Наталья Алексина – Волшебство с ведьминым настроением (страница 10)

Костёр, миска, листья и мой тихий шёпот в опустившихся сумерках, наверное, выглядели зловещё. Бросила травы и замерла, ожидая, что будет. Повалили белый дым, как и надо. Но почти сразу он окрасился в красный, а это уже плохо. Из последних сил заставила себя поднять руку, чтобы погасить свой заговор, но на первом же слове горло сдавил спазм, а в голове появился туман.

Дым становился всё ярче и поднимался вверх, собираясь в грозное облако. Он всё поднимался, а меня так шатало, что ни погасить заговор ни дойти до дома сил не было. Вот я и стояла, задрав голову вверх, ждала. Дым собрался, заклубился, внутри что-то сверкнуло, а затем прогремел взрыв. Меня швырнуло на землю, а всё вокруг заволокло чем-то едким. Заслезились глаза, в нос набился дым. И каждый второй вздох теперь я прокашливала, силясь переползти к двери в лавку.

Со стороны дома раздался грохот, не такой как здесь, но тоже сильный. Неужели и туда достало? В голове звенело, а туман забирался дальше в горло, мешая дышать. Кое-как встала на четвереньки и поползла вперёд. Вдруг, дверь в сад открылась, и послышались шаги.

Туман резко рассеялся, как будто его просто стёрли, а передо мной появилось обеспокоенное лицо малинового. Он бесцеремонно ощупал мою голову и поднял на ноги, придерживая за плечи.

— Жива? — из-за его плеча вынырнул главарь наёмников.

Я кивнула и поморщилась, голова болела со всех сторон. А главарь деловито оглядел меня, потом прошёл во двор и что-то шепнул над моей многострадальной миской. Остатки дыма тут же улетучились, а маг взял миску и с интересом начал перебирать влажные листики.

— Навозный цветок? — он удивленно поднял брови. — Даже боюсь спросить, что ты такое творила.

— Зелье для улучшения кожи, — сиплым голосом прошелестела я, после чего повисла многозначительная пауза.

— Лучше бы я не знал, как женщины сохраняют свою красоту, — главарь развернулся спиной и бросил через плечо. — Билл, отведи нашу ведьму в дом, я пока подчищу магический фон.

Тихо что-то насвистывая, маг начал водить руками в воздухе, а меня потащили в лавку.

— На кухню, — прохрипела я.

Малиновый не спорил, только с беспокойством посмотрел в моё лицо. Ноги не шевелились и, строго говоря, меня почти тащили на себе. Усадили на табурет, немного отряхнули платье.

— Мариша, тебе бы умыться, — тихо проговорил малиновый, но увидев в моих глазах, что-то на тему, что даже потрёпанным девушкам ничего не говорят про внешний вид, быстро добавил. — От копоти не видно, есть ли ссадины.

— Вон ведро, вода во дворе, — просипела я.

Вернулся он быстро, за ним зашёл и главарь. Мне сунули в руки полотенце и подтащили поближе ведро. Руки плохо слушались, но я кое-как протерла лицо. Оба мужчины всё это время внимательно смотрели на меня.

— Мариша, у вас вроде бы магическая лавка. К стенам, двери, и даже печи явно приложил руку маг-созидатель, а вода во дворе в колонке, — главарь немного удивлено смотрел на меня. — Как так? Особенно, когда у вас в городе есть рабочий водопровод.

— Лавка очень древняя, это часть дома сохранилась ещё со времен молодости прапрабабки госпожи Блакли, — чуть закашлялась и добавила. — И здесь почти ничего нельзя изменить без того мага, который строил и позже перестраивал. Но он умер… В жилой части есть водопровод, её позже строили.

Голос окончательно сел, и я замолчала, сама не понимая, почему вообще что-то объясняют этим наёмникам. Тем временем они не стесняясь, уселись на наши табуретки, и чувствовали себя вполне раскованно. Более того, главарь вдруг подался вперёд и, чуть улыбнувшись, предложил.

— Может, чаю?

И ещё наглой называют меня. Подсыпать бы им чего-нибудь. Чего именно и как, когда руки не слушаются, сообразить не могла, мне, вообще, было нехорошо. А вот восстанавливающего чая выпить было бы кстати, иначе меня тут ещё сутки будет шатать и мотать. Так что собралась и, вцепившись в стол, начала подниматься — чай, так чай. Но меня усадил обратно всё тот же главарь.

— Показывай где, что лежит, — я несколько секунд просто хлопала глазами, пока маг вполне доброжелательно смотрел на меня. А дальше я тыкала пальцем на полки и каркающим шёпотом говорила «чай», «сахар», «заварник», «чайник». Теперь точно надо вставать, печка чужих не любит, опять вцепилась в столешницу и замерла.

Главарь с полным чайником в руках, подошел к моей печке, нежно погладил её по пухлому боку и ласково спросил:

— Ну, что, согреешь для Мариши чай?

А эта предательница взяла и мигнула огоньком.

Тут же сверху нагрелся магический камень, главарь поставил чайник и ещё раз погладил, а она опять поиграла пламенем. Пребывая в лёгком шоке, я даже не заметила, как главарь по-хозяйски обследовал кухню, нашёл мои булочки хорошего настроения и вернулся с блюдом к столу.

— Так значит, зелье было не для нас? — всё ещё поглядывая на довольную печку, я кивнула. — И оно не криминально-лошадиное, а для кожи?

Посмотрела на довольного жизнью мага, перевела взгляд на подозрительно собранного малинового, и опять кивнула.

— Очень интересно, а зачем для такого зелья навозный цветок? — я поморщилась и промолчала. — Мариша, ты этими листиками чуть пол-улицы не разнесла.

— Дважды, — голос подал и малиновый.

— Первый был послабее, да? — главарь, несмотря на свою расслабленность, смотрел на меня очень внимательно, как будто что-то пытался понять по выражению лица. — Знаешь, мы были уверены, что это опять всё для нас. Надеялись успеть до того, как ты ещё что-нибудь нахимичишь, немного не успели.

Вскипел чайник, и чтобы как-то избежать этих разговоров хотела сама его снять, но только сделала попытку встать, вскочил малиновый. Быстро залил воду в заварник, себе я попросила в кружку, куда бросила восстанавливающий сбор и накрыла чашку блюдцем. Главарь, смотревший на меня в упор, немного напрягся и с прищуром посмотрел на кружку.

— Это мне — восстанавливающий чай, а вам — обычный, — пояснила я. — И без заговоров.

— Это хорошо… Но мне по-прежнему интересно, почему так грохнуло обычное зелье для кожи? — и что он никак не отвяжется.

— Случайно добавила не те травы.

— Дважды? — я уверенно кивнула, а он продолжил. — Травы так очень редко взрываются, обычно так действуют магические порошки.

Что-то мне не нравится, к чему он ведёт.

— У вас на кухне я их не заметил, только травы, — надо же успел всё обшарить, а я-то думала правда за булочками ходил. — Но по остаточному следу очень похоже, что ты туда бросила серую пыль.

— Что бросила?

— Это порошок. Он запрещён для использования. Для людей, он как наркотик, для магов как блокиратор способностей и только на ведьм не действует, — цепкий взгляд главаря и слишком серьёзное лицо малинового мне не понравились.

— Подождите, вы сейчас пытаетесь сказать, что я взяла какой-то запрещённый порошок, и сделала с ним что-то незаконное? — голос все ещё хрипел, потому передать моего удивления не мог.

— А это не так?

— Нет! Да за кого вы меня принимаете, — я закашлялась, отпила из своей кружки чуть-чуть и уставилась на главаря.

— Скэн, не могла она, — подал голос все ещё слишком серьёзный и напряженный малиновый. Я хотела кивнуть, но встретившись взглядом с главарем, замерла.

За использование любых запрещённых вещёй, которые действуют на магов, у нас сразу выносили приговор — ссылка и работа без продыху в каком-нибудь болоте, а если доказательства использования неоспоримы — смерть. А маг учуял какой-то след, выходит у него есть неоспоримые доказательства?

Наверное, я побледнела, потому что малиновый более или менее ожил и с волнением подался ко мне.

— Мариша, не бойся, если ты не виновата Скэн не станет докладывать, — я смотрела на этого парня, а видела только свои неприятности.

К тому же не могла никак сообразить, что значит докладывать? Если он наёмник, то отвечает только по контракту, а у них же нет сейчас работы. Или есть? Голова заболела с удвоенной силой. Закрыла глаза и начала массировать виски. Почему именно сейчас моя старуха спит, она бы знала что делать. Достала бы Огюста, гримуар.

— Так что ты туда случайно, — это слово главарь подчеркнул. — Добавила?

— Ничего, только травы, там даже жидкости не было, и порошок не взялся бы, — схватила свою чашку и сделала несколько глотков в надежде, что голова пройдет, а я успокоюсь.

— А как же ты собиралась делать зелье без жидкости? — на лице наёмника было невероятное удивление.

— Ну… — не люблю рассказывать про свой нестандартный дар, но ситуация, видимо, слишком серьёзная. — Мои заговоры держатся только на еде, или на том, что можно прожевать и проглотить. Поэтому я и взяла листья белорошки, их как бы и пожевать можно, и их сок по свойствам чем-то на ключевую воду похож.

— Прожевать и проглотить, значит, — наёмник усмехнулся. — Кого ты так не любишь?

— Да так, — главарь опять выглядел расслабленным и довольным, но мне было совсем не до веселья.

— Ладно, где трава, которую ты добавила в своё жевательное зелье? — показала на две баночки на полках. Маг их снял и отвинтил крышки. Первую быстро отставил, а над второй долго водил рукой. Потом надел одну перчатку и аккуратно вытащил оттуда листик. Повертел его, довольно ухмыльнулся, положил обратно и опять закрыл.

— Это я заберу, так откуда говоришь у тебя эта трава?

— Из леса. А что с ней не так?