Наталья Алексина – Мадемуазель травница (страница 19)

Его восхитили всего два ингредиента, добавленные, считай, в воду. Что же он скажет, когда узнает, как я смешиваю самые сложные двадцати составные снадобья. Мадам Тома за них особенно хвалила!

— Прошлая травница такого для меня не делала.

Друид так и сидел с закрытыми глазами. Он располагался вполоборота, его нога покоилась на кровати. Как по мне, сидеть в этой позе попросту неудобно. Но Жан обхватил кружку своими большими руками и выглядел, как никогда, расслабленным.

— Люди говорят, что прошлая травница им очень помогала, — заметила я. — И что вроде бы вы с ней ладили.

Мне осталось только забинтовать руку, но я помедлила и села на стул, ближе к друиду. Просто чтобы посмотреть в его спокойное лицо.

— Слухи. Со мной она почти не разговаривала. И не пускала на порог. — Он открыл глаза. — Как и я ее.

— В смысле?

— Запретил заходить в лес. И последние три года она могла собирать травы только у реки.

Опасный он человек. Вот так взбредёт в голову что-то и все. Хватай корзину и просись в другой лес.

Но, честно говоря, почему-то меня это мало тревожило. Даже было приятно, что прошлая травница оказалась в немилости у друида.

— Она истребила всю путейку, — поделился он.

Ах, вот где корень зла.

Жан медленно моргал и чуть-чуть хмурился, будто собирался с мыслями. Его волосы растрепались и выбились из аккуратного хвоста. Он сейчас напоминал романтического героя девичьих грез. Несмотря на бороду и грубые широкие ладони, что обнимали кружку. И это вызывало улыбку.

— Надеюсь, у нас с вами все получится лучше, чем с ней, — закончил он свою мысль.

— Не буду трогать путейку и сработаемся, — кивнула я.

Друид улыбнулся и послушно вытянул больную руку. Куртку и плащ еще раньше он сбросил прямо на пол, а сейчас позволил разрезать рукав испорченной рубахи. Белая ткань пропиталась кровью, на вороте оторвались пуговицы. Это должно было выглядеть хотя бы немного опасно или даже страшно. Но друиду такая подранная рубаха очень шла.

Хотя, возможно, у меня испортился вкус в отношении мужчин после трех трупов.

— Жаль, что сегодня мы ничего не узнали. — Жан поставил пустую кружку прямо на постель.

— Ну мы узнали, что мужчина в красных сапогах два дня назад был жив.

— У вас такие тонкие запястья, — вдруг с удивлением сказал друид.

Он следил за руками, пока я бинтовала его рану. Жан дотронулся до косточки на моём запястье, подумал немного и взял за руку. В его она действительно казалась небольшой.

— И откуда только сила, — прошептал друид и начал заваливаться назад.

Я еле успела придержать за плечо и вскочила, заглядывая в его лицо. Ни следа боли. Само спокойствие и расслабленность. Даже дыхание глубокое и ровное…

Он заснул. И руки моей так и не выпустил.

Единственная кровать в доме оккупирована бессознательным мужчиной. И что с такими мужчинами делать, я не знала.

Вздохнула и с сожалением вынула ладонь из теплой хватки.

Глава 10

Особенность любого бодрящего напитка вовсе не в ингредиентах, а в неожиданности. И из всех возможных рецептов действенным остается лишь стакан воды… вылитый на голову.

Но такой прием хорош для загостившегося друга. Для себя же лучше взять немного женьшеня, листьев ежевики и шиповник. Залить это все горячей водой, — ни в коем случае не кипятком! — и настаивать около пятнадцати минут. На дно пустой кружки положить ложку мёда, а затем в нее перелить процеженный настой. Для аромата можно добавить наперсток рома или креплёного вина.

Именно такой напиток я сделала утром. Жаль только меда у меня больше не было, как и рома. Но яркий запах трав витал по всему дому и даже на языке заранее чувствовался кисловатый вкус шиповника.

Беспокойная ночь давала о себе знать. Спать в одной кровати с мужчиной, скажу я вам, та еще пытка. Дело ли в мужчине, или в узкой кровати, или в занятии, которое выбираешь, лежа на постели — я не поняла. Но повторять не хотела.

Друид проспал все время в одной позе, ровно посередине кровати, и сдвинуть его так и не вышло. Я прикорнула на краешке и часто просыпалась от страха, что падаю. А под утро еще и вдруг вспомнила, что сплю с чужим мужчиной и подскочила, как ошпаренная.

Вечером меня сморила усталость и приободрила полная бессознательность друида. Было легко лечь рядом, не снимая платья, и сразу уснуть. Но с рассветом меня настигла неловкость.

Особый напиток я готовила, чтобы занять руки и перестать возвращаться глазами к шторке, за которой стояла кровать. Постель располагалась у окна, и сейчас легкую ткань в цветочек просвечивали солнечные лучи. Угадывались очертания кровати и тела на ней.

Интересно как выглядит спящий друид? Он хмурится? Или расслаблен? Я убежала, так ни разу и не посмотрев на своего гостя.

Одернула себя — хватит! Потом повернулась спиной и вообще пошла к столу. Меня ждал чудо-настой, способный возвратить душевные и физические силы.

— Вкусно пахнет.

Я еле заметно вздрогнула. С утра голос друида стал совсем хриплым. Таким что кожа покрылась мурашками.

Сзади послышались неуверенные шаги, и я нашла в себе силы спокойно обернуться. О, зря…

Жан снял свою растерзанную рубашку и теперь стоял передо мной лишь в одних штанах. Тоже наполовину разрезанных. Природа его ничем не обделила, никаких изъянов я не нашла. Широкие плечи, узкие бедра…

— Доброе утро, Ан-Мари, — он сделал еще шаг и поцеловал в щеку.

От удивления я три раза моргнула. Да и сонные глаза друида стали больше. Никто из нас такого не ожидал. Сам Жан тоже. Он вообще будто действовал по привычке.

Мы замерли, все еще находясь в опасной близости.

А потом я вздохнула. Без какого-либо умысла. Но горячая рука друида легла мне на талию. Его глаза перестали быть сонными и теперь опасно отливали звериной желтизной. Он склонился, и я подняла голову.

— О-ля-ля!

Мадам Бернар.

Я еще раз вздохнула и отступила от друида. С облегчением подумала, что это хорошо — ничего не произошло.

Дюбоис провел рукой по лицу, будто сгоняя наваждение.

— Я пойду, — сказал он.

Прихрамывая зашел за шторку, чуть-чуть покопался и уже был готов.

— Мадам Бернар. — Он склонил голову, перекинул порванную полу плаща через плечо, чтобы скрыть свою рубаху. — Мадемуазель Морель.

Мне друид тоже поклонился. Перед дверью остановился и обернулся в задумчивости. Я почти чувствовала, что он хочет что-то сказать, но незаметно качнула головой. Не люблю разговоры при свидетелях. Да и о чем беседовать? Вот если поцелуемся, тогда и поймем, о чем речь вести.

— И кто же этот голый месье? — полюбопытствовала мадам Бернар, все еще рассматривая спину Жана через открытую дверь.

— Друид, конечно.

— О! А ему совсем не сто пять, — заключила мадам Бернар.

Я думала, что меня ждет допрос, но моя помощница молчала. Она мурлыкала легкую песенку и доставала продукты. Молоко, пышечки, яблоки. Чего только не лежало в корзине мадам.

— Спасибо. Ваш родственник вчера меня подождал и довез.

— Ему не сложно. Даже в радость. Ночью мало людей, а он днем почти не выходит. И поговорить даже не с кем.

Он и с нами-то больше молчал, подумалось мне. Но на самом деле благодарила я за другое и просто не знала, как сказать правильно.

— Мадам Бернар, я хочу сказать… спасибо вам за все, — я неопределенно повела рукой в сторону двери.

— О, я сразу поняла, что вы не хотите продолжения с этим голым месье. Обычно не в моих правилах мешать любви, но здесь… — она мне таинственно улыбнулась и опять принялась хлопотать вокруг стола.

— А как поняли? — сказать по правде, я сама не сознавала, чего мне хотелось.

— В этом доме, — мадам Бернар обвела пальцем комнату. — Я не увидела ни одного букета и ни одного цветка. И вот что я скажу. Плох тот месье, который забывает о приятных мелочах для дамы. И нечего с ним целоваться. А вы девушка неопытная, чувствовали что-то не так, но не знали в чем подвох.

А он, видимо, в цветах.

Больше правды в том, что мне нужно хоть немного узнать человека, прежде чем целоваться. Даже если очень хочется.