Наталья Александрова – Завещание крестоносца (страница 8)
На ее робкие вопросы он отвечал, вздыхая, что сейчас у него очень трудный период, что с женой все никак не разобраться, потому что она человек очень сложный, да еще и на работе не все гладко. Отвечал ласково, просил прощения, обнимал и гладил по голове. Говорил, что нужно подождать еще немного, и все у них наладится.
Успокоившись, Аля засыпала в его объятьях. А когда просыпалась, его уже не было рядом.
Так прошло еще несколько месяцев.
А потом позвонил Алексей Иванович. Он изредка позванивал Але, поздравлял с праздниками, с днями рождения, но не навязывался, понимая, что его забота не слишком нужна. Тактичный человек.
На этот раз у него было предложение. Его хороший знакомый, занимавшийся гостиничным бизнесом, открывал новый отель в Новгороде. Алю, если подучится, могли взять туда на работу. Оклад побольше, чем секретарский, а поработав там год, можно будет просить перевода в Петербург или в Хельсинки, где тоже есть отели этой сети.
– Ты ведь одна совсем, – говорил Алексей Иванович, – долго ли секретарем тебя продержат? Годы-то идут, нужно как-то в жизни устраиваться.
– А я, может, замуж выйду! – обиделась Аля. – Меня муж будет содержать!
– Это, конечно, неплохо, – согласился он, – однако профессия и в замужестве не помешает. Мало ли как жизнь повернется? Муж работу потеряет, разорится, заболеет, другую найдет. Опять же, каждый раз у мужа на тряпки денег просить тоже несладко. Так что давай, соглашайся.
Аля понимала, что Алексей Иванович прав, и надолго задумалась. Отчего-то разговоры с ним всегда действовали на нее здраво. Так, может, и правда изменить свою жизнь? Она действительно совсем одна, ведь Герман ей вовсе не муж, а любовник. Причем любовник, который вовсе не горит желанием ее содержать. Да от него грошового подарка не дождешься, если на то пошло! К ужину бутылку вина не принесет, к чаю – коробку конфет!
Аля тут же замерла в ужасе. Что она делает? Как может так думать? Ведь это же он, ее судьба, ее карма…
Карма… Это слово решило все, слишком свежи были воспоминания о маминой погубленной жизни.
«Не хочу, – подумала Аля, – не хочу такой судьбы, как у мамы».
И рассказала обо всем Герману. В первый раз за все время их знакомства разразился жуткий скандал. «Ты не смеешь на меня давить! – кричал Герман. – Уж не знаю, кто посоветовал придумать такую историю, но ничего у тебя не получится. У меня сейчас трудный период, и я все должен решить сам, торопить себя я не позволю. Это моя жизнь, а ты пытаешься влезть в нее грязными сапогами».
Аля пыталась возражать: мол, она ничего не придумала, что ей действительно предложили такой вариант, но Герман не слушал ее оправданий. Когда кричал, голос у него становился высоким и надтреснутым, сам он был весь красный, и пот струился по лицу.
В конце концов, соседка постучала по батарее. Аля сказала, что она и полицию может вызвать. Герман притих и ушел, на прощание хлопнув дверью.
После его ухода Але стало ужасно плохо.
Что она наделала? Собственными руками оттолкнула любимого мужчину, свою судьбу. Она была готова побежать за ним и умолять его остаться, да если нужно, и на колени посреди улицы упала бы. Что ей посторонние люди? Только бы он не ушел!
Аля выглянула в окно, увидела, как Герман садится в свою машину, и крикнула не очень громко, помня о противной соседке:
– Вернись! Герман, вернись!
Но он не услышал, даже не поднял голову, чтобы в последний раз взглянуть на ее окна, газанул и уехал.
Аля вспомнила мамины слова: «Что же тут роптать? Это судьба. Как судьба захочет, так и будет».
Как ни странно, такое отношение ей помогло. Мать приняла уход отца безропотно, а Але руки на себя наложить, что ли?
Она согласилась с Алексеем Ивановичем, что пора ей менять работу, и подала заявление об уходе.
И вот однажды, когда она уже понемногу готовилась к отъезду, пришел Герман с огромным букетом цветов. Просто позвонил в дверь и сказал, что Аля права, что они непременно должны быть вместе, что без Али он не мыслит своей дальнейшей жизни и еще много замечательных слов.
В первый раз он остался у нее на всю ночь.
Аля, конечно, одурела от счастья и позвонила Алексею Ивановичу. Тот был недоволен, однако ей было все равно. На работе, конечно, нашли человека на ее место, но Алю и это не волновало, ведь Герман предложил ей выйти за него замуж. Вот как только оформит развод, так сразу и пойдут в загс.
Потом он уехал в командировку, потом закрутился с делами. Аля твердо спросила, когда же он решит свои проблемы. С работы она уволилась, ей скоро не на что будет жить. Герман подумал и пригласил ее в ресторан «Три пескаря».
– Это будет наша помолвка. Посидим, обговорим дальнейшие планы. И вообще… – Он таинственно улыбнулся, и Аля поняла, что он купил кольцо, и ей стало жарко от счастья.
И вот теперь, нарядившись как дура, она уже сорок пять минут сидела в ресторане, а Германа все не было.
Он не придет, это точно. Он ее бросил. По телефону не отвечает, а потом вообще сменит номер. Но Аля не станет за ним гоняться. Раз уж судьба такая, что тут поделаешь…
– Алену Кортневу просят пройти в четвертую кабинку! – объявил бармен.
Аля встрепенулась. Она не ослышалась? Ну да, это ее фамилия – Кортнева. И тут же в душе расцвел огромный бутон счастья. Герман решил сделать ей сюрприз!
Вот сейчас она войдет в четвертую кабинку, а там… Стол накрыт в три стекла – икра, шампанское, разные деликатесы, экзотические фрукты. Герман ждет ее с улыбкой, играет музыка. Он подойдет к ней и скажет: «Дорогая, будь моей женой! Ты согласна?» «Конечно, согласна», – прошепчет она, потому что от неожиданности лишится голоса.
Герман посмотрит на нее ласково и махнет рукой официанту, который будет скромно стоять в уголке. Тот откроет шампанское, разольет по бокалам и исчезнет. А Герман подаст ей бокал, попросит закрыть глаза и выпить до дна. И она сделает вид, что ни о чем не догадывается. А ведь он положит на дно бокала кольцо. Так что пить надо осторожно. Интересно, какое будет кольцо? Золотое, это понятно. А вот с каким камнем? Неужели с бриллиантом?
Да господи, тут же опомнилась Аля, какая разница! Хоть самое простенькое золотое колечко. Важно то, что это их помолвка, и теперь они будут вместе.
– Госпожа Кортнева, пройдите в четвертую кабинку! – повторил бармен.
– Иду! – сказала Аля, выходя из бара. – Иду!
Перед дверью четвертой кабинки она остановилась, прижав руки к колотившемуся сердцу. Через несколько минут вся ее жизнь засверкает яркими красками. Уйдут тоска и одиночество, все изменится.
Аля толкнула дверь, шагнула в кабинку. И улыбка счастья начала сползать с ее лица. Вместо накрытого стола и сияющего Германа, она увидела незнакомую женщину. Впрочем, стол был, только девственно чистый, лишь перед женщиной стояла пустая чашка из-под кофе. Незнакомка была немолода, то есть перешагнула уже сорокалетний рубеж и годы свои не скрывала. В черных волосах, скрученных в тугой узел, змеились седые пряди. Темные яркие глаза смотрели внимательно и недобро.
Аля остановилась у двери и совершенно некстати вспомнила сказку, которую мама читала ей в детстве: про некоего Булата-молодца, который верой и правдой служил царю. Но однажды царь его предал, и от этого Булат-молодец по колено стал каменным.
Сейчас Аля чувствовала, что ноги ее стали каменными, и сдвинуть их с пола не было никакой возможности. Голова, однако, оставалась ясной, и в эту секунду Алю озарило. Женщина, сидящая перед ней, – не кто иная, как жена Германа. Неужели он прислал ее вместо себя, а сам побоялся встретиться с Алей, чтобы окончательно выяснить отношения?
– Здравствуйте, – сказала женщина без улыбки. – Это вы Кортнева?
– Да, я, – машинально ответила Аля. – Но как…
– Проходите и присаживайтесь, – пригласила женщина, – тут мы спокойно поговорим.
Аля хотела сказать, что ей совершенно не о чем разговаривать с женой Германа. Раз он ее бросил, то выяснять она ничего не хочет, все и так ясно.
А вдруг все задумала она, эта злыдня? Говорил же Герман, что у его жены сложный характер. Так вот что он имел в виду! Она не хочет отпускать его к Але, а когда он объявил, что уходит навсегда, взбеленилась и решила мстить? Вдруг она убила его, а теперь пришла убивать Алю?
Она потрясла головой, чтобы изгнать ужасные мысли. Немного полегчало. Нет, пожалуй, насчет убийства Германа – это перебор. Это уже из области фантазий.
– Садитесь же! – повторила женщина. – Нам нужно многое обсудить.
Аля вдруг почувствовала, что у нее совершенно нет сил сопротивляться, и села к столу.
– Кофе? – нелюбезно предложила женщина.
– Нет-нет, лучше воды!
– Сейчас принесут. А пока… – Женщина достала столовый нож и начала медленно покачивать его перед глазами Али. – Смотрите внимательно…
Алена осторожно потянула носом воздух. Ореховым ликером не пахло, к счастью, ее сосед уже допил свой кофе и ушел. Не было и кукольной блондинки. Дождалась, значит. Или поняла, что никого не дождется, и ушла.
Алена села на прежнее место и взглянула на часы. Прошло уже пять минут после назначенного времени встречи. Она забеспокоилась. Вдруг эта женщина, что говорила с ней по телефону, помешана на точности? Надо же, из-за дурацкого орехового ликера она может упустить свой шанс!
– Простите, – обратилась она к бармену. – Никто не спрашивал Алену Кортневу?