Наталья Алексина – Зелье первокурсников (страница 18)

— Если ты слышал, как поет Уилл, я тебе сочувствую. Мы с Лил после этого на жизнь под другим углом посмотрели и чтобы уснуть выпили зелье от нервов, — хрустальный смешок эльфа привлек к нам массу заинтересованных взглядов.

— О вашем празднике сегодня говорят все ведьмы вокруг. Что же вы отмечали?

— Студегорн засчитал задание, — с улыбкой ответила ему. — Спасибо тебе за помощь и прости, что мы тебя не позвали, все получилось как-то само. Сначала, вообще, были только пирожные.

— Я не сержусь, — эльф смотрел ясными глазами, отчего сразу становилось неловко, и я опустила глаза. И к своей радости, тут же нашла новую тему для разговора.

— Салгант, ты примерно можешь сказать по подвеске, которую сделал созидатель, сколько она еще будет жить?

— Наверное, — он растерянно посмотрел на меня. — Нужно на нее посмотреть.

Я достала свою колибри и, не снимая, положила в его руку. Она спала и даже не шевельнула крылышком, когда до нее дотронулись чужие пальцы.

— Теплая, — Салгант поднял глаза и улыбнулся. — Удивительная. Но жить ей, правда, осталось недолго. У Фицуильяма есть похожая, ему делала подвеску мать. Спроси, возможно, он знает больше. Странно, что она прозрачная. Как правило, подобные подвески стараются скопировать не только ауру хозяина, но и цвет, например, глаз.

Эльф неуверенно посмотрел в мои карие глаза и добавил:

— Или в случае с ведьмами, наверное, такая вещь могла бы стать зеленоватой. Отражать, как бы близость к природе или типичные черты ведьм вашего королевства, — еще более неуверенно закончил он.

— Типичные черты — это зеленые глаза с темными волосами? — спокойно спросила я, а эльф нерешительно кивнул. — Ильим, слышал? Кажется, тебе присвоено звание типичной ведьмы нашего королевства.

— Рей, — укоризненно произнес он.

Нас прервали подошедшие к эльфу девушки, те самые, что сидели с ним у фонтана. Как на подбор: высокие, стройные и в элегантных платьях. Как будто это была отобранная специально для Салганта делегация, которая не нервирует его чувство прекрасного, но очень занижает самооценку у всех остальных. Они подсели к нам и принялись о чем-то говорить. Начали, конечно, с погоды, но быстро перешли на учебу и в свой разговор втянули Ильима, даже Салгант им что-то иногда отвечал. Какое-то время мы с Энни сидели и слушали, но быть мебелью быстро надоело.

Чтобы сохранить крупицы привлекательности, хотя бы в своих глазах, через некоторое время мы попрощались со смешно рассеянным эльфом. Энни ждало домашнее задание, а меня лаборатория Астера. Ильим тоже пошел со мной, но иногда оглядывался на красавиц. Сейчас он был таким же рассеянным как эльф.

Впрочем, это настроение быстро прошло. В лаборатории сегодня не было место для шуток. Пришедшие первыми Карл и Лил уже были посажены к мышам, Ильиму моментальнс досталась незнакомая белка. А стоило переступить порог мне, как в руках оказалась лошадиная щетка и ведро воды.

— Вуд, — профессор был ужасно невозмутим, что откровенно настораживало. — Том пришел в себя и с этого дня его шерсть — ваша забота. За день она свалялась, кое-где испачкалась. Так что, вперёд. Да, ваш эксперимент удался, с этим я вас поздравляю.

Астер сел обратно за стол, а я увидела лежащего посреди лаборатории саблезуба. Он смотрел на меня неживыми, но очень умными глазами и, кажется, грустил. Его шерсть блестела серебром и лоснилась, как у самого ухоженного в мире лабрадора. Она даже отдаленно стала напоминать серую волчью, переходящую на животе в ослепительно белую. Только вот, полоски с саблезуба полностью сошли. И теперь главным отличительным знаком было угловатое сердечко на серой морде. Я ободряюще улыбнулась животному и неуверенно помахала щеткой. Хотела, сказать, не переживай, если что подрисуем. Но Том сделал круг, и лег ко мне задом.

Расчесывать шерсть было просто, но странно. Мягкая, но в то же время холодная, она ровно покрывала закаменевшие мышцы, как ковер. Пальцы сами зарывались глубже и пробегали по еле заметным швам.

— Да, адепты, завтра не забудьте плотно позавтракать, у нас сдвоенная практика, — Астер сосредоточенно перелистывал тетради. — Чтобы догнать второй курс кое-что изменили в программе по боевой магии. Для работы в четверках вам нужно больше знаний и часы практики увеличили.

Мы обреченно кивнули. Прощай отдых.

В тихой грусти я вычесывала свалявшиеся комки. Судя по тому, что от этого она не становилась реже, шкурка как-то обновлялась, причем довольно быстро. Астер не стал объяснять ничего про действие нашего зелья. Отправил прямиком к Студегорну, и это скорее значило, что нам следовало идти намного дальше.

Пока я причесывала саблезуба, честь которого без полосочек, видимо, очень пострадала, ребята усердно писали.

— Мне кажется, что я не ведьма, а боевой маг, — вдруг шепотом сказала бледная Лил. — Заклинания, атаки, щиты, практики…воскрешенные мыши. Зачем это все?

— Любой одаренный — это воин, — спокойным шепотом сообщил Карл.

— Я ведьма, не маг.

— Ты сильная ведьма, так что почти дотягиваешь до мага. И, успокойся, воскрешать сама ты не сможешь, это работа для боевиков. Ведьмы просто должны уметь защищать себя и раненного. В условиях войны — это очень важно.

— Но войны же нет!

— Будет. У нас она каждые пятнадцать лет из-за Литергии. Вот как только соседи признают ее нашей, так и не учись. А пока ты главная опора государства.

— Мне кажется, соседи должны быть рады, что эта каменоломня наша. И нападают только по привычке. А войны не было уже давно, несколько боев не в счет, тем более без потерь. Маги померились силами и разошлись, так что мне вот это всё не нужно, — шептала Лил. — Войны не будет, а практика будет, несправедливо.

— Будем надеяться, что вы правы и войны не будет, — вдруг сказал Астер. — Но, вообще-то, ваш друг прав. Умения спасут не только вашу жизнь, но и жизнь еще одного бойца, как минимум.

Мы немного посидели в молчании, а потом я не выдержала и уточнила:

— Профессор, правда, может быть война?

— Скорее да, чем нет. Гарантом нашего мирного договора с Ангерисским королевством выступал второй сын короля — принц Эдвард. Маг невероятной силы, единственный в нашем королевстве способный открыть портал. Но месяц назад он пропал.

Астер начал перебирать тетради, а мы переглянулись. Оглушающие новости, из уст профессора прозвучали слишком обыденно так, как будто он уже давно все знал и обдумал.

— И теперь на нас нападут?

— Пока жив король, который в случае чего может активировать магию нарушенного мирного договора и на ангерисские земли опустится очень холодная зима, они побоятся. Но надолго ли это? Король держится из последних сил, ему без малого сто тридцать лет. А как только Эдвард исчез, на границе с Ангерисским королевством стало неспокойно.

Астер взял паузу и покрутил в руках карандаш.

— Наш старый король из-за этого исчезновения отложил свое отречение от престола и коронацию первого сына. Наследник, как известно, не имеет дара, и скрепить какие-либо договоры магическими печатями не может. Как писали в столичных газетах, король планировал, что старший сын станет правителем и займется внутренней политикой, а вот младший должен был стать советником по внешним связям и получить право магически визировать документы.

— А куда исчез принц, неизвестно?

— Нет. В любом случае вам бояться нечего, в первую очередь, потому что адептов призывают в армию, только когда нет другого выхода. За последние семьдесят лет такого не было ни разу, — он опять замолчал, только теперь буравил нас серьезным взглядом. — Но через два года вы отсюда выйдете и станете теми, кто пойдет сражаться, как только в армии появится нехватка магов. Как верно заметил адепт Хейт, наше королевство постоянно воюет, а нехватка одаренных обычное дело в рядах армии. А там вам очень пригодятся знания щитов и таранов.

Профессор бросил на нас — притихших и задумчивых — еще одни взгляд и вернулся к тетрадям.

Полнейший сумбур мыслей зацепился за совершенно непатриотичную, и далеко не самую умную. Почему наше королевство с таким милым названием, как Терри, постоянно ввязывается в войну с соседом за небольшой клочок сухой земли? И почему северный сосед — Скертания, по набору звуков резкая и жестокая, где и люди под стать суровы, за последние двести лет ни с кем не воевала? Мне казалось, это нелогичным. Таким же странным, как Лил участвующая в свободных боях или Карл, вышивающий крестиком.

Том под рукой заворочался, и печально прижимая уши, подсунул голову под руку. Сейчас гладкий саблезуб вызывал во мне противоречивые чувства, почти как Терри. Бесполосый Том тоже казался безобидным, с сердечком, лоснящейся шкурой и белым пузом.

— О чем я только думаю, когда вокруг такое творится? — прошептала Тому. — Плохой из меня будет воин, почти как из тебя домашний котик.

Саблезуб приоткрыл дымно-зеленые глаза и нехотя обнажил опасные зубы, как будто подтверждая мои мысли. Маскировка смертоносного противника прошла успешно, сердечко на лбу любого врага собьет с толка. Не переживай, Том, шептала ему.

Глава 8

Листья, подхваченные холодным ветром, кружили по белёной мостовой. Они путались и спотыкались под ногами весёлых адептов, прогуливающихся, несмотря на хмурую погоду. Молодые люди в строгих темных одеждах и девушки в элегантных укороченных пальто и ярких юбках заглядывали в лавки или со смехом вбегали в открытые двери кофеен. Среди них выделялась стоящая в одиночестве Лил. Она солнечно улыбалась в пустоту и прижимала к груди букет белых цветов. Ее высокий и темноволосый парень отошел, чтобы купить карамельных яблок, а мы с Ильимом сидели в мягких креслах и наблюдали за жизнью через огромное окно «Душевной кухни».