Наталья Александрова – Я никогда не буду прежней. Книга 1. История женщины, в которой однажды проснулся огонь... (страница 1)

Наталья Александрова

Я никогда не буду прежней. Книга 1. История женщины, в которой однажды проснулся огонь...

Глава 1. Взгляд, который всё изменил

У меня были парни.

Обычные парни. Прогулки под луной, свидания в кафе, держание за руку в кинотеатре, когда на экране что-то взрывается. Всё, как у всех. С ними я узнала, что такое секс. Я не была девственницей, и меня нельзя было назвать наивной. Но и страстной девушкой я тоже не была.

Для меня секс был чем-то… обычным. Полезным. Как зарядка по утрам или правильное питание. Что-то, что поддерживает отношения с мужчиной. Что-то, что делаешь, потому что «так надо». Два человека ложатся в кровать, их тела соприкасаются, проникают друг в друга. Иногда это приятно. Иногда просто не больно. Чаще — между делом, перед сном, под сериал, который всё равно не интересен.

Люблю ли я секс?

Честно? Я не знала ответа на этот вопрос. Мне казалось, что секс — это просто часть жизни. Как чистка зубов. Только чуть приятнее. И точно более грязная.

Так я думала…

До встречи с ним.

Подруга пригласила меня на свой юбилей. Загородный дом, большой, красивый, с камином, с дорогой мебелью, с видом на лес. Я надела облегающее платье цвета ночного неба — глубокий синий, переходящий в черноту. Туфли на шпильке делали мои ноги бесконечными. Волосы я собрала в строгий пучок, открывая шею, ключицы, плечи. Я чувствовала себя уверенно. Стройно. Красиво.

В доме было много гостей. Я пила шампанское, улыбалась, говорила какие-то правильные слова. Всё, как всегда. Всё, как у всех.

А потом я увидела его.

Подруга представила его как своего брата. «Мой брат, — сказала она. — Ты его не знаешь, он редко бывает на таких мероприятиях».

Он был высоким. Широкоплечим. На нём были идеально сидящие брюки и чёрная водолазка, которая обтягивала каждый мускул его груди, его бицепсы, его торс. Я сглотнула. Я не могла оторвать взгляд от его рук — сильных, с выступающими венами, от его шеи — широкой, мужественной, от его губ — чётко очерченных, чувственных.

Он поздоровался. Его голос — низкий, спокойный, уверенный — прозвучал как музыка, которую я никогда не слышала, но почему-то узнала.

— Очень приятно, — сказал он, и его глаза скользнули по моему телу. Медленно. Сверху вниз. От лица до туфель и обратно.

Я ответила что-то вежливое и отошла к подруге. Но внутри меня что-то изменилось. Низ живота сжался в тугой узел. Я почувствовала слабый спазм в вагине — там, где обычно ничего не чувствовала. Тёплая волна поднялась откуда-то из глубины и разлилась по телу, заставив соски затвердеть и тереться о ткань платья.

«Что это? — подумала я. — Что со мной происходит?»

Я не знала ответа. Я только знала, что не могу перестать думать о нём. О его руках. О его голосе. О том, как он смотрел на меня.

Спустя полчаса у меня из уха выпала серёжка. Я наклонилась, чтобы поднять её, и в этот момент мои волосы рассыпались по плечам — тяжёлые, тёмные, живые. Я подняла серёжку, выпрямилась и… уткнулась прямо в него.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела. Я чувствовала его запах — терпкий, мужской, с нотами дерева и чего-то острого, сводящего с ума. Наши взгляды встретились.

В его глазах я увидела огонь. Силу. Что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание и подкосились колени.

Я покраснела. Щёки залило краской, жар поднялся к ушам, к шее, к груди. Я ничего не могла с этим поделать. Он заметил. Я видела это по его лёгкой, едва заметной улыбке, по тому, как его глаза чуть сузились, как он сглотнул, глядя на мои губы.

— Ты уронила, — сказал он, протягивая мне серёжку. Я взяла её, и наши пальцы соприкоснулись. Его рука была горячей. Моя дрожала.

Он спросил меня о чём-то. О погоде, о дороге, о каком-то пустяке. Я отвечала, но не слышала своих слов. Я слышала только свой пульс — быстро, сильно, в висках, в груди, внизу живота.

Весь вечер мы играли в переглядки.

Я ловила его взгляд на себе и тут же отводила глаза. Краснела. Смотрела снова. Краснела ещё сильнее. Я чувствовала, как моё тело наливается тяжестью, как грудь становится чувствительной, как соски трутся о ткань платья, и каждое движение отдаётся внизу живота тёплой, тянущей волной.

Он пил виски. Я видела, как его кадык двигается, когда он глотает. Я представляла, как его губы касаются моей шеи. Я сходила с ума.

«Быстрее бы этот вечер закончился, — думала я. — Быстрее бы уехать домой. Я не понимаю, что со мной происходит. Мне страшно. Мне хочется. Я боюсь того, что хочу».

Глава 2. Ночь и камин

Гости начали расходиться. Я уже попрощалась с подругой и собиралась уходить, когда она взяла меня за руку.

— Останься, — сказала она. — Ты редко бываешь у нас. Посиди у камина, выпей вина. Я постелю тебе в гостевой комнате.

Я позвонила домой (да, я живу ещё с родителями, не смейтесь), сказала, что не приду ночевать. И осталась.

Подруга ушла спать. Я осталась одна в большой гостиной с камином, с бокалом красного вина, с книгой в руках. Я думала, что побуду одна, приду в себя, успокою этот бешеный пульс.

Камин трещал. Огонь плясал, отбрасывая золотистые тени на стены, на белый пушистый ковёр, на меня. Музыка играла тихо-тихо, едва слышно — что-то джазовое, тягучее, ночное.

Я закрыла глаза и сделала глоток вина. Тёплая терпкость разлилась по горлу. Я попыталась думать о чём-то обычном — о работе, о завтрашнем дне, о списке продуктов. Но перед глазами всё равно был он.

Его руки. Его глаза. Его голос.

А потом я услышала шаги.

Он спустился по лестнице. Его фигура в полумраке казалась ещё более широкой, ещё более сильной. Он прошёл через всю комнату и сел рядом со мной. Ближе, чем нужно. Ближе, чем позволяют приличия. Его бедро коснулось моего. Я почувствовала жар даже через ткань платья.

— Не спишь? — спросил он.

— Не могу уснуть, — ответила я.

— Я тоже.

Мы говорили о работе, о хобби, о каких-то пустяках. Я рассказала, что в детстве занималась танцами.

— Так потанцуй, — сказал он. — Покажи мне.

— Здесь? — удивилась я.

— Здесь. У камина. Почему нет?

Он протянул руку. Я взяла её. Мои пальцы утонули в его большой, горячей ладони.

Он встал и потянул меня за собой. Я поднялась, и мы оказались лицом друг к другу. Он положил одну руку мне на талию, другой взял меня за руку.

Мы начали двигаться. Медленно. В такт музыке.

Его рука на моей талии была тяжёлой, уверенной, собственнической. Я чувствовала каждый его палец. Я чувствовала, как они слегка надавливают, притягивая меня ближе.

— Ты красивая, — сказал он. — Я заметил тебя сразу, как ты вошла.

Я молчала. Сердце колотилось так сильно, что, наверное, он чувствовал это через ткань платья.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он мне в ухо. — Весь вечер я смотрел на тебя и не мог думать ни о чём другом. О том, как ты пьёшь вино. Как ты поправляешь волосы. Как ты улыбаешься. Как ты краснеешь, когда я смотрю на тебя.

Его рука скользнула ниже. Легла на мою попку.

— Ты знаешь, что я хочу с тобой сделать?

Я покачала головой. Я не могла говорить.

— Я хочу раздеть тебя. Хочу целовать каждый сантиметр твоего тела. Хочу войти в тебя так глубоко, чтобы ты забыла своё имя.

Его рука скользнула ещё ниже. Коснулась моей ноги там, где платье уже не закрывало кожу. Он начал гладить моё бедро. Медленно. Снизу вверх. От колена к тазу.

Я тяжело дышала. Я никогда не дышала так.

— Ты такая мягкая, — сказал он. — Такая горячая.

Его рука двинулась к внутренней стороне бедра. Я раздвинула ноги. Сама. Не контролируя себя. Моё тело действовало быстрее, чем мой разум.

— Да, — прошептал он. — Вот так. Не стесняйся. Я хочу чувствовать тебя.

Он провёл пальцами по кружеву моих трусиков. Я была мокрой. Он почувствовал.

— Боже, — выдохнул он. — Ты уже такая мокрая. Это всё из-за меня? Ты так сильно меня хочешь?

Я кивнула. Я не могла сказать ни слова.