Наталья Александрова – Весы Фемиды (страница 2)
Покойник сорвался с трубы из-за…
Нет, не подумайте плохого про качество галстука. С галстуком-то было всё в порядке, галстук не подвёл.
Не выдержала труба, она сломалась, и теперь из нее хлестала вода. Не горячая и не слишком сильно, но лужа на полу увеличивалась катастрофически быстро.
Надежда попятилась, уткнулась спиной в дверь и тут заметила, что покойник лицом брякнулся как раз на кнопку вызова посетителей. И как раз дверь открылась, и в кабинет всунулась голова давешней полной блондинки.
– Можно? – спросила голова, и тут же глаза у головы буквально вылезли из орбит, а рот открылся так, что видно стало горло.
– Что? – спросила блондинка, по инерции протискиваясь в кабинет. – Что такое?
– Плохо человеку, плохо! – попытался вытолкать блондинку в коридор мужчина. – Не видите? Без сознания он!
– Тяжелый обморок! – подтвердила Надежда.
– Ой! – пискнула блондинка, ловким манёвром обошла мужчину и осторожно приблизилась к письменному столу, не заметив лужи под ногами.
Надежда и мужчина, не сговариваясь, бросились вон из кабинета, не чуя под собой ног.
– Что там такое? Что случилось? – заступила им дорогу гражданка в леопардовом костюме. – Он принимает или нет?
– Паршиво доктору, сами посмотрите! – Мужчина отпихнул дамочку и бросился бегом по коридору. – Я за «скорой»! – крикнул он. – «Скорую» вызвать надо!
– Какая «скорая»? – Надежда с трудом за ним поспевала. – Мы же в поликлинике, тут врачей и так навалом!
– Согласен. «Скорая» ему уже без надобности, – сквозь зубы ответил мужчина, не оборачиваясь.
И тут негромкий шум поликлиники перекрыл оглушительный визг «леопардовой» посетительницы.
– Что случилось? – спросила попавшаяся навстречу немолодая докторша. – Пожар, что ли?
– Нет, потоп, – машинально ответила Надежда, заметив, что ее товарищ по несчастью скрылся за дверью, ведущей на лестницу.
Докторша быстрым шагом направилась к кабинету главного врача, а Надежда кинулась к лестнице вслед за мужчиной.
Она, запыхавшись, догнала его через пролёт.
– Вы куда? – Надежда еле переводила дыхание.
– Куда-куда… – ворчливо ответил тот и указал на дверь с мужским силуэтом. – Это первый этаж, вылезу в окно, да и всего делов-то… Вы и в сортир за мной потащитесь?
Услышав недовольство в его голосе, Надежда поняла, что отныне – каждый за себя. И то сказать, здание поликлиники было устроено так, что туалеты «М» и «Ж» находились в разных концах коридора. И вообще, она сильно сомневалась, что сумеет выпрыгнуть в окно – всё же высокий первый этаж, а она в юбке, и у сапог хоть небольшие, но каблуки. Нет уж, ей с этим типом дальше не по дороге. Кроме того, у нее пальто в гардеробе. Пальто хоть и не новое, но всё же хорошее, когда-то в дорогом магазине куплено. Жалко его бросать. Да и как идти без пальто, когда на улице начало апреля, только-только снег стаял.
И Надежда решительно повернула в сторону гардероба.
– Что там случилось? – спросила гардеробщица, выдавая ей пальто. – Шум такой, крики, здесь слышно.
– Да вроде бы трубу прорвало. – Надежда пожала плечами и поскорее ушла.
Никто ее не остановил. На улице очень хотелось бежать, но она сделала над собой усилие и пошла на автобусную остановку не торопясь.
Надежда уже подходила к своему дому, когда зазвонил ее мобильный. Она вытащила телефон и увидела, что звонит тётка. Тётя Тамара наверняка хотела узнать, как подвигается ее срочное дело. Надежда малодушно сбросила звонок, решив объясниться с тёткой позже, когда немного отойдёт от пережитого стресса.
Она открыла дверь, вошла в прихожую, и тут же перед ней возник ее рыжий кот Бейсик. Кот стоял посреди коридора и смотрел на хозяйку с немым укором, в его взгляде отчётливо читалось неодобрение, мол, где это ты шляешься целыми днями, вместо того чтобы кормить и лелеять своего единственного, бесценного кота?
– Бейсик, только не начинай свой театр одного зрителя, мне сейчас не до тебя!
Кот понял, что хозяйка не в настроении, и удалился, всем своим обликом выражая обиду. Муж Надежды, Сан Саныч, был твёрдо уверен, что кот прекрасно понимает человеческую речь, и считал, что это полностью его, мужа, заслуга, потому что он с котом много разговаривает о жизни, прочитанных книгах, просмотренных фильмах и еще о многом другом, исключая политику, чтобы не травмировать нежную кошачью психику. Пытался муж приспособить к разговорам с котом и Надежду, но она только фыркала и отмахивалась – вот еще забота, с котом беседы вести. Если коту скучно, пускай телевизор смотрит.
И муж отступился.
Сейчас Надежда Николаевна прошла в гостиную и без сил опустилась в кресло. Перед ее глазами всё еще стоял, вернее, висел главный врач поликлиники Артур Альбертович Вишневский. Стоило закрыть глаза – и она снова видела его сизо-багровое лицо и выпученные глаза…
Минутное спокойствие нарушил телефон.
Тётка!
Надежда не в силах была объясняться с ней в такой момент. Она снова малодушно сбросила звонок, но решила хотя бы проверить, в порядке ли тёткины документы, которые она носила в поликлинику.
Она села за стол на кухне и открыла папку. Документы, разумеется, лежали в полном беспорядке, некоторые помялись. Надежда принялась их аккуратно перекладывать, как вдруг между двумя справками увидела какой-то посторонний листок. На этом листке красивым старомодным почерком были написаны странные слова:
Что это такое?
Надежда прочитала эти строки второй раз, и третий, но от этого они не стали понятнее. Вернее, вместо ответов возникли новые вопросы. Например, откуда взялся этот листок?
Когда Надежда собирала папку с документами, его среди них, разумеется, не было. И не должно было быть. Эти странные строчки не имеют никакого отношения к тёткиному состоянию здоровья. И случайно в документы попасть листок тоже никак не мог, потому что, как уже говорилось, Надеждина тётка была женщиной чрезвычайно организованной и ответственной. В квартире у нее царил абсолютный порядок, все вещи лежали на своих местах, для каждого вида документов предназначен был в письменном столе свой собственный ящик. В первом – счета за квартиру и электричество, во втором – гарантийные документы на немногочисленные приборы, в третьем – письма и фотографии. Впрочем, их было мало, потому что тётка не так давно перебрала все пачки снимков и поздравительных открыток, которые накапливаются в каждом доме, рассортировала их и некоторые оставила в маленьком альбоме, а большую часть фотографий, где были люди, давно умершие и Надежде совершенно незнакомые, сожгла на даче в печке, сказав, что Надежде потом будет меньше хлопот.
Тогда как же этот листок попал в папку?
Надежда вспомнила, как от испуга выронила эту папку в кабинете главврача, как потом ползала на четвереньках, собирая разлетевшиеся бумажки… Наверное, тогда она и прихватила этот странный листок. Значит, он валялся на полу в кабинете.
Надежда еще раз перечитала его.
Ну да, главврач действительно был повешен. Надежда уверена, что это не самоубийство. Вот почему уверена – не спрашивайте. Это говорила ей сильно развитая интуиция. Причём повешен он был в районной поликлинике, на глазах пациентов, которых, выражаясь архаичным языком, можно назвать
Тут Надежду охватило чувство вины. Она, пусть невольно, унесла с места преступления очень важную улику. Нужно ее вернуть, но как? Если она явится в полицию, чтобы отдать записку, ей волей-неволей придётся рассказать, что она в первых рядах увидела труп. Таким образом, она окажется свидетельницей преступления. Она, конечно, сошлётся на второго свидетеля, но где его взять, как найти? Она понятия не имеет, кто такой этот лысый тип в кудряшках и где его теперь искать. А уж он-то точно сам не объявится, не зря так старался слинять из поликлиники побыстрее. Так что Надеждиным словам не будет подтверждения, к тому же еще попеняют, что сбежала с места преступления. Вряд ли ее обвинят в убийстве, но вся эта история наверняка дойдёт до мужа, а этого Надежда никак не может допустить, потому что…
Тут придётся кое-что пояснить.
Надежда Николаевна Лебедева, приличная, интеллигентная женщина средних лет, имела весьма необычное хобби. Она не коллекционировала этикетки от бутылок, не изготавливала картины из фрагментов осенних листьев или проросших семян, не варила мыло ручной работы и не фотографировала всевозможные отражения в лужах. Надежда расследовала преступления. Причём больше всего ей удавались расследования убийств. Началось это давно, когда она еще работала в научно-исследовательском институте. И там убийство поднесли ей, можно сказать, на блюдечке, под самый, что называется, нос. Так и пошло.
Поначалу Надежда помогала близким родственникам и знакомым, попавшим в непростые жизненные ситуации. Все знакомые Надежды были люди приличные, но не зря ведь в народе говорят, что от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Потихоньку среди этих самых многочисленных знакомых, друзей и родственников пошли слухи, что Надежда довольно хорошо справляется с такими делами, и это, в общем-то, вполне соответствовало действительности. Надежда признавалась в этом самой себе без ложной скромности. Но только самой себе, ни слова не произнося вслух. Почему? Вот тут нужно рассказать о муже Надежды.