Наталья Александрова – Я никогда не буду прежней. Книга 3 (страница 7)

«Абонент недоступен».

Я написала сообщение: «Привет. Это Катя. Просто хотела сказать, что я тебя ждала. Но больше ждать не буду».

Сообщение ушло. Через минуту — не прочитано. Через пять — не прочитано. Я знала, что он не ответит. Но я надеялась.

Позвонила Марине.

— Привет, — сказала я.

— Кать, ты чего? Голос странный.

— Скажи, Макс не выходил на связь?

— Нет, — сказала она. — Ничего. Ты же знаешь, он мог пропадать и на полгода. Ничего нового.

— А если он вернётся и узнает, что я… что я перестала его ждать?

Марина помолчала.

— Кать, — сказала она. — Ты его уже три месяца ждёшь. Он не звонит. Не пишет. Даже мне. Если он вернётся — значит, вернётся. И тогда будет видно. Но ты не обязана сидеть и ждать, пока он соизволит вспомнить, что ты существуешь.

Я молчала.

— Ты любишь его? — спросила Марина.

— Не знаю, — ответила я. — Наверное, да. Но любовь — это когда тебя тоже любят? Или это когда ты готова ждать вечность?

— Это когда вместе, — сказала Марина. — Вместе. А не когда один ждёт, а другой… где-то там.

Я сбросила звонок.

Стояла в прихожей. Смотрела на своё отражение в зеркале. Джинсы, белая блузка, волосы распущены. Красивая. Сексуальная. Но глаза — пустые.

Я взяла сумку. Ключи. Телефон.

— Я пошла, — крикнула маме.

— Удачи, — ответила она.

Она не знала, на что именно.

Сергей ждал меня у подъезда.

Он стоял у своей машины — неприметный седан, чистый, не новый, но ухоженный. Он был в джинсах и футболке, волосы чуть взлохмачены, улыбка — спокойная, добрая.

— Привет, красавица, — сказал он.

— Привет, — ответила я.

Он открыл мне дверь. Я села. Он сел за руль.

— Куда поедем? — спросил он. — В парк? В кино? Ко мне?

«Ко мне», — сказал он так же спокойно, как говорил «в парк» или «в кино». Без намёка. Без давления. Просто вариант.

— К тебе, — сказала я.

Он посмотрел на меня. На секунду дольше, чем обычно.

— Точно?

— Точно.

Он завёл машину.

Мы ехали молча. За окном мелькали огни вечернего города. Я смотрела на них и думала: «Сегодня. Через час. Или через два. Я буду лежать под ним. Или на нём. Я буду чувствовать его член внутри. Или не буду».

Страшно не было. Не было ни страха, ни волнения, ни предвкушения. Только пустота. И вопрос: «Почувствую ли я что-то? Или для меня секс теперь навсегда — просто движение тел?»

Мы заехали в его двор. Припарковались. Он вышел, открыл мне дверь. Мы поднялись на лифте. Он открыл квартиру ключом.

— Проходи, — сказал он. — Я поставлю чайник.

— Не надо чая, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Кать, — сказал он. — Ты уверена?

— Да, — сказала я.

— Ты не обязана. Я не настаиваю.

— Я знаю. Сама хочу.

Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом подошёл, взял мои руки в свои.

— Кать, если ты это делаешь, потому что думаешь, что должна… не надо. Я подожду. Я могу ждать.

— Я не думаю, что должна, — сказала я. — Я просто хочу попробовать. Понять.

Он молчал. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но если ты в любой момент захочешь остановиться — скажи. Я остановлюсь.

— Хорошо, — сказала я.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не как Макс. Не жадно, не голодно, не с языком, который проникает в рот и заставляет забыть, как дышать. Нежно. Медленно. Вопросительно.

Я закрыла глаза.

Ничего.

Ни пульсации. Ни дрожи в коленях. Ни желания вцепиться в его волосы.

Его губы были тёплыми. Мягкими. Умелыми.

Но это было не то.

Он отстранился.

— Всё нормально? — спросил он.

— Да, — соврала я.

— Пойдём в комнату.

Мы зашли в спальню. Кровать была застелена — белое бельё, подушки взбиты. Он зажёг ночник — мягкий, тёплый свет.

— Ты красивая, — сказал он.

— Спасибо, — ответила я.

Он раздел меня. Медленно. Пуговица за пуговицей. Сначала блузка. Потом джинсы. Потом бюстгальтер. Кружевные трусики он снимал дольше всего.

— Ты можешь не смотреть, — сказала я.