Наталья Алексина – Волшебство с ведьминым настроением (страница 5)

С пола послышался стон, я, наконец, опомнилась и перестала сверлить дверь кухни взглядом. Сдернула с себя плащ и поспешила к малиновому, который вольготно лежал на полу, закинув руку за голову. Не успела я присесть рядом, он заговорил.

— Мариша… — заговорщики улыбнулся он. — А ты точно ведьма? Разве ведьмы бывают такими милыми?

Несмотря на расслабленный вид, малиновый был бледен, а глаза лихорадочно блестели. Рука, что он протянул к моим волосам, немного подрагивала. Его лоб был влажным и холодным. Все-таки яд действует, но почему-то не так, как должен был. Его что-то сильно тормозило и это явно не мой заговор, иначе было бы больше сознательности и стонов — боль он совсем не притуплял. Обычно так с ядами действует алкоголь или зелье какое-нибудь. Мои руки тоже начали подрагивать. Яд точно в организме, но теперь, когда неизвестно чего выпил малиновый, дозу антидота сложно рассчитать и все может закончиться плохо.

— Скажи, перед тем как мы встретились, сколько ты выпил?

— Я не пью, — как-то обиженно проговорил он.

— Наёмник и не пьет? — хмыкнула я, но тут же запихнула своё искреннее удивление подальше, серьёзно продолжила. — Это очень важно, если ты не скажешь, сколько выпил, антидот может не подействовать.

— Я не пью, — перебил он и даже попытался сесть, но сил у него не было, потому он остался возмущенно лежать. — Совсем не пью. У меня аллергия.

— У тебя что?

— Аллергия! Начинаю задыхаться, кашлять, — потом чуть задумавшись, продолжил. — Прямо как сегодня.

— Но сегодня ты не пил, так?

— Нет, — он ещё более обиженно посмотрел мне в глаза. — Я же сказал, что не пью.

— Ладно, а зелья, какие-нибудь принимал?

— Мариша, ведьминские штучки я, вообще, никогда в руки не беру.

Обида в голосе, насупленные брови, почти грозное пыхтение — не наёмник, а просто чудо. Ещё и не пьет. Эх, знала бы мама, с каким мужчиной я тут на полу сижу.

Только мне по-прежнему ничего непонятно, если ни зелье и ни спиртное… На ум приходило только одно объяснение — моя старуха выискала заговор, который вызывает опьянение. Но это как-то слишком гуманно. Разве она бы стала делать такое добро для наёмников? Скорее уж заставила бы их мучиться круглосуточным похмельем… Точно! Я вскочила и подбежала к раскрытому гримуару. Лихорадочно начала искать в экспериментальном разделе запись двоюродной прабабки моей старухи. Та неправильно что-то смешала и вместо снятия похмелья, получилось всё наоборот. И чтоб будущие поколения не совершали её ошибок, она записала всё в гримуар. Точно-точно, там ещё на полях история любви была, о том, что после недельного похмелья мужчина признался ведьме в нежных чувствах. Видимо, только чтобы она сняла эту заразу.

Нашёлся заговор очень быстро, моя старуха не успела пролистать далеко. И снимался, он оказывается просто, а это замечательно. Конечно, очень странный зеркальный рикошет для такого заговора, но остаётся надеяться, что маг просто сжалился над моей старухой. Но не помешает всё же уточнить:

— Госпожа Блакли, а вы наёмников похмельем на этот раз решили мучить? — крикнула я в закрытую дверь.

— Самый действенный способ изводить наёмников, — прокричали мне в ответ. — Они столько пьют, что лошади дохнут от одного запаха, но это их ни чему не учит, за просто так живность травят. А похмелье моё, теперь будет их воспитывать!

Пока старуха кричала, я успела взять сухарик из миски, порыться на полках и прихватить антидот. На ходу нашептала на сухарик заветные слова и присела рядом с малиновым. Теперь хотя бы примерно понятно, что нужно делать.

Он лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Его лицо стало серым, а на висках выступил пот. Осторожненько приподняла его голову.

— Тебе надо съесть сухарь, — малиновый лениво открыл глаза. — Осторожненько его прожуй и глотай.

Он послушно, как ребенок всё выполнил и даже постарался улыбнуться. Но уже через минуту застонал и схватился за живот.

— Ууу… а я ещё считал, что ты добрая ведьма, а вы все одинаковые, — шипел он. — Я же к тебе по-человечески, а ты какую-то гадость мне дала.

— Тихо, теперь посмотри на меня, — я взяла двумя руками его голову и заглянула в слегка затуманенные глаза. Пьяного блеска уже нет, просто камень с души! Я угадала с рикошетом!

— Ведьма, сделай что-нибудь… — сцепив зубы простонал малиновый. Как быстро забываются имена, когда людям больно.

— Открывай рот и пей. Это антидот от волчьих ягод, — он выпил, закашлялся и закрыл глаза. Я осторожненько начала гладить его по волосам, с сомнение и страхом ожидая, что будет дальше. Прошло минут пять, прежде чем малиновый открыл глаза и сразу как-то недобро посмотрел на меня.

— Мариша, а почему антидот от волчьих ягод, — надо же, опять имя вспомнил. — Ты меня отравить хотела?

— Я тебя спасла, дурень, — престала его гладить и отодвинулась. Ты тут из кожи вон лезешь, откачиваешь всяких наёмников, а тебе вместо благодарности — отравила.

— Когда я тебя встретил, чувствовал себя хорошо, но только поговорил с тобой, и стало плохо.

— Тебе стало плохо благодаря твоему магу! — на самом деле виновата старуха, конечно, но это уже детали. — Он, видимо, не смог вернуть заговор только моей старухе и переделал его так, чтобы его люди не пострадали… но у тебя аллергия.

По глазам стало ясно, что он ничего не понял. Я и сама мало что понимала, мысли разбегались и не желали собираться. Чувствовала, что голова немного гудит, все-таки за последний час я дважды шептала. Мне бы отдохнуть немного, чаю восстанавливающего попить.

Тут дверь кухни резко открылась и в кубах зеленоватого дыма появилась моя старуха.

— Ох, Мариша, как же хорошо, — она улыбнулась так, что кровь в жилах остановилась. — Теперь наёмники точно забудут сюда дорогу, хе-хе.

Я кинула тревожный взгляд на малинового, который уже сел. Не хочу опять его откачивать, да и сил может не хватить.

— И что же вы ещё нашептали наёмникам? — мой голос был как будто не мой.

— Да так, маленькие проблемы со сном, — она оперлась рукой о косяк и пригубила Огюста. — Похмелье и проблемки со сном, хе-хе, я — гений.

Хвататься за голову поздно, вообще всё поздно, маг теперь нас убьёт.

— Госпожа Блакли, вы хоть расскажите, как вы возврат обошли… — печальная ситуация, но любопытство никуда не делось.

— Ой, да что там обходить, эти маговские монетки — детские забавы, — затем она призадумалась, что-то припомнила и её лицо вытянулось. — Ох, Мариша, кажется, я … кое-что забыла, ох…

Над нашими головами прогремел гром, свет мигнул и послышался грохот упавшего тела.

Старуха лежала у двери, малиновый опять повалился на спину. От общей слабости я даже не успела испугаться. Только отстраненно подумала: «кажется, доигралась моя ведьма».

Я тихонько подползла к мужчине. Его лицо приняло нормальный цвет, разгладилось и стало очень юным. На губах даже заиграла довольная улыбка.

Но, глядя на малинового, почему-то показалось, что сон этот неправильный, не такой, как после обычного заговора или заклинания здорового сна. Осторожненько приподняла веко и тут же села обратно на пол. Чёрные глаза — вечный сон.

Я закрыла лицо руками. Какие же маги сволочи. В душе злость боролась с обидой, слёзы с яростью и примешивалось ещё что-то, убеждающее плюнуть на все и ехать к маме. Все навалилось разом и как с этим справиться слабой ведьме — неизвестно.

С другого конца лавки в это время послышался самый настоящий храп.

Глава 5

Тихо шелестели страницы гримуара, на прилавке была зажжена одна единственная лампа, а чуть поодаль на полу из-под пледа торчали чёрные сапоги. Восстанавливающий чай, конечно, придал сил, и я смогла даже оттащить свою старуху в гостиную на диван, но на малинового даже в лучшие дни вместе с чаем меня бы не хватило. А потому он тихо сопел на полу, старуха громогласно спала за закрытыми дверьми, а я сидела на высоком табурете за прилавком, обхватив руками голову.

Толстый гримуар был напичкан заговорами на все случаи жизни, но вот про вечный сон, тут не было ни строчки. Надежд на то, что я смогу найти какие-то заговоры против этой напасти, почти не питала — не могут ведьмы снимать такие сильные магические заклинания. Но всё равно хотелось верить в лучшее. То, как моя старуха обошла заклинание возврата, стало ясно почти сразу. Для таких вещей тут был целый раздел, как видно не только моя старуха изводила магов, эта черта ей передалась от двоюродной прабабки. Вообще, судя по книге, от той самой прабабки ей много чего пришло. Начиная с тяги к крепким напиткам и заканчивая любовью к лошадиными заговорами. Но вот внимательности моей старухе не хватило. Тот обход возврата, что взяла она, был расписан на две страницы, но старуха, видимо, прочла только первую. А я-то всё думаю, что это она от одного Огюста такая деятельно весёлая. Бутылка почти полная, бокал не допит, а она на ногах не стоит. А обычно её штормило только после второго Огюста. Теперь хоть что-то ясно, от возврата вроде бы отбилась, но не закрепила, всё вернулось к ней, да только маг прицепил ещё какое-то заклинание.

Голова по-прежнему гудела, хотя силы более или менее восстановились. За окном уже наступил вечер, и лавка погрузилась в уютный сумрак. Хотелось забраться в постель с ещё одной порцией чая и гримуаром. Как бы страшна ни была для жителей нашего городка эта древняя книжка, любая ведьма отдала бы руку, чтобы её почитать. Не только из-за заговоров, рецептов настоек и советов. Книга была уникальна. Здесь на широких полях напротив каждого рецепта или заговора пестрили заметками разных лет и ведьм. Советы, когда лучше настаивать и на какой воде особые напитки. Или просто строчки, о том, как кого-то постигла неудача с зельем и почему. И это всё вперемежку, как ни странно, с добрыми историями, которые часто начинались с: «Обратилась ко мне жена, в помощь мужу…». И только небольшая часть рассказов с фразы: «Как извести надоедливого хрыча». Любимые истории моей старухи.