Наталья Алексина – Волшебство с ведьминым настроением (страница 28)

Я молчала и теперь внимательно смотрела на герцогиню. Вот убейте меня, а не просто так она начала девичьи разговоры. Именно так со мной всегда пытались подружиться девушки. Сначала я не понимала, почему спустя несколько таких доверительных посиделок они перестают общаться и очень расстраивалась, оттого, что у меня нет подруг. Но потом стало ясно, я просто не умею говорить о мальчиках. Мне бы про зелья, да гримуары. А про мальчиков, как-то лучше молчать и присматриваться. Тогда есть шанс увидеть действительно хорошего человека, а не охотника за юбками.

Вдруг герцогиня проказливо сощурилась.

— А про страшные глаза спешу упокоить, дети у вас всё равно будут либо зеленоглазые, как ты, либо голубоглазые. Что ты так смотришь? Он от природы имел светлые волосы и голубые глаза. Знаешь шутку, что у магов дети от соседа?

Моё молчание, кажется, только подстёгивало герцогиню. Внутри я даже пыталась ей возражать, что она во всем не права, но фраза про детей меня окончательно выбила из колеи.

— Эта шутка недалека от истины. Если магическая сила просыпается очень рано и резко, без постепенного увеличения, как обычно, то это меняет человека. Часто внешне, иногда внутренне. А Джеймс почувствовал свою силу разом в шесть лет. Он тебе не рассказывал?

Теперь уже говорить было и не нужно. Герцогиня, вдруг, превратилась в само обаяние и походила на обычную девушку, которая с радостью перемывает косточки знакомым.

— Они со своим отцом были на зимней рыбалке и увидели, как тонет мальчик. Бросились к нему, но тот быстро уходил под лёд. Не знаю подробностей, но именно в этот момент в Джеймсе проснулась магия, силой мысли он вытащил восьмилетнего ребёнка. Им оказался принц Эдвард. За его спасение король пожаловал отцу Джеймса титул и какое-то поместье.

Она замолчала и стала немного серьезнее, потом взяла веточку, и начала ей осторожно шевелись палки и угли в костре.

— Так как он младший сын, титул не перейдет к нему. Он может взять в жёны кого угодно. Только, скорее всего, Джеймс не рассматривает тебя в таком качестве. И про детей я зря сказала, да и, вообще… Прости.

Возможно, от усталости, но я слушала её умозаключения вполуха. Тем более сам маг пока не давал повода о чём-то беспокоиться.

— Мариам, не дуйся, я лишь пытаюсь тебя предостеречь. Ты тоже вроде бы ведьма, а чувство солидарности никто не отменял. Если ты нравишься Джеймсу, то у тебя нет шансов избежать его ухаживаний. И несмотря на то что он может жениться не по указке, будет искать себе женщину в высшем обществе, чтобы закрепиться среди нас. Думаю, он тебя не обидит, а при необходимости и обеспечит. Но он очень целеустремленный человек, и чьё-то разбитое сердце его не будет волновать, — после паузы она задумчиво добавила. — Целеустремленный и иногда страшный. То, что в нём так неожиданно проснулась сила, отразилось на его характере. Он бывает жесток.

Она повертела запястьем, на котором висел кожаный шнурок с камешками. Кожа под ним была растёрта в кровь, а камни изредка поблескивали красным. При цветных всполохах шнурок еле заметно сжимался, а герцогиня морщилась.

— Да, никогда не думала, что буду пленницей у мага, который слабее меня, — она задумчиво разглядывала камешки. — Самое ужасное, что вот эта удавка настолько проста, что её невозможно взломать. Ты только посмотри, такое ощущение здесь, вообще, нет магии!

Из любопытства я наклонилась, хотя, что я могла понимать в магии? Смотрела и ничего не видела, как в принципе и должно было быть. Камни сейчас не мерцали, и это своеобразное украшение стало просто шнурком с камнями.

— Он настроен на ведьму.

— Угу.

— Не на меня, конкретно, а на ведьму, — герцогиня проникновенно заглянула мне в глаза. — Мариам, мне нельзя пока возвращаться, моя миссия не окончена. Если ты мне поможешь, то узнаешь, насколько я могу быть благодарной. И это не пустые слова, или какое-то устное предупреждение насчёт Джеймса.

Так, на меня хотят повесить какой-то амулет. И этот задушевный разговор она начала ради этого? Можно сойти с ума с этими аристократами, зачем так издалека? Или она думала, откроет мне глаза на скверный характер мага, и мы сразу станем подругами? Я смотрела на неё и удивлялась. О маге я и так была невысокого мнения, а её предупреждение и беспокойство насчёт моей девичьей чести заставили улыбнуться. Да я с моей старухой такое могу любому магу нашептать, что он про мою честь забудет, как страшный сон. Только бы расколдовать ее, а там ни один маг нестрашен.

— О какой благодарности речь? — герцогиня мне не нравилась, но кто сказал, что я не должна с ней иметь никаких дел. Тем более с магом уговора, что я ей не буду помогать, не было.

Совесть, конечно, дала о себе знать. Несмотря на то что по ощущениям ничего плохого лесу Эстель не делала, шанс, что замешана в этом деле оставался. Да и мага, как-то подставлять не хотелось. Но после слов о благодарности я кое-что вспомнила о гримуарах потомственных аристократических ведьм и теперь от нетерпения ёрзала, не зная с чего начать.

— Рада, что мы понимаем друг друга. Надо как-то его перевесить на тебя, — Эстель засуетилась — встала, села, потом нервно повертела рукой. — Давай попробуем так, ты начнёшь развязывать, вплетая ведьминскую силу, а я читать заклинания открытия замков. Может и сработать.

— Нет.

— Что, прости?

— Я не буду его надевать. Да и вплетать силу обычные ведьмы не могут, между прочим, — я покачала головой, чему только учили эту герцогиню. — Вы не ответили, о какой благодарности речь?

— Если мы его не снимем, то ни о какой, — по-детски чуть не плача сказала она.

Внимательнее посмотрела на этот браслет, потом огляделась. Деревья. Здесь, вдали от камня они были живы. Я чувствовал, как их вязкая сила медленно переползает по стволам и веткам.

— У меня есть одна идея, знаете, заговор «бег крови»?

— Это тот, который для улучшения кровообращения? — герцогиня явно ничего не понимала. — Дословно не помню.

— Да там и нет слов. Просто сила эмоций и мыслей, как и в других лёгких ведьминских заговорах. Про себя представляете, что кровь ускоряет своё движение, и немного отпускаете силу.

— Я знаю, как накладываются простые заговоры, — доля обиды в голосе и гордо вскинутая голова опять напомнили, что передо мной капризная герцогиня. — Только не понимаю, зачем он мне?

— Ваш браслет можно перебросить не на меня, а на дерево, — я махнула рукой в сторону ближайшего, а герцогиня заливисто рассмеялась, а видя мой серьёзный настрой, ещё и добавила.

— Ты забавная, жаль, что пользы от тебя никакой.

— Ну, пока вы не скажете, какая именно благодарность меня ждёт, конечно, пользы от меня мало, — я спокойно пожала плечами и уставилась в костёр.

Обидно не было, но злость на эту аристократку только крепла и теперь я уже была готова ей помочь, только чтобы она убралась от меня подальше.

— Ладно, и чего бы ты хотела в качестве благодарности?

— Вы же потомственная ведьма?

— Пятое поколение.

— И наверняка у вашей семьи есть гримуар.

— Даже не мечтай, никто тебе не даст разрешение его читать, это слишком.

— Мне это и не нужно. Но знаете, гримуары обычно заканчиваются особым семейным заговором или рецептом зелья.

— Ты мне просто немного помогаешь, а я тебе уникальный рецепт зелья? Не много ли ты хочешь?

— Мне кажется, даже мало. Ведь этот шнурок вы снять не можете, а я могу.

Я опять уставилась в огонь и изо всех сил старалась придать лицу безразличное выражение. Как же хотелось узнать рецепт семейного зелья. Как правило, среди аристократов были очень сильные ведьмы и их знания считались бесценными. Так, например, с помощью одного зелья, которым пользовалась ведьма из высших кругов, можно было увеличивать скорость регенерации в сотни раз. Почти живительная вода, но это было семейное знание, и никто кроме одной единственной женщины им не обладал. По несчастью, потомков у неё не было, а гримуар она так никому и не передала. Теперь многие бьются над живительным рецептом, но безрезультатно.

Герцогиня сомневалась, она теребила шнурок, смотрела на деревья и явно пыталась понять, что я такое придумала. Глядя на метания герцогини, мой папа бы сказал, что клиента надо дожать.

— Кстати, насколько я поняла, этот шнурок блокирует только магию, так ведь? Ведьминские способности при вас.

Эстель в очередной раз окинула меня напряженным взглядом. Что-то прошептала, проверила. И уже более заинтересованно посмотрела на меня. О, дайте мне сил великие ведьмы, она даже этого не проверила.

— Хорошо, но сначала ты помогаешь, а потом получаешь рецепт.

— Справедливо будет, если вы сначала назовёте хотя бы половину рецепта, — Эстель явно хотела ничего говорить и надеялась быстро сбежать. Но кто же с дочерью успешного лавочника так сможет поступить.

Нехотя после нескольких светских отговорок, увиливаний и каких-то помпезных слов о том, что стоит мне только прийти к её семье и назвать какое-то кодовое слово, для меня все сделают, она согласилась. Ещё полчаса ушло на то, чтобы она дала ведьминское слово, что рецепт верный. Потом и я дала слово, что помогу.

А дальше мы тренировались накладывать «бег крови». У неё получалось плохо. Из-за большой силы даже в простые заговоры она вкладывала столько, что можно было заставить бежать кровь даже у мертвеца. Я осторожно резала палец, она шептала, а потом я начинала глупо улыбаться, потому что меня как теплой волной накрывала её сила. Но на третий раз я уже не могла не впитать, не защититься — перенасытилась, и меня начало мутить. Бились мы долго, но в итоге потная герцогиня все сделала верно. К этому моменту я уже была готова выть.