Наталья Александрова – Тур поехавшей крыши (страница 29)
— Что значит — всегда?
— Ну, каждые пятнадцать минут они бьют один раз, каждые полчаса — два раза, а каждый час — три раза, как сейчас.
— И что — они никогда не бьют больше трех раз? — недоверчиво переспросил Маркиз. — И в четыре, и в пять часов — все равно три раза? Хоть днем, хоть ночью?
— Ну да, — спокойно подтвердила девушка. — Может быть, еще кофе?
— Нет, спасибо… — разочарованно протянул Маркиз и переглянулся со своей спутницей.
Лола мрачно молчала.
Леня положил на стол деньги, и они вышли из кафе.
— И что теперь делать? — Лола огляделась по сторонам и тяжело вздохнула. — Зря только проделали такую дорогу! Это все ты — четвертый удар, четвертый удар! Мог бы заранее узнать, что эти часы бьют только три раза!
Леня молчал, решив не связываться со своей скандальной компаньонкой.
— Зря мы сюда приехали! Только намерзлись на этом ветру! — она зябко передернула плечами. — Еще, не дай бог, Пу И простудится… этого я тебе никогда не прощу!
— Но ты же сама за мной увязалась! — напомнил Маркиз своей боевой подруге.
Она в ответ только фыркнула. Никто не любит, когда ему напоминают о собственных ошибках.
— Все равно мы ничего здесь не найдем, только зря потратим время! И вообще, какой-то город негостеприимный… — ворчала она. — Холодный, каменный…
Вдруг прямо у нее над головой раздался хриплый голос:
— О скалы грозные дробятся с ревом волны,
И с белой пеною, крутясь, бегут назад…
— Что это? — Лола попятилась, прижалась к Лене.
Тот же голос продолжил:
— Но тверды серые утесы,
Выносят волн напор над морем стоя…
Леня запрокинул голову. Прямо над ними в стене была высечена каменная маска — суровое лицо с насупленными бровями, в остроконечном шлеме. Маркизу показалось, что именно этот каменный воин снова запел низким, грубым голосом:
— От скал тех каменных у нас, варягов, кости,
От той волны морской в нас кровь руда…
— Что это? — повторила Лола, вцепившись в локоть Маркиза. Пу И затрясся всем телом и жалобно заскулил.
— Песня варяжского гостя из оперы «Садко»! — ответил Леня, пристально вглядываясь в стену над маской.
— Откуда такие познания? — восхитилась Лола. — У тебя что, когда-то была дама сердца, которая увлекалась оперой?
— Да нет, она была музыкальным критиком, — честно ответил Леня, за что получил весьма болезненный тычок в бок.
— Правильно, молодой человек! Ответ засчитан! — проговорила маска и снова запела:
— Мечи булатны, стрелы остры у варягов,
Наносят смерть они без промаха врагу…
— Ленечка, мне страшно! — пролепетала Лола, не сводя глаз с поющей маски.
— Ну, я согласен, песня довольно мрачная, но ничего особенно страшного я в ней не нахожу.
В следующую секунду над каменной маской открылось маленькое круглое окошко, в него выглянула мрачная старуха в розовом кружевном чепце с завязанными под подбородком лентами и допела внушительным басом:
— Отважны люди стран полночных,
Велик их Один бог, угрюмо море…
— Браво! — Леня вежливо похлопал в ладоши. — Чувствуется настоящий профессионал! Какое чувство, какая экспрессия! Моя подруга даже перепугалась… вы здесь часто устраиваете такое маленькое шоу?
— А что делать? Вы не представляете, как скучно дома одной! Есть, конечно, телевизор, но это уж на самый крайний случай.
— Ну да, а так можно напугать парочку туристов… — Леня понимающе улыбнулся. — Все какое-то развлечение!
— Вы правы! — вздохнула старуха. — Правда, туристы здесь попадаются только летом, а начиная с сентября вообще ни души. Одинокая старость — это ужасная вещь! Словом перемолвиться не с кем!
— Мы бы с вами с удовольствием пообщались, да дела не позволяют! Времени впритык…
— Я так и подумала, что вы здесь не просто так гуляете, что-то ищете… или кого-то…
— Кто станет гулять без особой надобности в такой холод? — пробормотала Лола.
— Да, вы правы, мы кое-что ищем, — признался Маркиз. — Вы ведь здесь давно живете, наверняка хорошо знаете город. Не подскажете ли, есть здесь еще где-нибудь башенные часы?
— Нет, только эти, которые над вами. А чем они вас не устраивают? Им, молодой человек, больше пятисот лет! Это самая старая часовая башня в теперешней России!
— Это я знаю, — отмахнулся Леня. — Возраст вполне приличный, я не в претензии. Вот только бьют они как-то слишком скупо. Всего три раза. А у нас с женой, — он кивнул на Лолу, — как раз сегодня четвертая годовщина свадьбы, так что мы хотели выпить шампанского под четвертый удар часов. И вот номер не прошел…
Лола удивленно взглянула на спутника, но ничего ему не сказала.
— Как романтично! — хихикнула старуха. — Я помню, мы с покойным мужем на третью годовщину свадьбы такое устроили… забрались на башню Олафа и там… правда, на десятую годовщину он мне преподнес тот еще сюрприз: ушел от меня к лучшей подруге.
Она на мгновение замолчала, предаваясь воспоминаниям, но тут же продолжила вполне жизнерадостно:
— Впрочем, еще неизвестно, кому больше повезло — ей или мне. В старости он стал редкостным занудой… а если вам так необходим четвертый удар часов — для этого вовсе не нужно далеко идти, достаточно свернуть за угол.
— Не понял, — Леня, уже собравшийся уйти, замер и снова вскинул голову. — Что вы имеете в виду? Там что — все же есть еще одни часы?
— Нет, молодой человек. Часы там те же самые, только бьют они не три раза, а четыре.
— Все равно не понял. Как это может быть?
— Очень даже просто, — старуха хихикнула, — как выразилась ваша
— На что это вы намекаете? — вскинулась Лола.
— Ах, вы об этом! — старуха усмехнулась. — Первый раз ваш милый спутник назвал вас подругой — и вы на это ничуть не обиделись. Жена бы такого ни за что не пропустила! А когда он вас назвал женой, вы, наоборот, очень удивились… впрочем, честное слово, мне нет никакого дела, женаты вы или нет!
— Простите, мадам! — перебил ее Маркиз, — вы начали говорить про маленькие секреты вашего города…
— Да-да, конечно! Башенные часы бьют действительно три раза, но в Крепостном переулке, это вот та маленькая улочка справа от башни, живет эхо, и каждый час к трем ударам часов прибавляется еще один. Особенно если вы встанете на крыльцо старого купеческого дома, этот четвертый удар очень хорошо слышен…
— Большое вам спасибо! — сердечно поблагодарил Леня старуху и потащил Лолу в переулок.
Вслед им донесся густой бас:
— Мы в море родились, умрем на море!..
— Какая неприятная тетка! — ворчала Лола, едва поспевая за Маркизом. — Мрачная, как этот город…
— Да нет, мне не показалось! — Леня свернул за угол и закончил: — Во всяком случае, она нам кое-что подсказала…
— Еще неизвестно, будет ли от этого прок!
За углом оказался узкий переулок, одной стороной которого служила стена часовой башни. По другой стороне стояли мрачные старинные каменные дома с узкими маленькими оконцами.
— Куда ты так торопишься? — спросила Лола. — Еще только четверть первого, нам придется ждать этого четвертого удара еще сорок пять минут! Мы здесь от холода околеем!