Наталья Александрова – Тур поехавшей крыши (страница 36)
— А может, здесь этих ловушек столько, что и на нас хватит!
— И в-третьих, — закончил Маркиз. — Ты действительно не подойдешь к камню, когда я буду открывать тайник. Ты будешь ждать на безопасном расстоянии и, в случае опасности, придешь мне на помощь!
— И что я смогу сделать, если на тебя, к примеру, обрушится скала? Самое большее — положить цветы на твою могилу!
— Все, хватит препираться, отходи! — скомандовал Маркиз и потянулся к часам в камне.
Лола отскочила от него, как испуганный заяц, и спряталась в кустах, наблюдая оттуда за продолжением событий.
Леня осторожно достал часы из каменного углубления. Ничего не произошло.
Переведя дыхание, Маркиз бросил часы Лоле. Она ловко поймала их на лету.
— Если со мной что-нибудь случится, отдай эти часы Лиде. Она работает в антикварном магазине «Барокко» на улице Некрасова. Ты ее легко узнаешь — такая симпатичная брюнеточка…
— И не подумаю, — проворчала Лола. — Надо же — симпатичная брюнеточка! Наверняка крокодил кривоногий!
Она замолчала на секунду и добавила совсем другим тоном:
— Сам ей отдашь. И вообще — ты же получил обратно эти часы, так давай вернемся. Зачем снова рисковать?
— Нет, я не могу уйти, не выяснив все до конца. Осталось совсем немного, неужели мы не завершим дело? Ты сама себе этого никогда не простишь!
И, не дожидаясь ответа своей подруги, он сделал очень странную вещь: снял левый ботинок, вытер его подошву о траву и повернул каблук по часовой стрелке.
Каблук оказался пустотелым, и Леня вынул из него злополучные золотые часы.
— Ну, ты даешь! — подала Лола голос из своего укрытия. — У тебя не меньше тайн, чем у этого острова!
Леня ей не ответил. Он положил золотые часы в освободившееся каменное углубление.
Часы легли в выемку точно, без зазора, как будто лежали здесь уже много лет. Леня задержал дыхание и осторожно повернул часы, как поворачивают ключ в замочной скважине.
И внезапно квадратный камень с крестом пришел в движение, повернулся вокруг невидимой оси, и верхняя его половина отъехала в сторону, как крышка сундука.
— Ленечка, ну что там? — воскликнула Лола и выбежала из своего укрытия, не в силах справиться с любопытством.
— Стой! Подожди! — крикнул Маркиз, но ничто сейчас не смогло бы остановить его подругу.
Она стояла рядом с ним, разглядывая содержимое тайника.
В нижней половине камня обнаружилось углубление, на дне которого стоял довольно большой металлический ящик.
— Что в нем? — шептала Лола, теребя Маркиза за рукав.
— Ну, подожди, ящик заперт… мы отвезем его домой, и уже там вскроем, соблюдая все меры предосторожности — вдруг там есть еще какие-то ловушки!
— А все-таки, как ты думаешь, что в нем может быть? — проговорила Лола, не сводя глаз с таинственного ящика.
— Не знаю и не хочу гадать! — отрезал Маркиз.
— Какой ты, Леня, нелюбопытный!
— Я очень любопытный, но вот теперь нам нужно скорее убираться с этого острова. Здесь мы сделали все, что могли. И, кстати, посмотри вот сюда…
Он показал Лоле на то место, где только что был смертоносный колодец. Колодец бесследно исчез, на его месте снова была ровная поросшая травой площадка.
— Ловушка снова готова к действию, — проговорил Леня, невольно понизив голос. — И никто теперь не найдет тех двоих, похороненных на дне колодца…
Теперь Лола тоже захотела как можно скорее покинуть остров.
Они вернулись тем же путем, каким пришли к капелле, и спустились по каменной лестнице к тому причалу, где не так давно высадил их Харон Иванович.
Лодка стояла возле причала, раскачиваясь на волнах.
Лодочник лежал на дне, лицом вниз.
— Что это с ним? — испуганно проговорила Лола.
— Ты помнишь, когда я сказал тому седому злодею, что нас будет разыскивать лодочник, он ответил, что не стоит на это рассчитывать? Теперь я понимаю, что он имел в виду…
К счастью, лодка покачивалась совсем близко к причалу. Маркиз спустился на самую нижнюю ступень, дотянулся до веревки, свешивающейся с кормы, подтянул лодку еще ближе и перепрыгнул в нее. Затем помог Лоле перейти в лодку и только после этого наклонился над лодочником.
— А ведь он жив… — проговорил он неуверенно. — По крайней мере, пульс прощупывается…
Он перевернул Харона на спину, нашел на дне лодки черпак, зачерпнул из-за борта воды и плеснул на лицо лодочника.
Тот закашлялся, встряхнул головой и открыл глаза.
Поморгав глазами, застонал и приподнялся.
— Ну, как вы, Харон Иванович? — участливо спросил Маркиз.
— Хоронить рано, — ответил тот.
Приглядевшись к Лоле и Маркизу, он неуверенно проговорил:
— А, это вас я на остров отвозил… еще вернуться за вами обещал…
— Ну да, а что с вами потом случилось?
Лодочник задумался, напряженно припоминая ускользающие от сознания фрагменты собственной жизни. Наконец взор его несколько прояснился, и он проговорил:
— Это, значит, отвез я вас на остров, а сам вернулся обратно, сижу в лодочке и… закусываю. Погода сырая, холодная, так что, если вовремя не… закусить, так запросто можно схлопотать воспаление обоих легких или еще какую хворь…
Лодочник беспокойно огляделся, в глазах его проступила серьезная озабоченность, и он добавил, немного понизив голос:
— Вот и сейчас бы надо немного… закусить. Глядишь, и память ко мне благополучно вернется. Вон там у меня под банкой есть этот… неприкосну… неприкосновенный запас. На случай чересчур плохой погоды или других непредвы… непредвиденных обстоятельств.
— Под банкой? — переспросил Леня, оглядывая лодку. — А где тут у вас банка? Я ни одной не вижу!
— Вот сразу видно, что человек ты насквозь сухопутный! — вздохнул Харон Иванович. — Простых человеческих слов не понимаешь! Банка — это по-нашему скамья в лодке!
— Ах, скамья! — Леня запустил руку под заднюю скамью и вытащил оттуда аккуратный сверток. В этом свертке обнаружилась бутылка водки со странным названием «Короткое замыкание» и один мятый и бесформенный соленый огурец.
— Вот она, моя закуска! — оживился Харон Иванович. — Вы как — не хотите вместе со мной… закусить?
— Да нет, мы как-нибудь перебьемся, — ответил Маркиз, подозрительно осмотрев бутылку. — А вы закусите и расскажите, что же с вами случилось. А потом хорошо бы переправиться обратно на большую землю…
— Это непременно! — отозвался лодочник, поднеся к губам бутылку. — Только вот сейчас силы восстановлю…
Он сделал большой глоток, занюхал огурцом, и лицо его порозовело.
— Значит, сижу я в лодочке, закусываю, прямо как сейчас, и тут подходит ко мне такой человек… сам должно быть в возрасте, по крайней мере, седой весь, как лунь. А на носу очки черные…
— Знаем такого! — проговорил Леня.
— Подходит и, значит, говорит — приятного вам аппетита, и не подвезете ли на остров. Я ему — отчего не подвезти, к этому мы как раз и приспособлены, чтобы желающих на остров возить. Только, говорю, доем, и перевезу. Тут с бережка еще один спускается, помоложе первого, расхристанный такой. Залезают, значит, эти двое в мою лодку, я закуску прибрал, под банку, значит, только было за весла взялся — а тут вроде еще один подошел…
— Еще один? — удивленно переспросил Маркиз. — Третий?
— Выходит, третий, — неуверенно ответил Харон Иванович. — Только точно вам сказать не могу… с этого момента у меня в голове все путается. Только будто в голове у меня что-то лопнуло, и все… полная темнота. Потом уже вы появились…
— Наверное, это вас ударили по голове, — Маркиз показал на огромную шишку над правым ухом лодочника.
— Выходит, ударили… — согласился Харон Иванович, пощупав шишку и скривившись от боли. — Вот ведь люди бывают бессмысленные! Неужто они меня оприходовали, чтобы за переправу не платить?
— Может быть, у них другая причина была… — протянул Маркиз. — Например, чтобы вы за нами не приплыли и не стали разыскивать… а может, и другое что-то… так вы уверены, что их было трое?