Наталья Алексина – Зелье первокурсников (страница 27)

Огромный зал, украшенный разноцветными магическими огнями, плавающими в воздухе, встретил прохладой и торжественной музыкой. Открывал бал сам ректор, по-хозяйски прижимая к себе профессора Тэрволин. Возможно, ему этикет, а вместе с тем и танцы тоже преподавал боевой маг? И для него находиться близко к кому-то, значит прикрыть собой? Что ж, ректор прикрывал выше всяких похвал.

За главной парой потянулись и другие преподаватели, а с ними и адепты. Кто бы сомневался, что одним из первых закружится эльф вместе с сияющей блондинкой. К ним с каждой минутой присоединялось все больше людей и в конце концов бальный зал полностью заполнили танцующие пары. Вдоль стенок остались те, кто не претендовал на блеск первого танца и не заявлял о себе всему миру платьями, партнерами и партнершами, драгоценностями и вычурными прическами.

Ко второму танцу тоже классическому и красивому на паркете стало тесно. Адепты танцевали, смеялись, непринужденно болтали, и создавалось впечатление, что больше всего на свете они любят кружить.

На удивление сегодня взгляды не были прикованы к Салганту. Хотя, даже девушки в самых роскошных платьях знали, что им не переплюнуть такое прекрасное создание, как эльф. Но произошло невиданное, граф изредка улыбался. Краешками губ и немного склонив голову к своим партнершам. Его лицо стало интереснее, при этом сохраняя некоторую отстраненность. А если сюда же добавить его рост и почти военную выправку… За ним было очень приятно наблюдать. Как легко он скользил, аккуратно придерживал за талию и еле заметно улыбался. И приглашал он многих. Создавалось впечатление, что сегодня он гуляет за все дни своего добровольного отречения от женского общества.

Несколько раз сменились партнеры, заиграла другая музыка и я обнаружила, что давно стою среди тех, кто боялся танцевать. Развернулась и пошла обратно к столам, с досадой подумав, не потанцую, так, может быть, поем. Но меня аккуратно придержали за локоть.

— Потанцуете со мной, Арейна?

Граф в дорогом, почти сияющем, фраке, наверное, выглядел рядом со мной чуждо. И если до этого момента я со своим внешним видом мирилась, то теперь стало немного стыдно. Но я решительно кивнула, правда, рука непроизвольно потянулась к кончику косы, которого не было.

Во время нашего короткого пути к центру зала, глаза я предусмотрительно не поднимала. Смотрят же точно на нас, а читать на лицах непонимание с капелькой презрения желания не было. Так что вела себя как трепетная леди — спина ровная, глаза долу, еще бы не сжимать пальцы свободной руки в кулак и можно считать себя примером для подражания.

Легкая музыка вальса приятно будоражила, сразу захотелось сорваться и закружить по залу, ставшему почти свободным. Кажется, наши адепты недолюбливают вальс. Конечно, девушку не прижать, нормально не поговорить, зато надо держаться ритма и не выглядеть тюленем.

С первыми аккордами мы легко заскользили среди редких пар. Горячая рука на талии при холодной вежливости в глазах сбивала с толку.

— Вы сегодня обворожительны, — склоняя ко мне голову, и улыбаясь лишь уголками губ, сказал граф.

Чуть не споткнулась от того, как легко он сделал мне комплимент. Приятное тепло пробежало от щек до кончиков пальцев, и я опять опустила глаза, с трудом припоминая, что надо ответить любезностью или начать разговор о погоде.

— Сегодня снежно, не находите? — этот труд взял на себя спустя некоторое время граф, опять склоняя ко мне голову.

А я представила, как это выглядит со стороны и удивленно посмотрела в серые глаза. Он же проделывает это со всеми!

— Фицуильям, — еле сдержалась, чтобы не воскликнуть. — Неужели вы тренируетесь?

— Простите?

— Не могу подобрать правильное слово, — я уверенно пошла против этикета, надо было еще поговорить об уличной свежести, «погода» и только потом что-то любопытное. — В обольщении?

Граф кашлянул, а я почувствовала себя спокойнее оттого, что смогла придумать объяснение его поведению и смущение отступило.

— Я угадала? — видя замешательство на обычно каменном лице, искренне удивилась. — Простите, за мою фамильярность, а зачем вам? Вы высокий, симпатичный граф и даже если бы вы сами…

— Арейна, вы ошибаетесь. И, кажется, подозреваете меня в недостойном, — он быстро вернул себе легкую улыбку и перевел тему. — Вы вчера были на турнире четверок?

— Нет, — внимательно посмотрела на графа. — И все-таки тренируетесь. Я не считаю это недостойным. Но, может быть, вы скажете, для кого появилась ваша улыбка?

— Полагаю, разговором о погоде я вас уже не заинтересую.

— Этим разговором, вообще, мало кого можно заинтересовать, — потом подумала и добавила. — Разве, что трёхсотлетию старушку. Погодой, вышивкой и, возможно, кошками. Но я не старушка, а вы вряд ли признаетесь, что вышиваете крестиком.

Граф обреченно посмотрел на меня уже без улыбки.

— Заметьте, со мной ваша тренировка вышла на другой более сложный уровень, — с трудом сдержалась, чтобы не подмигнуть хмурому Фицуильяму.

— Это не тренировка, Арейна, это уже проверка выдержки, — вдруг ответил граф, чего никогда себе не позволял, и по его губам все же скользнула улыбка.

— Мы же с вами команда, помните? Может быть, я смогу вам помочь, тем более за мной долг.

— Кажется, мы с вами уже решили, что его нет. И помощь мне не нужна, потому что никакой тренировки не существует. Я лишь танцую.

Видя неодобрение на лице графа, не решилась дальше его мучить, и мы спокойно закончили танец в привычном для нас молчании. Он поклонился, я присела по правилам светского общества.

— Еще один танец? — граф так решительно посмотрел, что я почувствовала себя препятствием, которое боевики берут с разбега.

— С удовольствием, — широко улыбнулась даже не графу, а возможности так легко кружить. — Продолжим тренировать вашу выдержку?

— Арейна, вы невозможны, — печально заявил он, становясь ближе.

Закончились классические танцы, и наступило время более раскованных и порицаемых старшим поколением. Хотя нормы нарушали всюду, особенно там, где присутствовали маги. И дважды сыгранный вальс был тому подтверждением.

Когда зазвучала музыка, я стояла, почти уткнувшись в грудь графа, а он сжимал мои пальцы намного крепче, чем прежде. Такая близость неожиданно оказалось приятной. А когда мы в танце отдалились друг от друга, почему-то появилась неловкость, и я опять опустила глаза.

— Боюсь, если вы ни разу на меня не посмотрите, моя тренировка окажется бесполезной.

— Значит, угадала! — подняла голову как раз в тот момент, когда, он склонился. Мой нос неловко зацепил его подбородок, но на фоне новости о том, что граф ради кого-то улыбается, все померкло.

— Не совсем, — вопреки правилам он продолжал находиться близко. — Я еду в Западное королевство эльфов на практику и там часто устраивают балы. По мнению Салганта, я слишком холоден и скован в движениях, что очень обижает местное общество. А это неприемлемо, если я хочу и дальше пользоваться их радушием.

— Значит, общество, — что в моем понимании значило эльфийка, но я наконец-то вспомнила о такте и промолчала.

Граф кивнул, и мы опять закончили танец в молчании. Раскланялись, и я осталась среди адептов у стеночки. Один танец, другой. Постепенно я опять стала ощущать себя лишней. Видимо, танцы для меня закончились, и я вернулась в зал собраний.

Когда примеривалась к шоколадным пальцам, ко мне подошел Майлз. Непривычно причесанный и с румянцем на смуглых щеках.

— Как настроение? — спросил он, рассеяно водя глазами по лицам адептов.

— Ничего, а у тебя?

— Ну меня, — он замолчал и уставился в одну точку. — Рей, мне нужна твоя помощь.

— Какая именно? — поторопила я, когда он надолго замолчал.

— Поцелуешь меня?

— А ты не обнаглел? — ничего не понимая, уставилась на него, пытаясь понять, когда я дала повод думать о себе, как о доступной девушке.

На щеках Майлза сильнее проступил румянец. В нерешительности он растрепал волось пятерней и опять заговорил:

— Ты знаешь Энни? Рыженькая, с нашего курса, — я опасливо кивнула, а он быстро проговорил. — Нужно, чтобы она поревновала. Идеально было бы поцеловать другую ведьму у нее на глазах.

— Майлз, ты с головой дружишь?

В душе еще не улеглось возмущение от предложения, а он к этому добавил, что наш гипотетический поцелуй, вообще, для другой! Вот так дважды обидеть — это надо постараться. Но видя растерянного Майлза, решила, прежде чем переходить к рукоприкладству кое-что объяснить:

— Она ведьма, и за поцелуй тебе прилетит и девушке, с которой целоваться будешь, тоже. К тому же Энни это точно запомнит и, возможно, будет мстить. Если ты с ней поругался просто поговори по-человечески. И она сама тебя поцелует, когда простит.

— Да, мы как бы не вместе, — промямлил обычно бойкий Майлз.

— Вот как, — задумчиво посмотрела на парня и добавила, а то вдруг он не знает. — Ревнуют обычно тех, кто нравится…

— Я точно ей нравлюсь, она в меня пыталась проклятье швырнуть.

— Майлз, ведьмы не могут проклинать, — тихо сказала, а он еще сильнее загрустил.

— Плохо.

— Почему?

— Представь, она бы меня прокляла, а потом ей бы пришлось со мной возиться или лечить. Это был мой запасной план.

— То есть основной — это поцелуй со мной?!

— Нет-нет, Рей, извини, — видя, как я сжимаю кулаки, он поднял руки. — Просто поцелуй, не с тобой, а с кем подвернется. Опять извини, говорю не то, что думаю. Призрак задери, всё не то.