Наталья Алексина – Волшебство с ведьминым настроением (страница 22)

— Мариша? Что такое?

— Посмотрите вокруг, — он обвёл пространство взглядом, потом остановился на мне. — Лес молчит, совсем. Здесь не просто птиц не слышно, а он как будто умер. Даже не так, как там, рядом с болотом, а просто абсолютная тишина, я его не чувствую. Совсем.

— И что это может значить? — маг тут же что-то произнёс, с его пальцев сорвались огоньки. Люди вокруг нас сгруппировались, и постепенно в их взглядах тоже появилась осознанность, а не сон.

— Не знаю, но всё что лес может это не пускать нас дальше, нам туда нельзя. Корни, видите, они по всей тропинке торчат.

Наёмники выглядели сбитыми с толку и теперь просто смотрели на своего главаря.

— Нам надо отсюда уходить, лучше назад, к развилке, попробуем обойти или вообще лучше вернуться, — такой лес меня пугал, и я не стеснялась того, что мне страшно.

Если здесь была какая-то магия, то настолько же сильная насколько противоестественная. Чтобы так усыпить лес, скорее всего, убили всё живое, а сам лес теперь будет очень быстро умирать. Это было больно и отвратительно. Ведьмы слишком хорошо чувствуют природу, чтобы быть равнодушными к таким вещам. Поэтому и меня сейчас лихорадило, даже руки подрагивали. Я опять взглянула на мага.

— Пойдёмте, пожалуйста.

— Поздно, — он напряженно посмотрел за мою спину на Билла. — Брэн сжал амулет три раза.

Вокруг раздались судорожные вздохи, и задрожала земля.

В воздух полетели комья земли, а к нам, пропахивая борозду в тропинке, мчался яркий золотой свет. Маг схватил меня за плечо и со светящимися глазами зашептал заклинание. А дальше была боль, тело выгнулось так, что затрещали позвонки. Голову сдавило, а кости вывернуло, четко ощущалась только рука мага на плече. Нечеловеческий крик разорвал горло и наступила тьма.

Я стояла в лесу. Чувствовала его, как будто давно знала и плакала. Древние деревья доживали последние дни. По их коре струились трещины, их корни сохли, а ветви лишь скрипели на ветру. Воздух был пропитан чужеродной магией. Она забирала силы, блокировала всё вокруг и закручивалась в узлы, питая собой исполинский камень, что стоял в самой чаще. Белый, испещренный символами и рисунками.

Рядом стояла женщина, что именно она делала, было непонятно. То ли питала камень, то ли наоборот забирала силу. Чуть поодаль перешептывались двое наёмников, тех самых, что я встретила в лесу. Они казались недовольными. Один из них подкидывал кожаный кошель.

— Эстель, так дело не пойдёт, — наёмник засунул деньги в карман и шагнул к женщине.

Картинка начала расплываться, я сощурилась, попыталась шагнуть вперёд, но не смогла. Меня тянуло совсем в другую сторону.

Тело начало нестерпимо болеть, в глазах появились круги, и опять накатила тьма.

Меня трясло. Целиком — от головы до кончиков пальцев. В сознание пробивался еле различимый шёпот. Меня звали по имени, потом опять что-то шептали. Из тьмы выбираться не хотелось, я как будто знала, что здесь лучше, чем там. Но это никого не волновало, меня усердно звали.

В голове всё закрутилось, и из тьмы появились круги и квадраты, а потом и свет. Вместе с ним пришла боль, не такая жгучая, но тоже заметная. Я застонала, и свет загородило обеспокоенное лицо с еле святящимися тёмными глазами. Меня гладили по щеке и, казалось, шептали нежности, но по сути слов было не разобрать. А потом голос изменился, стал громче и злее.

— Дохлый мерин, Мариша, хватит изображать смерть! Я вижу, ты пришла в себя.

Это был маг, кто же ещё может так бесцеремонно обращаться с ведьмой. Боль нехотя уходила, голова прояснялась, а вот дрожь в теле почему-то осталась.

— Тебя будет трясти ещё около часа, — просветил меня главарь. — Это откат от нейтрализации портального разрыва.

— Нас забросили в портал? — голос был надтреснутым после того нечеловеческого крика.

— Нет, на нас бросили разрыв. Чтобы был портал должна быть ещё принимающая сторона, тот, кто открывает его в месте встречи. А на нас бросили разрыв, угодив в который людей разрывает в клочья, потому что нет той самой принимающей стороны.

Говорил это всё маг будничным тоном, как будто читал не самую интересную лекцию. При этом осторожно ощупывал мои руки, ноги, и даже лицо.

— Ай! — меня неожиданно просто ущипнули.

— Всё в порядке, — с лица мага как будто сняли маску, и на место сосредоточенного выражение пришла обычная строгость и немного усталость. — Знать бы ещё, куда нас забросило.

Маг огляделся, а потом в сердцах ударил кулаком по земле.

— Дохлый, гнилой мерин, как же это всё достало.

Я осторожно села, голова не кружилась, правда озноб не давал расслабиться, тело подрагивало в такт сердцу, но в целом чувствовала себя хорошо. Тоже огляделась, прикоснулась рукой к земле, посмотрела на деревья, прислушалась. Лес был живым, от чего в душе стало как-то спокойно.

— Мы-мы-мы, — зубы выстукивали дробь. — По-по-по…

Как же тоже хотелось помянуть дохлого мерина, но с такой дрожью он бы превратился не в дохлого, а в очень долгого мерина разбитого на составные части. Маг, не спрашивая, расстегнул свой плащ, подсел ко мне вплотную и, обняв, завернул нас обоих в потертые, но на удивление теплые полы. Стало очень уютно и, как по волшебству, дрожь немного утихла.

— Так что там за по-по-по?

— А, а, а, — что же за жизнь, — почему стало лу-лу-лучше?

— Как почему? Потому что тебя обнимает привлекательный мужчина, ты разве не знала, что любая женская дрожь во власти мужчин? — сообщил маг очень серьёзным тоном. — Если дама влюбилась, она дрожит при виде того самого мужчины. А вот дальше целая наука. Если объект её дрожи вдруг обнял её и дрожь сменилась полным спокойствием, то объект полный профан, не смог довести дело до конца. А вот если дрожь усилилась, значит, либо это действительно тот самый мужчина, либо этот конкретный индивид знает секрет женской дрожи.

С лёгкой улыбкой посмотрела на главаря.

— Тепло, Мариша, всё дело в нём, — уже не так нарочито серьёзно сообщил маг.

— Зна-значит, это не колдовство?

— Нет. Любой откат сопровождается ознобом, который немного утихает, если человека обнимет кто-то тёплый. Ну, или если его отправить в баню. Даже не спрашивай «по-по-почему». На все твои, почему у меня ответов нет.

И меня немного крепче прижали к тёплому боку.

— А я знаю, где мы.

— Это хорошо, из тебя на глазах получается настоящий проводник. Всегда знает, куда идти, — и маг еле заметно улыбнулся. — Итак, где мы?

— По другую сторону перевала, с этой стороны до него дня два пути, — радостно сообщила я, а маг опять вспомнил мерина.

Мы немного посидели молча. Было тепло, и дрожь постепенно проходила, начало клонить в сон. Долгие переходы, недосып и непонятно что с порталом окончательно меня добили.

— Мариша, не засыпай, — вернул в реальность голос мага. — Откат лучше переносится во время бодрствования, если уснешь, он будет дольше. Будешь заикой ходить сутки.

Похлопала глазами, попыталась тряхнуть головой, но вместо этого удобнее устроилась на плече у мага и зевнула.

— Лучше расскажи, как узнала где мы? Опять почувствовала какое-то болото, или лес рассказал?

— Ну, почти. Просто это такое ощущение, внутреннее. Лес же не словами говорит, да и не говорит вообще. Ты просто с ним как бы сливаешься и понимаешь немного больше, видишь немного по-другому, как-то так.

— И как у тебя такое получается? Был уверен, так могут даже не все ведьмы с очень серьёзной силой.

— Да тут дело не в силе, а в умении сойтись с природой. Договориться.

Мы ещё помолчали, дрожь все ещё оставалась в теле. Правда, она не мешала думать о том, что как-то неправильно так сидеть в обнимку с магом, да ещё намериваться, на нём поспать. Моя старуха не разговаривала бы со мной месяц после этого, как минимум.

— Мариша, нам надо всё же пройти к месту назначения, с этой или с той стороны, без разницы. Тем более мои люди, должны быть где-то там.

Я вздрогнула как от удара, люди.

— Билл..

— С ним все нормально, как и со всеми остальными.

— Вы всех спасли? — маг в моих глазах невероятно вырос.

— Можно сказать и так. Их спасли мои амулеты. В опасности была только ты. А мои люди получили пару синяков от взрыва и всё. Судя по моим костям, — маг вынул кожаный кошель с завязками и потряс перед моим носом. — Все живы и в трёх днях пути от нас. Так что не о чем переживать.

— Но у меня же тоже амулет.

— Твой не совсем такой, он проще. Да и для тебя я бы всё равно не смог бы сделать амулет нужной силы.

— Почему?

— Потому что для этого нужна капля твоей крови, добровольно отданная.

Главарь смотрел на меня, а я на него. В нашем королевстве, таких, как он, были единицы. Работа с амулетами настолько специфична, кропотлива и сложна, что хороших мастеров знают поименно. Их вообще можно было по пальцам одной руки пересчитать. В моей голове не укладывалось, почему человек, который может делать не только обычные следилки, как большинство боевых магов, но и сильные охранные амулеты остаётся простым наёмником. Он должен быть известен, влиятелен и баснословно богат. И это даже не считая того, что он аристократ, пусть и не из высших. Моё недоумение главарь понял по-своему.

— С Биллом, правда, всё хорошо, — он выпустил меня из рук, высыпал косточки на раскрытую ладонь и, сказав пару слов, заставил их светиться. — Смотри, видишь, свет ровный не колеблется и не прерывается, значит, они дышат и могут двигаться.